Смерть тебя помнит - Юлия Макс

к стене. Обманчиво расслабленная поза искушала Софи больше, чем все смертные грехи вместе взятые. Аластер касался взглядом лица, губ, ключиц, и это было физически приятно. Он облизнулся, а Софи представила, как его настойчивые губы скользят по ее коже, и чуть не застонала.

Напоминание, что он демон, уже не работало. Софи знала его, как никого другого, видела его, чувствовала его в прошлом.

Она хотела подойти. Она желала, чтобы это сделал он. Никто из них не сдвинулся с места. То, что ведьма сказала про святость, и то, о чем предупреждал Том, сейчас казалось неважным. Никто не произнес ни слова. Аластер сжал челюсти, и в его глазах она увидела муку.

– Спи, Мортем, – произнес он хрипло и отошел от стены. – Я твой сон.

Глава 20

Solus cum sola, in loco remoto, non cogitabuntur orare «Pater noster».

Мужчина и женщина наедине не станут читать «Отче наш».

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Сегодня наш блог снова выходит со сводкой печальных новостей.

Прагу, как и другие чешские города, сотрясают беспрецедентные случаи насилия. Появилась информация о новых жестоких убийствах. Подозреваемые все как один твердят о том, что не помнят, что делали последние недели.

Полиция выдвигает версии о секте, действующей на территории страны. В социальных сетях продолжают писать об одержимости.

В Праге начиная с сегодняшнего дня на улицах будут усилены полицейские патрули.

К другим новостям: метеорологи прогнозируют в ближайшую неделю длительные дожди, которые будут сопровождаться сильным ветром. Служба охраны леса предупреждает об угрозе падения деревьев и крупных веток и просит воздержаться от походов на природу.

Ваш Эл Вода».

Роули

Заставив себя уйти от Софи, Аластер шагнул в свою спальню и прислонился к дверям. Оперся головой и тяжело выдохнул. Они слишком сблизились. Роули хотел вернуться, впиться в пухлые губы, зацеловать так, чтобы единственной ее мыслью осталось – быть с ним. Скорбная, презрительная к собственному естеству усмешка искривила губы. Софи не могла. Слишком чистая, слишком светлая для его черной души.

«Святая и демон? Абсурд! Она видела во сне мое прошлое и продолжала видеть, как и я ее. Совсем скоро она начнет шарахаться от того, сколько зла я успел сделать за долгую жизнь». – Он тихо стукнул затылком о дверь, чтобы выбить эти мысли.

Роули не следовало целовать ее, касаться ее, думать о ней. У него революция, заговоры и смена власти. Демоны, которые убивают в его городе. Дыра в Ад, которую надо бы залатать. Потерянные страницы, которые необходимо еще найти.

Аластер сжал кулаки, впиваясь до боли когтями в кожу. Только всегда молчавший орган в груди истекал кровью, словно он собственноручно драл его на куски. Она останется рядом, пока сама хочет этого. Потом он ее отпустит, если сможет разорвать связь с перемещениями.

Роули лег на кровать, заложил руки за голову и закрыл глаза.

– Аластер! – Знакомый до печенок голос вторгся в сон.

Он повернулся и увидел клетки адских псов, где не так давно находился, а рядом стояла Лилит в человеческом обличье. Алое платье до лодыжек подчеркивало все изгибы тела, а длинные рыжие локоны не могли скрыть синяков на шее и ключицах.

– Ужасно выглядишь, – вместо приветствия констатировал Роули.

Лилит в ответ бросила на него такой полный злости взгляд, что он поморщился.

– Твой план – полное дерьмо, – хмуро произнесла Лилит, и по голосу он услышал, как она устала. – Я даже сбежать не могу, потому что Грегору не выбраться из Ада. Он никогда не станет демоном, а значит, выйти не сможет.

Лилит была права, но она не знала про дни от душ, которые Аластер столь долго собирал. Никто не знал.

– В цитадели праздник, о котором я не знаю?

– Да. – Ее лицо стало еще мрачнее. – Фер Люций нашел и вернул в Ад некоторых из черной свиты.

Роули непроизвольно подался вперед и схватился за голову. Казалось, что пустые клетки стали ближе, грозясь его поглотить.

– Вашу мать! Сколько?

– Пять. Трое сейчас здесь. Двое занимаются поисками остальных, тех, кто захочет служить Феру Люцию.

– Прах! – Роули словно видел, как игровое поле его плана кренится, а тщательно расставленные фигуры скатываются и пропадают во тьме.

– Я не знаю, получится ли у нас, Роули. – Она развела руки, жестикулируя. – Признаю, что я верила в воцарение Ниотинского на адском престоле, но с этими существами нам не потягаться. Фер Люций планирует кровавое шествие по Земле, когда соберет всех, кто так долго томился в Соломоновых кувшинах.

Она замолчала, явно не договорив. Роули понимал, если так случится, то ничего не помешает ангелам сделать то же самое. Вопрос только в том, что тогда будет с людьми?

– Мы ищем артефакт для Софи. Надеюсь, он поможет не только с демонами здесь, но и теми, которые в Аду.

– То, как ты произносишь ее имя, заставляет меня усомниться в первоначальной расстановке твоих приоритетов.

Роули сжал челюсти и прищурился, угрожающе четко выговаривая слова:

– Не сомневайся, мои планы не изменились.

А сам подумал, что изменились, да еще как. Временами он желал внимания Софи больше, чем чего бы то ни было, и это пугало.

Лилит к чему-то прислушалась, а потом посмотрела на Аластера, и в янтарных глазах блеснула слабая надежда.

– Ищите быстрее, времени до Самайна совсем мало.

Аластер резко открыл глаза. Посмотрел на плотные шторы, за которыми тьма уступила место предрассветной серости. Кроме тишины, он слышал короткие всхлипы.

– Софи? – Он скатился с кровати и быстро достиг ее комнаты.

Она плакала во сне. Роули присел на кровать и осторожно потряс ее за плечо.

– Софи, проснись.

Она распахнула глаза и шарахнулась от его руки. Сердце предательски сжалось от непонятного чувства. Что это? Боль?

– Тебе снился я?

– Да. – Она села на постели и подтянула колени, при этом избегая смотреть ему в глаза.

Роули хотелось привлечь ее к себе, ощутить запах фиалок и неповторимый аромат кожи, пахнущей как нагретая солнцем трава на альпийских склонах – пряно и свежо, но он не стал. Зато Мортем вроде бы успокоилась и вытерла мокрые от слез щеки.

– Через час выезжаем.

Роули