Коллекционер - Александр Варго

— Ну, как тебе сюрприз, сука? — зашипел он. — Думала, я подох?!

Коу хрипела, c ненавистью глядя в глаза Долина, налитые кровью. Она брыкалась, лягалась и царапалась, как пойманная рысь. Каким-то образом ей удалось извернуться, и она вцепилась зубами в запястье Максима. Тот вскрикнул от неожиданности и ослабил хватку, и через мгновение Коу, словно торпеда, хрястнула ему лбом в лицо. От удара нос лопнул, как гнилой томат, хлынула кровь, и женщина выскользнула из его объятий.

Коу попыталась выползти из клетки, но Максим успел ухватиться за ее косу. Длинные волосы немой женщины сыграли против нее, и Максим, рыча от ярости, принялся наматывать косу на ее шею. Задыхаясь, Коу вытянула руки, стараясь нащупать глаза пленника. Максим ревел и крутил головой, но цепкие пальцы нашли его глаза и теперь давили на глазные яблоки. Ошеломляющая боль пронзила Максима, как разряд тока, и он c силой ударил Коу головой об пол. Она издала клокочущий звук и убрала пальцы. Долин склонился над ней, продолжая все туже и туже затягивать косу. Лицо Коу приобрело лиловый оттенок, глаза выпучились.

За спиной послышался шорох, но Максим не придал странным звукам значения: все, чего он хотел, — поскорее задушить эту безголосую стерву и вырваться на свободу.

— Я смотрю, Старлей, ты все никак не уймешься, — прозвучал совсем рядом голос Льва, пронизанный грустью.

И прежде чем тревожный колокольчик Максима подал сигнал опасности, рука адвоката, сжимающая электрошокер, нырнула сквозь прутья клетки. Сухой треск — и тело Долина забилось в судорогах. Лев не убирал шокер до тех пор, пока бьющееся в конвульсиях тело Максима не замерло.

— Дурак, — пробормотал Лев. Он помог полуживой Коу размотать c шеи косу и выбраться из клетки. — Глупый мальчишка.

«Макси-и-и-и-им…»

Долин вздрогнул. Кривясь от боли, он сел. Зубы выбивали дробь, все тело ломило так, будто его прокрутили через мясорубку.

«Максим!»

Он поднял глаза и едва не закричал от ужаса: на него пялилась Ольга. Грязно-серое изгрызенное лицо, правой щеки, как и глаза, не было, второй глаз вытек и болтался на нерве. Губы были объедены псами, отчего зубы казались длиннее, пугая своим жутким оскалом.

«Что ты натворил, Максим? — прошамкал труп, слепо таращась на него. — Зачем ты пытался убить эту женщину?»

— Потому что я не хочу умереть здесь, — ответил Долин. Каждое слово давалось ему c огромным трудом, он словно выплевывал острые камни. — Я хочу спасти наших детей.

Он осекся и моргнул, прогоняя видение.

Ольга больше ничего не говорила. Хотя бы потому, что уже несколько дней была мертва. Но факт оставался фактом: теперь ее тело, прислонившись спиной к клетке, сидело напротив него. В слипшихся от крови волосах уже ползали личинки, из перекошенного рта выполз язык — черный и распухший, как громадная пиявка. От ночной рубашки, потемневшей от крови и трупных выделений, остались одни лохмотья. В животе Ольги зияла разверстая дыра: все внутренности собаки выгрызли, наружу, будто шпангоуты корабля, торчали ребра. Одна сморщенная грудь, изуродованная зубами псов, вывалилась, напоминая гнилую дыню. Вонь от разложения стояла такая, что заползала даже в глаза, выедая их, будто кислотой.

Вне себя от ужаса, Максим вцепился в прутья решетки:

— Уберите ее! Пожалуйста, уберите ее отсюда!

— Уберите ее, — гнусаво передразнил его Лев. Он появился из ниоткуда, словно все это время наблюдал за Максимом, — дьявол во плоти, как всегда, в своем траурном костюме, c сардонической ухмылкой и зализанными назад волосами.

Он уселся прямо на пол, раздвинув в стороны ноги, и холодно уставился на Максима.

— Теперь ты не такой смелый? — осведомился он. — Зовешь на помощь…

— Слушай… — Максима трясло, как в ознобе. — Давай c этим покончим. Выпусти нас или убей. Я больше не могу!

— Ты напугал Коу, — прервал его Лев. — Поэтому я подселил к тебе соседа. Лучше отрабатывай свои приемчики на жене, если так хочется.

Пока он говорил, Максим отгрыз от рукава своей засаленной футболки пару клочков материи и затолкал их в ноздри. Это было непросто: сломанный нос после удара Коу полыхал жгучей болью, — но Долин все же справился. И хотя это не особенно помогло, но все-таки смрад от гниющего трупа стал немного меньше.

— У Коу непростая судьба, — задумчиво проговорил Лев. — Хочешь, я расскажу тебе о ней?

Он помолчал, словно ожидая реакции от Долина, но тот лишь осовело пялился по сторонам. Казалось, Максим окончательно потерял связь c реальностью.

— Ну, полагаю, ты не против, — заявил адвокат. — Вообще-то ее настоящее имя Светлана. Она неудачно вышла замуж за одного типа, который оказался садистом и тираном. Он постоянно издевался над ней. Держал на даче в гараже, пристегнув наручниками к верстаку. Избивал резиновым шлангом, мучил жаждой. Однажды она притворилась больной, — почти как ты сейчас! — и тот освободил ее. Воспользовавшись моментом, Светлана схватила отвертку и несколько раз ударила мужа в шею. Он умер, так и не поняв, за что его убили.

У Светы не было адвоката, и я взялся защищать ее. А вот у ее бывшего мужа нашлись влиятельные родственники, которые задались целью наказать несчастную женщину по максимальной строгости. Если бы не я, шансов у Коу не было бы. В суде мне удалось доказать необходимую оборону, и мы выиграли дело. Все это время Коу была в СИЗО, где тронулась рассудком. Я решил забрать бедняжку к себе, и отныне она мне предана как собака. А знаешь, почему я назвал ее Коу? Потому что по-японски это означает «свет». Или «мир». Ей очень нравится. Она всегда мечтала о мире в семье. Которую, увы, не получилось построить. Но зато она счастлива здесь.

Максим недоверчиво покачал головой:

— И что, ее устраивает то, что здесь происходит?

— Коу беспрекословно выполняет все мои приказы, — спокойно ответил Лев. — Ей незачем думать и анализировать их. Потому что она мне доверяет, как своему спасителю. Вот так.

Максим молчал.

— Но что мы теперь будет делать c тобой? — спросил Лев. — Ты становишься скучен и капризен. Может, заставить тебя трахнуть жену?

Максим похолодел от ужаса.

«А ведь этот шизоид вполне может меня заставить сделать это», — промелькнуло у него в голове.

— Обними ее, — потребовал Лев, но Долин не двинулся c места.

Адвокат поднялся на ноги, взгляд его стал жестче.

— Обними, или приведу сюда твоих детей. Ты ведь не хочешь увидеть, что я могу придумать для них? Только из-за того, что их