Смерть тебя помнит - Юлия Макс

– Тысяча триста сорок шесть, – разобрала Софи на правой глазнице. – И тринадцать десять. И еще эти цифры оплетены змеями. Они тоже должны что-то значить?

– Похоже на дату. – Дагмар провела пальцем по глазной впадине, словно лаская. Она понюхала кость, а затем заглянула внутрь.

– Как думаете, это кладбище? Дата захоронения? – Софи прикусила пухлую нижнюю губу, и мысли у Роули на секунду скользнули в другом направлении.

– Войтех – белый монах. Его жизнью был монастырь да костел, стоящий на кладбище. Вопрос только, как нам раскопать могилу, – усмехнулся Абраксас. – Я представил, как мы втроем стоим за оградой и подбадриваем Софи, единственную, кто может находиться там безболезненно.

Все переглянулись. Грянул дружный хохот.

– Но помните про большое количество желающих быть похороненными на кладбище со святой землей? – Роули еще улыбался. – Тогда он должен был спрятать страницы в такую могилу, которую точно бы не тронули много лет.

– Я пойду на кладбище, посмотрю на даты, – решила Софи и потянулась к двери. – А вы пока подумайте, кого можно попросить раскопать могилу.

– Я с тобой, если возьмешь меня за руку. – Роули добавил в голос бархатистых ноток. – Абраксас позвонит Вильгельму и поделится проблемой, он оставил ему свой номер.

Софи удивленно посмотрела на смутившегося демона.

Перед воротами Роули остановился, уже как-то привычно сплетая свои пальцы с ее и вздрагивая от удовольствия. Мортем определенно слишком сильно на него влияла.

Спустя минуту Роули удивленно зашагал по кладбищенской земле, не чувствуя никакого дискомфорта. Сколько же еще секретов скрывалось в Софи?

Слава падшим, площадь кладбища была небольшой. Они не спеша брели между могил, читая даты, и со стороны выглядели как парочка туристов. Софи остановилась у двух идентичных могил, чем привлекла внимание Роули. Разные фамилии, но, похоже, эти двое любили друг друга при жизни, о чем свидетельствовали прощальные слова на каменных надгробиях.

Лицо Мортем стало грустным и задумчивым.

– Софи? – позвал Роули и развернул ее к себе. – Что?

Она подняла глаза от пуговиц его пальто и посмотрела в лицо.

– Ты дорог мне. – Она погладила пальцами его кисть, своей честностью вызывая пожар в крови Аластера. – Стал дорог. – Она облизнула губы, сводя с ума этим движением.

– Софи, – рвано выдохнул он, привлекая ее к себе свободной рукой.

– Я никому такого никогда не говорила. – Мортем встала на цыпочки и сама коснулась его губ.

Роули подумал, что никто никогда не говорил ему таких слов. Женщины хотели его, обожали его, но все это было насквозь фальшивым.

Все и все. До нее.

– Прошу тебя, – прошептала она в его губы, разделяя одно дыхание на двоих. – Останься в живых после всего, что мы задумали совершить!

Аластер впился в ее рот, прикусывая губы, заставляя Мортем хватать воздух между влажными поцелуями. Он слышал лихорадочный стук сердца и чувствовал ее сладость на вкус.

Недалеко громко закашляли, причем так наигранно, что Роули хотелось зарычать, обернуть девушку демоническими крыльями и скрыть их от всего мира. Однако услышав покашливание снова, Софи отстранилась, разрывая поцелуй. Роули не смотрел и не искал взглядом того, кто посмел им мешать. Он и так узнал. Вместо этого он неотрывно глядел на влажные губы Софи, припухшие от легких укусов и оттого еще более соблазнительные.

У него были сотни женщин, возможно, тысячи, но ни одна не вызывала таких разных эмоций. Почему именно она? Почему именно сейчас? Роули не знал, но в душе отчаянно и сумасшедше радовался этому, несмотря на то что все его планы катились в бездну.

– Вы могилу ищете или?.. – спросила Дагмар, глядя на них из-за ограды.

– Или! – огрызнулся Роули, а Софи покраснела и прикоснулась кончиками пальцев к губам, второй рукой она все так же была сплетена с ним.

Они продолжили читать даты, и, ступая меж надгробий, Аластер сжал ее ладонь.

– Ты тоже дорога мне, Софи.

Она нежно улыбнулась, а он подумал, что Мортем все-таки больше святая, чем жнец.

– Я знаю.

Сладко заныло сердце, и Роули с трудом сглотнул сухой ком в горле. Они двинулись дальше, методично обходя могилу за могилой.

Каменные надгробия покрывали мох и трещины, давно забытые имена и затертые эпитафии, и выглядели они так, словно существовали вне времени. В некоторых местах проросли корни деревьев и сжимали старый камень, словно не хотели отпускать мертвых. Несколько статуй ангелов, с искаженными от времени и дождей лицами, стояли среди могил, безразлично наблюдая за посетителями. В дальнем, на вид заброшенном, углу кладбища, возле самой ограды они увидели каменный крест, похожий на кельтский. Софи пошла к нему.

– 13.10.1346, – прочитала Софи и обернулась, посмотрев на Роули. – Нашли!

– Возвращаемся.

Они повернули в сторону выхода, обходя заросшие плющом надгробия.

– Надеюсь, Абраксас договорился насчет помощи. Пока мы шли, я не увидел камер, и охранник не остается на ночь, только ставит костницу на сигнализацию.

– Надеюсь, в этих страницах, если, конечно, они там, будет что-то стоящее, – заправив волосы за ухо, сказала Софи.

Они проходили рядом со стеной, в которой под стеклом стояли урны с прахом. Роули потянулся к ним, но Софи тут же убрала руку с его кожи, и он зашипел проклятья. Он чувствовал, как кожа готова была воспламениться от сильного жара. Похоже, хитрая Софи решила таким образом отучить его нюхать прах покойников. Мортем хмыкнула и пошла к воротам, Аластеру ничего не оставалось, как в два шага догнать ее и взять за руку.

Пошел дождь. Крупные капли срывались с неба и падали на лицо Роули, размывая окружающее пространство. Аластер перешагнул порог и выпустил руку Софи из своей. Возле «Доджа» остановился внедорожник марки «Линкольн», и из него вышли двое мужчин. Такие же высокие и светловолосые, как и Абраксас. Один был в утепленном пиджаке, а второй в бежевом плаще.

Роули услышал собственное скрежетание клыков, когти вылезли из пальцев и оцарапали ладони. Они увидели друг друга. Светловолосые сорвались с места, словно две адские гончие, и кинулись прямо к воротам. Роули повернулся к Софи, которая смотрела на костел и пока не заметила демонов. Оставалась секунда до столкновения, поэтому он не придумал ничего лучше, чем с силой толкнуть