ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Ну и славно.

* * *

«20:40»

«Усадьба лорда Бенджамина Эктабона»

За стрельчатыми окнами уже прогремели первые грозовые раскаты. Дождь без умолку бился о стекло.

Кабинет лорда был просторным. Тяжёлые шторы, массивный стол из красного дерева, кожаные кресла в золотой окантовке. Но взгляд преподобного сразу упал на стену.

На ней, на деревянных кронштейнах, висело оружие. Мушкеты с позолоченными стволами, длинные пистоли с резными рукоятями из разных городов Англии, несколько мечей — от простых до парадных. И кинжалы. Много кинжалов. Разных форм и размеров. И один из них тот самый, отличный от остальных: с хищно изогнутым лезвием, напоминавшим коготь зверя, тёмное дерево рукояти, гранёная кнопка на том. Преподобный не отводил оттуда взгляда.

— Чего глядишь туда? Всё свой кинжал высматриваешь? — окликнул лорд Эктабон, сидя на массивном кресле из тёмного дерева, которое было обшито красной тканью.

— Мы сидим уже довольно долго, лорд, — посмел упрекнуть преподобный Олдри. — Неужто вы дожидаетесь не званных гостей?

— А ты всё веришь, что твои выдуманные ведьмы к нам нагрянут? Прекрати это вздор. Я бы мог тебя казнить прямо за этим столом, — лорд Эктабон ударил кулаком по дубовой поверхности. — Но я обещал твоему отцу и деду, что взращу из тебя доблестного мужа. Но вон как вышло… Ты всё по следам Хопкинса шляешься. Охота на ведьм, чтоб её…

— Милорд, при всём уважении. Вы должны понять…

— Что я должен понять?

— То, что недруги наши вскоре нагрянут. Внемлите этому. Будьте же благоразумнее, лорд!

— Ты кого учить вздумал, пёс? Ты некогда священником был помню. Ныне чего? Решил интриги строить? Лорда своего строить? Прекращай с этим. У нас английские гвардейцы — чего же ты страшишься?

— Вы правда не понимаете? — выдохнул Олдри.

— Покинь комнату. Иди в зал, и дожидайся же гостей. Правда чего они тебя почитают… до сих пор не пойму.

— Да поможет вам Господь, милорд.

Преподобный сдержал свой гнев внутри, но встал довольно резко из-за стола. И прежде чем покинуть кабинет, он задержал свой взгляд на том кинжале.

* * *

«20:42»

«Улицы поселения Эктабон»

Дома стояли, как вековые фигуры. И света в их окнах не было. Улицы пустовали — многие явно были на приёме у лорда — это был миг, когда можно было спокойно пройтись по этим дорогам.

— Элизабет. А как давно основано поселение? — задал вопрос Эрик.

— Ох…

— Что такое?

— Ничего, мой хороший. Просто это поселение существует издавна. Сначала кочевнические народы были. Потом приехал мистер Эктабон…

— Это который Бенджамин Эктабон?

— Ох, нет. Его отец, — ответила она. — Вон! Мы рядом. Поспешим.

— Про Бенджамина Эктабона в истории написано. У нас даже статуя его есть, — добавил Петро, поспевающий вслед.

— У вас статуя есть ему? — удивилась Элизабет, остановившись и обернувшись.

— Ну, в нашем времени.

— А… Ну ясно… — ответила та, будто не удивляясь тому, что существуют путешественники во времени.

— Элизабет, а у вас есть ещё родственники кроме Маргарет? — спросил Эрик, когда они заворачивали в очередной проулок, где уже виднелась недостроенная колокольня.

— У меня муж был. Но его казнили за вероломство, — произнесла это женщина очень спокойно. — А у Маргарет дочь была. Как ваша девочка возрастом. Печальная судьба настигла… хворь забрала.

— О-у… — выдохнул Эрик, почувствовав себя предельно неловко. — Извините за расспросы.

— Да ничего. Давний случай, как никак, — отмахнулась та, вскинув руку вправо. — Нам туда. Вон моё жильё. Сейчас приоденем тебя. И… этого юношу, желательно.

— А у вас откуда одежда? — задал вопрос уже Петро.

— Ну говорю же, муж был.

— А на детей-то откуда? — тихо спросил Эрик.

— У меня трое детей было.

— Вы так спокойно говорите об этом… — ответил он, переглянувшись с Петро.

— А чего горевать? Нынче время суровое. Хворь нас многих забрала. Если вечность пребывать в печали, то и времени на жизнь не будет. Так ведь?

— Да, вы правы, Элизабет, — ответил Эрик, понимая, что в этой эпохе траур проживают куда иначе, нежели в его времени.

— Сюда, сюда идите! — указала женщина на хижину.

* * *

«21:06»

«Леса Эктабона»

Фэйрис вышла из хибары наружу. Дождь был холодным, но приятным. Нужно было охладиться. Это трезвило голову и давало ощущения, что есть что-то нормальное в этом всём вокруг. Она дышала спокойно, но чувствовала пульс аж в висках. Ей было беспокойно — ведь всё могло закончиться плохо.

Адам вышел следом за ней.

— Фэй?

— Что? — тихо спросила она.

— Можно с тобой побыть?

— Зачем?

Парень замолчал, явно не зная, что ответить.

— Ладно, — сказала она. — Побудь со мной. Ну, в смысле, если ты так хочешь.

— Хочу… Ну и ещё, мне бы обсудить с тобой кое-что.

— О чём ты?

Адам подошёл к ней ближе и посмотрел прямо в глаза. Его тёплый взгляд был очень приятен, от чего проходил жар по телу у Фэйрис. Он не спешил говорить, но был чем-то озадачен.

— Слушай. Как думаешь, Петро скажет ему?

— Про письмо? — спросила у него она.

— Да. Про то, что нет Дариса.

— Мы знаем его с тобой давно. Думаю, он не станет говорить. Он ведь умный парень.

— Умный парень… — повторил Адам, будто подражая голосу.

— Что-то не так?

— Не знаю. Он нас в лесу тогда бросил, пошёл за Кейт своей.

— Он просто любит её, вот и всё, — серьёзно сказала Фэйрис.

— Может и так. Но мне боязно. Вдруг Эрик узнает, что Дариса никакого нет? Вдруг он сойдёт с ума… тогда весь наш план будет напрасен.

— А ты боишься, да? — улыбнулась Фэйрис, глядя прямо на него, смотря на его скулы, подбородок, нос и губы.

— А ты нет?

— Я да… Поэтому и сожгла то письмо.

Подростки сами того не заметив приблизились к стене хибары, покрытой мхом. Фэйрис вспомнила, как они точно так же стояли в том переулке, когда выбежали из дома Элизабет и прятались от обходчиков.

— Фэй…

— Адам?

— Я просто хочу, чтобы ты знала…

— Что?

— Мы можем умереть.

— Главное, чтобы быстро. Остальное неважно, так ведь? — она посмотрела ему прямо в глаза.

По их волосам стекала вода от дождя. Они замерли, глядя друг на друга. И хотя везде была уже тьма, а небо было в багряном, почти чёрном цвете, они чувствовали, что сейчас, в этот момент они в безопасности.

Фэйрис не успела и понять, как вдруг ощутила тёплые губы Адама на своих. Поцелуй был коротким, совсем неуверенным. Парень отстранился после. Но девушка замерла — внутри словно поднялся жар, щёки начали гореть,