Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

Вдохновленный, он ринулся докладывать подпольному руководству, а мы с Рексом еще немного поговорили о чудесных свойствах кентавра. Да, решение, найденное нами и озвученное мной простое — однако додумались до него именно мы. Разум человека, конечно. Но усиленный симбиозом с собакой.

Суть такова. Машинист — наш человек — ведет состав. На лесном перегоне неподалеку от Пскова притормаживает до скорости пешехода — и в заранее приоткрытый вагон (возможно, в кабину паровоза — это варианты) вскакивает группа подпольщиков, тайно прибывает на Псковский вокзал… ну, а там уж по обстановке. Главное — проникнуть на железнодорожный узел! Сделаем это, считай пол-дела сделали.

Завтрашний день тянулся в томительном ожидании… Но вот к вечеру появилась Зотова. Разговор сразу же пошел о предстоящей акции.

План был таков.

Машинист Псковского узла Лев Акулов — активный подпольщик — завтра утром уходит в рейс, возвращается поздно вечером. Ведет состав с продовольствием. Километров за десять до Пскова есть небольшой подъем, там скорость поезда падает сама по себе, а умелый машинист и вовсе понизит ее до четырех-пяти километров в час, и так поезд может ползти минут пять. Этих пяти минут и должно хватить.

— Но есть одна закавыка, — сказала Анна Петровна.

Закавыка в том, что поезд обязательно сопровождает охрана. Несколько человек. Бывает так, что немецкий жандарм с парой полицаев. Бывают и наши изменники без немцев. Располагаются в паровозной будке.

— В этот рейс идут всего два полицая, — сказала Зотова, усмехнувшись. — У них там тоже кадровый голод. Снимем этих двух. Но тоже со смекалкой. Вот тут хочу все обсудить, поскольку это по твоей части будет.

Идея была такова. В пути машинист и помощник (тоже наш человек, он же и за кочегара) будут как бы невзначай заводить разговоры о таинственном оборотне, не то волке, не то псе, которого время от времени якобы видят жители города. И постараются нагнать как можно больше страха в суеверные головы предателей. А на подъеме, где скорость упадет до минимума, этот оборотень и появится. Мгновенный шок — и бери врагов голыми руками.

Насчет голых рук — конечно, преувеличение, но суть понятна.

Разумеется, все сказанное мы с Рексом воспринимали вместе.

«Что скажешь, дружище?»

«Сделаем! — уверенно отозвался Рекс. — Они у нас от одного страха сдохнут, как тот на фабрике».

«Если так, то хорошо, но рассчитывать на это не стоит,» — поправил я. А Зотову спросил:

— Вы думаете, эти разговоры их так напугают? Полицаев.

— Думаю, да, — ответила она уверенно. — Это помощник у Акулова, я его немного знаю… Артист! Так болтать умеет, кого угодно охмурит. Прямо второй Смирнов-Сокольский. Так что обработают эту сволочь на «отлично». Ваша задача — перепугать.

Рекс реплик подавать не стал, но я ощутил, как его разбирает бойцовский кураж. И я стал от него подзаряжаться энергией.

— Выполним, — сказал я.

И через сутки с небольшим мы — группа исполнения — сосредоточились в кромешной лесной тьме. Несмотря на просеку с линией железной дороги, здесь не ощущалось ни малейшего человеческого присутствия, помимо нашего. Была легкая оттепель, небо затянуто мутью, Луны почти не видно. Но мое зрение, обостренное кентавром, разбирало мрак достаточно хорошо.

Наш сбор здесь и вооружение — отдельная история. Все взрывное оборудование было в готовности, стрелковое оружие у каждого имелось. У меня — знакомый до последней детальки карабин Мосина. Я проверил работу затвора, наполнил из обоймы магазин, верхний патрон загнал в ствол — к бою готов.

«Я тоже, хозяин,» — поймал мою мысль Рекс.

«Отлично».

Нас было пятеро плюс Рекс. Я, Веревкин; затем один из тех, кто был на взрыве котельной, еще двое незнакомых. Впрочем, быстро познакомились. Эти двое — Кирилл и Данил, давний соратник — Гриша. Все ребята боевые, я чувствовал, что они убили в себе страх и готовы на все.

Мы с Рексом чувствовали совершенную уверенность. Никаких сомнений. Ни малейшей душевной шаткости. Бей врага — а дальше судьба сама скажет.

Слева донесся отдаленный, но резкий паровозный гудок. Есть!

Это первый сигнал. Второй должен быть здесь, и будет значить: выпускай! Опытнейший машинист, Акулов рассчитает расстояние до сантиметра.

— Готовность номер один, — скомандовал Веревкин.

Чего мог бы не делать: все были заряжены через край.

Вскоре слева послышалось рабочее пыхтение паровоза. Стало различимо мутное зарево. Все это становилось слышнее, виднее… И вот в зоне зрения возникли три тусклых огня: большой вверху, два малых внизу.

На локомотиве серии «Э» были установлены допотопные керосиновые фонари. Видно, парогенератор был сломан. Немцы выжимали из трофейной техники все, гоняли ее до полной выработки ресурса, не тратясь на ремонты. Развалится — не жалко. А пока работает, пусть работает на Третий рейх.

Я положил ладонь на холку Рекса, ощутив пружинную сжатость его мышц.

«Я готов, хозяин,» — прилетел ответ.

Состав заметно сбавил ход. Обостренным зрением я различил открытую дверь будки машиниста. Это естественно — от топки там адское пекло, а на дворе оттепель.

Скорость поезда упала почти до черепашьей. Я ощутил биение в унисон наших с Рексом сердец.

Сто метров… Пятьдесят… Двадцать…

Паровоз оглушительно засвистел.

«Давай!» — я хлопнул Рекса по спине.

Он сорвался, рванул над сугробами как торпеда — зрелище вправду фантастическое — не бег, а полет.

— Вон! Так вон же он! Оборотень!.. — дрожащим голосом возопил кто-то из будки.

В открытой дверце показался мужик в короткой бекеше. Глаза со страху вытаращены. Он торопливо рвал с плеча винтовку.

Сорвал. Трясущейся рукой задергал затвор.

Рекс был уже рядом. Полицай вскинул ружье.

Я тоже.

Прицел. Выстрел! Отдача. Я перезарядил карабин с автоматной скоростью.

Полицай осел на верхнюю ступеньку служебной лесенки, роняя винтовку — а через миг вылетел из будки — скорей всего при помощи пинка.

«Рекс!!!»

Я весь вложился в этот посыл, выплеснул из себя залп энергии — и пес взмыл над снегами, одним прыжком влетев в будку.

А я уже несся, взрывая сугробы как снегоход.

В открытой дверце показались двое борющихся: полицай в полушубке и помощник машиниста в промасленной робе. Хотя вру! Трое: Рекс впился мертвой хваткой в ногу предателя.

Тот заорал, задергал ногой. Рекс не отпускал, но и вдвоем с помощником они пока не могли одолеть полицая. Только теперь я разглядел, насколько это здоровенный мужик.

Но я не промахнусь.

По-прежнему