Тень на странице - Ирина Фуллер

— Да уж, жду, когда, наконец, смогу взять полноценные выходные, — покачала головой та. — У меня неотгулянных уж на год набралось.

Явное преувеличение, однако она действительно работала почти без отдыха.

— Христофора Николаевна, а давайте поищем что-нибудь интересненькое? — предложила Констанция, загадочно улыбнувшись.

— Что, Непейвода, всех уже переловила, от скуки маешься?

— Вроде того. На выходных тихо было, мне Арина сейчас ничего не даст, у нас там трое уже неприлично долго сидят без дела. А мне бы занять себя чем-то… может, проверить необычную локацию… вроде книжной активности в зоопарке? Или есть что-нибудь нераскрытое?

Христофора Николаевна вздохнула и велела Марусе идти вместе с ней.

— Сейчас по амбарам пометем, по сусекам поскребем.

Они вышли лишь спустя полчаса. Констанция уже успела устроиться на стуле с первой попавшейся книжкой, взятой с деревянного стеллажа.

— Ну, держи, — библиотекарь положила на стол формуляр и ловец, — Психиатрическая больница.

— А почему? — уточнила Констанция, опустив шутки по поводу того, что ей еще рано было, хотя с этой Красной Шапочкой она уже подумывала о визите к специалисту.

— Я месяца три туда поглядываю, там постоянная активность. Ну, может, конечно, и читает кто все время. То один, то другой, даже ночью, но… по опыту могу предположить, что там поселился персонаж. Ты хотела что-нибудь неоднозначное. Вот тебе. Попробуй выяснить, не затесался ли среди пациентов какой-нибудь беглец.

Констанция кивнула “проверим” и позвонила Аврелию.

— Блин, ну ни фига себе, — прокомментировал стажер их пункт назначения.

— Мы время от времени проверяем такие лечебницы, — сказала Констанция, пока они шли к машине. — Далеко не все персонажи способны адаптироваться под новые реалии. Если их при этом не удается быстро поймать, они могут попасть в руки полиции.

Она не стала надевать свой кашемировый шарф, подаренный Артуром — не хотела, чтобы хотя бы что-то напоминало сейчас о нем. Из-за этого быстро озябла. Весна, конечно, началась, но март был гораздо больше похож на бабку-зиму, чем на родную мать.

— Персонаж обычно продолжает настаивать на том, что он Алладин или Волшебник из страны Оз. Документов у него нет, возможности обеспечить себя жильем — тоже. В такой ситуации созывают медицинскую комиссию, в результате которой персонажа принудительно отправляют на лечение в психбольницу.

— Мда… когда ты говорила, что им может быть лучше в своей книге, чем в нашей реальности, я не думал о таком развитии сюжета… А как нас туда пустят?

— Как обычно, — загадочно отозвалась Констанция. — У тебя паспорт с собой?

На проходной больницы они сообщили, что пришли с визитом к больному Кириллу Астафьеву, предъявили документы и прошли на территорию.

— Кирилл тут давно живет, — пояснила Констанция, едва они оказались в сквере, окруженном кирпичными зданиями. — О нем знают все книжники.

— А в других психушках как?

— Где-то есть связь с главврачом, где-то другие сотрудники помогают, а где-то тоже есть вот такие постоянные пациенты. Если у тебя будет подобный вызов, спросишь у меня или других коллег, что делать.

Когда-то точно так же Констанция впервые оказалась там с Артуром. Он тогда, пользуясь природным обаянием и подкупающим всех британским акцентом, быстро выяснил у персонала, кто из больных считал себя книжным персонажем. Таких оказалось немного, охота получилась быстрой. А вот осадок от визита остался с Констанцией надолго. Она даже не могла бы точно сказать, отчего грудь налилась неприятной тяжестью. Было просто страшно смотреть на населявших лечебницу пациентов. Кому-то из них никогда не удастся вернуться к прежней жизни. Кто-то из них когда-то был совершенно другим человеком. А кто-то жил в собственном мире, но это так принципиально отличалось от миров Ивана Иванова.

Сейчас Констанция как будто очерствела. Ее уже не так трогало то, что она видела. Наверное, она намеренно подавляла любые эмоции: трудно работать охотником, если постоянно жалеешь то своих жертв, то случайно встретившихся на пути страдальцев.

У них был точный адрес места, где светилась постоянная книжная активность, но не было уверенности, что это был персонаж, а не просто несколько без устали читающих сотрудников или пациентов. К тому же светилось целое здание, а не палата. Охота могла оказаться очень быстрой, могла затянуться на несколько часов, а могла и вовсе не случиться.

Аврелий был удивлен, что работникам лечебницы не было до них никакого дела. На входе их спросили, куда они направлялись, но перемещались по зданию книжники совершенно беспрепятственно.

— Я думал, тут будет как-то… по-другому. Где смирительные рубашки и все такое? — он оглядел печально бредущего по коридору мужчину в клетчатой пижаме. — Мы как будто… в обычной больнице.

Они поднялись по лестнице и прошли на второй этаж. Шли скорее наугад. Уверенную походку Констанция имитировала исключительно для того, чтобы не вызывать вопросов у врачей и санитаров.

— Это “тихий” отдел, — поясняла она стажеру. — Там, где держат тех, кто может причинить вред себе или окружающим, все немного иначе. К счастью, нам сегодня не туда.

Они прошли мимо одной палаты. Дверей здесь не имелось, поэтому можно было заглянуть внутрь. Обстановка нельзя сказать, что уютная, но действительно обыденно-больничная. Кто-то спал на кроватях, кто-то стоял у окна, кто-то занимался своими делами.

Констанция уверенным шагом прошла вперед. У одной из палат она замедлилась. Молодой человек читал, откинувшись на подушки. Его лицо с короткой бородой показалось ей располагающим к себе. Другой его сосед спал, третий, короткостриженный, худощавый, что-то строчил в блокноте, сидя на подоконнике.

Свернув в толстостенный проем, Констанция постучала по стене — скорее как жест вежливости, потому что звук получился почти неслышным — и вошла внутрь. Следом неловко в помещение проскользнул Аврелий. Он будто чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, нельзя сказать, что сама Констанция ощущала хотя бы половину той уверенности, что демонстрировала.

— Добрый день, прошу прощения, — произнесла она, привлекая внимание молодых людей в одинаковых клетчатых пижамах. — Я ищу своего родственника.

— Заходите! — очень радостно поприветствовал тот, что был с блокнотом.

Он тут же швырнул свои записи на кровать и спросил, что за родственник.

— Он считает себя книжным персонажем. Но я, к сожалению, не знаю, каким. Каждый эпизод это кто-то новый.

Да, она не знала, какого пола был беглец. Да и на то, что это был человек — могла только надеяться.