Самая страшная книга. Пепельная тетрадь - Оксана Ветловская

лучше, чем она представляла. С севера надвигался грозовой вал, накрыв водную гладь тревожной матово-сизой тенью, и на ней светлая зелень недавно выкрашенного строения, казалось, источала собственный свет, никак не связанный с солнцем, подернутым рваным краем тучи.

Кира сделала несколько снимков и пошла обратно.

Продираясь сквозь малину и пижму возле низкого забора, за которым простирался заросший фельдшерский огород, она вспомнила про дядин смартфон, лежавший в рюкзаке и подключенный к пауэрбанку. Надо бы включить да посмотреть, что там. Кира остановилась прямо посреди малинника и полезла в рюкзак. Старое устройство загружалось раздражающе медленно. Вот наконец можно открыть мессенджер. Зайти в раздел отложенных сообщений…

В это время дверь дома открылась, и во двор вышел фельдшер с большим полиэтиленовым пакетом в руках. Кира быстро бросила дядин смартфон обратно в рюкзак и присела на корточки в густых зарослях. Еще не хватало, чтобы неприветливый мужчина ее заметил и решил, что она – кто-то вроде папарацци, шпионит за ним по кустам. Фельдшер действительно огляделся по сторонам, будто опасался слежки. Затем прошел к земляному погребку в углу огорода, как раз рядом с редким штакетником, за которым пряталась Кира. Открыл низкую дверцу – и на траву возле забора полился тусклый переливчатый синий свет.

Внутренность погребка представляла собой залежи мерцающей синей слизи. Загадочное вещество облепило стены и потолок, оно пульсировало, внутри него бегали мелкие яркие искры, напоминавшие огни глубоководных морских существ. При этом студенистая масса выглядела не столько живой, сколько… техногенной? Фельдшер опустился рядом с раскрытой дверцей на колени и открыл мешок. Вокруг разлился липкий запах мертвечины.

– Диазепам, – бормотал фельдшер сквозь маску, которую так и не снял. – Мне нужен диазепам. Иринка с мальцом приходила, нет у нее денег в город ехать. У мальца сильные припадки. Диазепам очень нужен. Вот химическая формула. – Мужчина на мгновение прикрыл глаза, посидел перед дверью, раскачиваясь. – Ты – мне, я – тебе, – с этими словами фельдшер принялся доставать из пакета разный мусор: гнилые овощи, дохлых птиц, даже камни – и складывать их в погребок. Кира, сидя на корточках, до боли вцепилась пальцами в жесткую землю: синяя слизь обволакивала фельдшерские подношения, затягивала их глубже, пульсируя и мерцая. «Надо бы сфоткать… – мелькнуло по краю сознания. – Но вдруг услышит…» Мужчина тем временем оторвал от слизи небольшой кусок, подержал на ладони – таинственное вещество затвердело, съежилось, превращаясь в пригоршню белых таблеток. Мужчина пересыпал таблетки в маленькую коробку.

– Ты – мне, я – тебе, – невнятно повторил фельдшер, и тут маска на его лице вспучилась, что-то с силой толкнулось в нее, словно изнутри ударили кулаком. Издавая глухое мычание, мужчина завертел головой. Из-под его маски что-то с силой рвалось наружу, оттягивая кусок белой ткани на резинках. Кира оцепенела и, кажется, не дышала. Все так же утробно мыча и вращая головой, выворачивая ее во все стороны, мужчина на ощупь запустил руку в мешок, достал со дна шмат тухлого мяса – точнее, коровий выкидыш, вроде того, что дети привязали к палке возле Кириного… дядиного дома, и поднес его к лицу. Маска наехала мужчине на глаза, из-под нее, прямо из распяленного рта выпростались влажные лепестки багровой плоти, обхватили тухлятину и втянули вовнутрь. Мужчина… нет, тварь мучительно глотала, давясь, на шее ходил кадык и вспухали вены.

– Тымнэ-эятэ-э-э… – раздалось тихое свистящее шипение.

Тут Кира не выдержала: ее скрутило и вывернуло. Всухую – получилось лишь сплюнуть несколько капель горечи, – но с характерным звуком. Когда она выпрямилась, утирая рот, то встретилась взглядом с мужчиной, все так же стоявшим на коленях возле открытой дверцы погребка, полной тусклого синего сияния. Маска была на месте, закрывая нижнюю половину лица. Глаза мужчины были кроваво-красными. Взгляд – немигающим, черным, бешеным. Мужчина – монстр – смотрел прямо Кире в глаза. Он ее видел.

Кира ломанулась из кустов, не помня себя, не чуя под собой ног, забывая дышать. Сознание рвалось, будто старая фотопленка. Более-менее пришла она в себя уже тогда, когда бежала по улице, прижимая к себе открытый рюкзак, фотоаппарат в чехле бился о ребра. Грозовые тучи катили прямо над головой, роняя ртутно-круглые капли дождя в подсохшую дорожную пыль. «Помощь… надо позвать на помощь…» Кира забарабанила в первые же попавшиеся по пути ворота, недавно выкрашенные – кажется, как раз того дома, возле которого она разговаривала с женщиной в белой косынке, – но ей никто не открыл, лишь шевельнулась занавеска в окне.

«А вдруг она такая же… вдруг тоже не человек?» – вспышкой молнии мелькнула паническая мысль, и Кира понеслась дальше. Вот и дядин дом. Пробежать мимо Кира не смогла – сработал древний, вытканный где-то на изнанке генома инстинкт зверя, забивающегося в свою нору. Восприятие реальности то и дело будто гасло, и обнаружила себя Кира уже за дверью, в тишине и сумерках веранды, в мнимой безопасности. Хотя – в доме же были решетки. Решетки! Надо только закрыть на замок вторую, железную дверь.

Кира забежала в комнату и тошнотворно-долго ковырялась с тугим замком, который можно было запереть только на ключ что с одной, что с другой стороны. Наконец замок провернулся. В тишине Кира слышала лишь свое срывающееся дыхание. Но вот оглушительно громыхнуло, уже прямо над головой – будто на железную кровлю свалилась каменная глыба. За окнами с шипением обрушилась стена ливня. Сквозь нее ничего нельзя было разглядеть, но Кира все равно поспешно задернула шторы. В комнате стало совсем сумрачно. Успокаивающе пахло старой бумагой, книгами. У дяди всегда пахло книгами. Кира сначала захныкала, давясь плачем, затем завыла в голос, но тут же зажала себе рот.

Надо скорее вызвать помощь. Сейчас, сейчас. Кира судорожно зашарила в недрах рюкзака, достала телефон – но под руку попался не ее, а дядин. Она машинально нажала на кнопку питания. Открылось окно мессенджера. Раздел отложенных сообщений был пуст. Ни слова. Ни единого! В окне диалога – лишь череда дядиных сообщений, которые Кира уже читала.

Быть может, сообщения из отложки просто закончились?..

Да к черту, какая теперь разница! Кира отыскала свой смартфон, трясущимися пальцами открыла меню звонков. Где этот Вован? Где турбаза «Марсоход»? Она точно вносила номера в телефонную книгу. Да что ж так трясутся пальцы… Наконец Кира ткнула в номер водителя, поднесла устройство к уху. Раздалась характерная трель, и механический голос доброжелательно сообщил: «Абонент занят или находится вне зоны действия сети». Кира, шепотом слезно ругаясь, нажала на номер турбазы. То же самое. В конце концов Кира догадалась посмотреть в