Смерть тебя помнит - Юлия Макс

– Что случилось?

– Небольшая западня, организованная демонами. – Роули достал платок и вытер кровь, которая выступила из разбитой губы, едва он заговорил. – И сегодня вечер у нас свободный – я закрыл бар на быстрый ремонт. Нанял бригаду, которая будет трудиться с утра до заката, чтобы поставить новую часть стены и окно при входе.

Дагмар быстро пересказала, что случилось с Софи и что она потом нашла в записях летописца из Седлеце.

Аластер взял Софи за руку и увидел поцарапанные костяшки. Сжав челюсти, он обвел взглядом черную свиту:

– Едем в Кутну Гору. Расспросим работников костницы, пока на улице светло и она не закрылась.

Преодолев час дороги из Праги, «Додж» подъехал к воротам, ведущим в Костел Всех Святых. К их удивлению, тот оказался закрыт для посещений именно сегодня, но информационное окошко светилось.

Дагмар и Абраксас остались за воротами, а Софи и морщившийся от боли Роули прошагали к дверям.

– Добрый вечер. – Аластер очаровательно улыбнулся бородатому мужчине в рясе, который собирал информационные буклеты со стола.

– Добрый вечер. Мы закрыты, приходите завтра, – скороговоркой произнес мужчина и отвернулся.

– Простите за беспокойство, могли бы мы задать вам всего несколько вопросов, – умоляюще попросила Софи.

Это подействовало. Дьякон повернулся, посмотрел на нее, лицо расслабилось, и он, отложив буклеты, оперся о стол бедром.

– Мы ведем новостной культурный блог, – соврал Роули и продемонстрировал мужчине визитку, но взять в руки не позволил. Возможно, в руках священнослужителя иллюзия бы развеялась.

– Скажите, а можно ли журналистам просматривать архивные записи Цистерцианского монастыря? При разрешении настоятеля, естественно?

– Да. Монастырь не делал из архивов тайны. Тем более история нашего монастыря насыщена событиями еще со Средних веков. Однако, боюсь, огорчу вас. Старое здание, в котором находилась крипта с архивом, обрушилось примерно год назад, и все наши архивы перевезли в главный собор.

– Собор Святого Вита? – уточнил Роули.

– Да. Раскопки длились почти год, но их не завершили до конца. Прекратилось финансирование. Сейчас мы накопили пожертвования и начали реконструкцию оссуария[47], так как он находится в плачевном состоянии, а после него восстановим старый монастырь.

Софи достала карту и спросила:

– Могу ли я сделать пожертвование на реконструкцию?

Дьякон обошел стол и достал переносной терминал.

– Костел Всех Святых не забудет вашей щедрости.

Поблагодарив и попрощавшись, они вернулись к машине. Не реагируя на вопросы черной свиты, Аластер достал мобильный и, набрав номер, поднес к уху.

– Здравствуй, Вильгельм, – протянул Роули, добавив голосу томности. – Мне нужна помощь.

На том конце что-то ответили, отчего Аластер зажмурил глаза и рассмеялся.

– Нужен доступ в тайный архив Пражского Града. – Его голос стал серьезным. – Это касается раскопок в монастыре Кутной Горы.

Он замолчал, слушая.

– О как?! Под собором? Я понимаю, что ты не можешь туда войти, поэтому даже не прошу.

Ему ответили что-то еще, после чего Роули посмотрел на Софи, а потом на черную свиту.

– Прекрасно. У нас как раз есть время сегодня ночью.

На другом конце что-то эмоционально сказали, но Роули зло перебил собеседника:

– Вильгельм, мне насрать на политику! Скажи Карлу, если он не поторопится, Прагу затопят убийства, а наш любимый полудемон Фауст скончается от тысячи обрядов экзорцизма.

Аластер оборвал разговор и запустил руку в безупречно уложенные волосы, взлохматив пряди.

– Не перезвонит через час, перенесемся туда без разрешений.

Однако мистер Рот перезвонил через десять минут. И «Додж» помчал в возвышающуюся над городом президентскую резиденцию. Машину пропустили на территорию без досмотра, и, повернув у Святого Вита направо, они доехали до неприметной деревянной двери в соборе. Когда Софи выбралась из авто, над ее головой нависал каменно-стеклянный переход, соединяющий собор и королевский палац. У дверей, переминаясь с ноги на ногу, ждал молодой священник.

Он отпер дверь и пригласил их войти. В темноте алькова Софи с удовольствием ощутила аромат ладана, сожженных свечей и холода, что был присущ всем католическим костелам. Вдох – и перед мысленным взором возник отец в рясе с Библией в руках. Глаза наполнились слезами грусти, Софи часто заморгала, пытаясь прогнать предательскую влагу.

Они двинулись в правую боковую часть собора, которую освещали несколько неярких светильников на стенах. Запахло паленой кожей. Она резко обернулась, чтобы увидеть, как Роули с невозмутимым видом идет за ней, при этом слегка пританцовывая. Софи посмотрела вниз: подошвы его ботинок дымились. Она не смогла сдержать усмешки и ускорила шаг. Священник, достигнув боковой ниши, начал спускаться по ступенькам, ведущим в некрополь, где лежали давно почившие правители Богемии.

Некрополь хорошо освещался рядами тонких ламп, прилепленных к низкому потолку. Старые каменные стены смешивались с кирпичной кладкой, которую, очевидно, возвели при реставрации. Софи обернулась. Обувь Роули перестала дымиться, но, судя по искривленному рту, приятно ему не было.

Тишину спавших здесь мертвецов нарушали лишь шаги и ругательства Роули, которые он шептал сквозь зубы. Возле саркофага короля Карла Четвертого он повернул и вышел в узкий коридор, закончившийся железной дверью, над которой висела камера слежения. Отперев замок, они вошли в огромный зал с отделкой, достойной самой ультрасовременной библиотеки или хранилища. Воздух был сухой и спертый, и Софи ощутила, что ей стало трудно дышать.

Пройдя к одному из стеллажей, они получили желаемое, однако священник никуда не ушел, а сел на стул возле двери и стал ждать, при этом пристально за ними наблюдая.

Архивные монастырские записи Цистерцианцев хранились в ветхих фолиантах, в листах бумаги, сшитых между собой, и даже в десяти свитках пожелтевшего пергамента. Последней была уже привычного вида папка с записями раскопок. Старые записи монахов велись на трех языках: латынь, немецкий, чешский, – а новые – на чешском и английском.

Не сговариваясь, они достали телефоны и начали методично делать фото.

– Хочешь, я украду их? – прошептал Роули, кивнув на папку.

– Нет, не хочу, – строго ответила Софи, хотя подумала, что это ужасно романтично: демон, ворующий архив из собора Святого Вита.

Они закончили с фото, и она подошла к священнику.

– Спасибо, преподобный. Пусть Бог хранит ваш собор и ваше дело.

Мужчина улыбнулся и протянул ей крохотную флешку.

– Фотографии раскопок и всего найденного там.

Взяв флешку, Софи еще раз его поблагодарила.

Снаружи сумерки стелились темным. На территории Пражского Града светили фонари, но их сияние приглушал белесый туман, опутавший все вокруг, словно гигантская паутина. Темными