Коллекционер - Александр Варго

Скрипя зубами, Максим подвинулся ближе к трупу и нерешительно положил руку на Ольгино плечо.

— Замечательно, — улыбнулся Лев. — А теперь поцелуй ее. Можно не взасос. Просто поцелуй в то место, где были губы.

Максим поперхнулся. При одной мысли, что придется прикоснуться губами к тухлой, разлохмаченной плоти, ему становилось дурно, а скукоженный от постоянного недоедания желудок, отлепившись от позвоночника, пополз к глотке, наполняя рот желчью.

— Я… не могу.

— Еще как можешь, — тихо произнес Лев. — Скажи спасибо, что я не заставляю тебя сожрать то, что не доели мастифы. Думаю, никуда бы ты не делся, Старлей.

Зажмурив глаза, Максим прильнул к изуродованному лицу Ольги.

«Всего лишь холодное тело, — долбилась в его голове мысль. — Всего лишь холодное тело…»

Губы наткнулись на что-то шершавое, и он, торопливо поцеловав мертвую плоть, тут же отполз назад. Открыв глаза, Максим остолбенело смотрел, как Лев убирает в карман телефон.

— Фото на память, — подмигнул он Долину. Его глумливая улыбка словно порвала лицо пополам, как открывшаяся рана.

— Послушай, Лев, — прошептал Максим. — Ты раздавил меня, я лишен всего. У меня ничего нет, ты забрал все: свободу, детей, жилье… Ты заставил меня убить Ольгу. Что тебе еще надо? Забирай коллекцию Павла! Этих солдатиков можно продать на зарубежных аукционах! Все это потянет на тридцать миллионов! Я помогу тебе все устроить, только выпусти меня!

Выслушав мольбы Максима, Лев со скорбным видом качнул головой:

— Эх, парень… Коллекция, миллионы… Ты даже не представляешь, на какие жертвы еще будешь готов пойти, лишь бы все это закончилось.

Максим c воем бросился на прутья клетки, ударившись о них головой. В глазах замелькали искры, но он продолжал исступленно биться о прутья.

Лев молча вышел из камеры.

* * *

Долгое время Максим был один, не появлялась даже Коу, чтобы принести еду или воду. Максим снял c себя футболку и набросил ее на размозженную голову Ольги. Конечно, от трупного смрада это не спасло, но он теперь хотя бы не видел ужасающее лицо своей бывшей жены.

«Этот псих оставил меня тут умирать, — думал Максим, забившись в противоположный угол клетки. — Еще пара дней, и он добьется своей цели…»

Изредка он проваливался в беспамятство, которое лишь c большой натяжкой можно было назвать сном, но ни о каком восстановлении сил и речи не шло: Долин чувствовал себя разбитым, дряхлым стариком, от которого отказались все родственники и которому даже медицинский персонал искренне желал скорейшей смерти.

Иногда Максиму становилось страшно от одиночества, и он ждал, что голос вернется. Ведь он всегда возвращался, даже после самых серьезных ссор. Но, похоже, в этот раз второе «я» покинуло его безвозвратно.

Мучимый жаждой, Максим пытался лизать прохладные прутья клетки, но организм не обманешь. Он закрывал глаза, и ему мерещился поток свежей прозрачной воды, падающий прямо на голову, и Долин громко смеялся, подставив лицо холодным брызгам, и пил, пил, пил…

Валяясь в луже собственной мочи, он не сразу понял, что его кто-то зовет. Максим приоткрыл веки, силясь разглядеть лицо, маячившее по другую сторону клетки. Это был Лев.

— Ты сильно сдал, Старлей, — заметил он, c интересом оглядывая Долина c головы до ног. — А всего-то прошли сутки. Не хочешь ничего сказать?

— Во… воды, — прохрипел Максим, и адвокат протянул ему пластиковый стаканчик, воды в котором было меньше половины. Пленник махом опрокинул стакан и жадно облизнул потрескавшиеся губы.

— Пришел в себя? — c участием поинтересовался Лев.

— Зачем ты здесь?

— Я предупреждал, что попытки сбежать не останутся без последствий и будут сурово караться, — напомнил адвокат. — И я долго думал, как тебя наказать. Решение оказалось сложным и вместе c тем простым до банальности.

— На моем месте ты тоже попытался бы сбежать, — сказал Максим, немного придя в себя. Конечно, те три глотка живительной влаги не утолили жажду, но в голове хотя бы появилась ясность.

— Сейчас это уже не имеет значения, — сказал Лев. — Ты забрал у меня ребенка, Старлей. А я отправлю на тот свет одного из твоих.

Он умолк, ожидая реакции Максима, но тот сидел как контуженный, снова и снова прокручивая в мозгу страшные слова адвоката.

— Ты не сделаешь этого, — наконец сказал он.

Лев залился визгливым смехом:

— Интересно знать, почему ты так решил!

— Ты же обещал! Я специально остался здесь ради детей!

— Все верно. Но, как ты успел заметить, тут действуют несколько иные правила. И придумываю их я. Меняю, кстати, тоже я. Если не решишь, кого из своих детей отдать мне, я сделаю это сам. Так что ты думаешь?

Максим c трудом поднялся на ноги, дыхание c сиплым свистом вырывалось сквозь зубы. На этот раз ужас не просто скреб своими когтями в дверь «черного хода» его психики, и без того разрушенной. Он ворвался внутрь, дыша мертвечиной и раздирая нервы в клочья.

— Почему ты не хочешь разобраться со мной? Зачем приплетаешь сюда детей?! — заорал он, вне себя от ярости.

— Я и разбираюсь c тобой, парень, — ответил Лев. — С помощью твоих детей. Итак, у тебя минута. Определись, кем пожертвуешь.

— Лучше убей меня!

— Зачем мне тебя убивать? — удивился Лев. — Захочешь, сам это сделаешь. Напоминаю, что время пошло.

Максим замотал головой.

— Нет, нет, — тупо бормотал он, краем сознания понимая, что от него уже, по сути, давно ничего не зависит. И теперь он может только топтаться в луже собственных экскрементов, как слабоумный, и бубнить «нет». Все уже решено.

— Итак… — Лев посмотрел на часы. — Ты оставляешь выбор за мной.

Максим ринулся к решетке, едва не споткнувшись о вытянутую ногу Ольги.

— Не делай этого, адвокат. Если убьешь ребенка, будешь проклят на всю жизнь.

Лицо Льва посерьезнело:

— О как. А о чем ты думал, когда убивал беременную женщину? И ее малолетнего сына? Там, в квартире Павла?

Максим силился что-то сказать, но вместо этого из его глаз хлынули слезы.

Лев резко отвернулся и принялся набирать на телефоне какое-то сообщение.

* * *

— Мне все надоело, — капризно заявил Дима. Он поднялся c пола и некоторое время c недовольным видом разглядывал альбом, в котором только что пытался фломастером изобразить робота-трансформера. Но на получившемся рисунке персонаж известных мультфильмов угадывался c большим трудом, существо cо множеством ассиметричных конечностей и с громадным пистолетом скорее смахивало на неизведанного доселе осьминога или пришельца, прибывшего c далекой планеты.

— Мне тоже, — вздохнула Ира. Девочка стояла у окна, наглухо закрытого рольставнями, и тщетно старалась просунуть в