ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Мы не можем ему ничем помочь.

— Я хочу остаться с ним.

— Послушай меня, Фэй, — Эрик приблизился. — Адам хотел бы, чтобы ты спаслась. Мы не сможем его увести с собой. За нами идут гвардейцы и преподобный.

— Ладно, — тихо произнесла она, коснувшись ладонью обжигающе холодного лица Адама, аккуратно уложив его у стены.

* * *

«21:43»

Петро едва поспевал за Маргарет и Элизабет, которые вели его глубже по лабиринту, с которого хорошо было видно крышу усадьбы, хотя дождь и едва уловимый свет из окон.

Гвардейцы были где-то возле них — но где, неясно. Сквозь ливень и гром были слышны их возгласы. Они кричали друг другу, но слов их разобрать было невозможно.

Парень промок насквозь, и дрожь от холода становилась сильнее при страхе за друзей. Он всё думал: «Что с ними там?» Но сёстры его буквально тянули за собой.

* * *

«21:44»

— Фэй, поспешим.

— Иду, — хрипло и очень тихо ответила девушка.

Эрик уже взялся за ручку люкарны, когда позади раздался тихий, скрежещущий голос:

— Вы никуда не пойдёте.

Они оба замерли. Фэйрис почувствовала, как сердце сдавило — этот голос страшил её до побеления лица. Эрик резко повернулся, вскинув револьвер — и увидел преподобного, стоящего в трёх шагах. Он держал в руке пистоль, и ствол смотрел прямо в грудь Эрика.

— Выкинь своё оружие! Живо! — приказал преподобный.

Эрик закрыл собой Фэйрис, шепча ей:

— Погоди. Скажу когда бежать.

— Брось, сказал тебе! Немедля!

— Давай решим мирно. У тебя есть кинжал. Уходи!

Было видно, как у преподобного дрожит рука, держащая пистоль. И было неясно, выстрелит он или нет. В другой у того был крепко сжатый кинжал — Фэйрис заметила едва уловимое зелёное свечение от того и решила действовать.

— Ты ведь хочешь понять, как он работает? — громко спросила она, выходя из-за спины Эрика, стараясь держаться уверенно.

— Я знаю, как он работает. Я видел! — усмехнулся преподобный.

— Да ну?.. И что же ты видел?

Эрик стоял молча, продолжая целиться в недруга.

— Я видел прошлое! То, что было!

— Ты видел его, но не был там. Но ведь хочешь туда попасть, правда? Ты же не знаешь как открыть проход? Я права?

Преподобный задумался, взглянув на кинжал. Он медленно, неосознанно опустил пистоль. А Фэйрис продолжала приближаться к нему.

— Идём с нами, и я покажу тебе, как он работает, — говорила она ему, смотря чётко в глаза. В этот момент она выглядела как истинная ведьма.

— Зубы мне заговариваешь, подлая ведьма!? — он резко отступил от неё и вскинул пистоль.

— Фэйрис беги! — крикнул Эрик и выстрелил преподобному в плечо. Тот, казалось, даже не заметил ранения — зашёл за одну из балок, скрывшись в тени.

Девушка послушалась его и побежала к открытой дверце люкарны. Эрик смотрел по сторонам, пытаясь понять, где находится преподобный, который уже хрипел и рычал от злости, будто из него выходить некий зверь.

Прогремела очередная гроза.

* * *

«21:44»

Петро застыл взглядом на крыше усадьбы. Он отчётливо услышал выстрел, после которого почти сразу прогремела гроза. Он больше не мог ждать. Не мог бездействовать. Он был напуган, но и трусить не желал.

Маргарет и Элизабет готовились спуститься в подвал под всей территорией поместья. Уже зашли на лестницу.

— Не стой же! Идём сюда! — крикнули они ему.

Петро глянул на них. Но затем услышал второй выстрел. Он был откуда-то из усадьбы.

Он не стал ничего говорить больше. Он снял с себя рюкзак Эрика, и поспешил к сёстрам, протянув его им со словами:

— Спрячьте это.

— Куда ты собрался? Не будь глупцом!

Всё внутри парня дрожало. Но адреналин грел. Жаром обдало всё тело, пока холодный дождь хлёстко бил по всему вокруг.

Петро не спускал взгляда с крыши.

— О боже… — выдохнул он дрожащим голосом, когда увидел, как преподобный преследует Фэйрис на крыше, угрожая кинжалом.

* * *

«21:45»

— Остановись, ведьма! — проговаривал преподобный, следующий за Фэйрис на крыше.

Девушка не знала, что случилось с Эриком после последнего его выстрела. От этого она почувствовала себя более бессильной. Мокрое покрытие крыши было весьма скользким, она держалась за металлическую опору у края, поглядывая себе за спину.

— Отстань от меня! — крикнула она, разрезая шум дождя. — Чего тебе нужно!?

— Чтобы ты сгинула!

Его слова повергли девушку в шок. Она поняла — разговаривать с ним уже бессмысленно. Перевела взгляд с крыши на землю. Там, из каменного лабиринта выводили Петро и Маргарет с Элизабет. Гвардейцы уже держали тех на прицеле.

— Гляди. Вы повержены! — нервно насмехался преподобный всё приближаясь.

* * *

«21:46»

— Не трогайте нас! — крикнул Петро гвардейцам, вырываясь из рук одного из них. — Остановите преподобного! Он убьёт её! — пытался указать рукой на крышу он, видя, как Фэйрис приближается к краю.

— Молчать!

— Внемли, парень! Гляди же на крышу! — указала Маргарет, не сопротивляясь в их руках.

— Двое на крышу, живо! Взять безумца и девку под стражу! — приказал главный из них, завидев схватку наверху усадьбы.

* * *

«21:47»

Фэйрис видела, как двое солдат резво побежали в сторону главного входа в усадьбу. Сквозь дождь видела силуэт Петро, чувствовала его взгляд на себе. Но понимала, нужно действовать самой — если преподобный приблизиться, то убьёт её.

Он преследовал её, крича что-то на ходу. Но она уже не слышала его. Смотрела позади себя, видя, что край уже близок. Тот край, с которого началось проникновение в усадьбу. Тот, где они поднялись с Адамом. Теперь она была одна.

Гром всё бушевал, а порывы ветра сбивали с ног. Фэйрис уже не могла держаться на ногах. И сквозь шум погоды наконец пробился голос, напевающий мотивы в до-миноре: «Та да, та да, Кла Сира Ла…». Тотчас послышался и колокол где-то из-за спины. И, казалось, даже небо осветилось в белой паутине грозы, застыв во времени.

Очередной шаг и она оказалась в метре от края. Она приняла решение.

Преподобный стоял рядом, недоумевая, что она делает. Но Фэйрис лишь саркастично улыбнулась ему прямо в лицо, и сделала шаг с крыши.

Она не знала, куда попадёт. Но знала — однажды вернётся.

— Я всё исправлю… — прошептала она, падая вниз.

Луна её провожала, а затем всё вокруг осветилось в белой вспышке. Настала тишина.

ЭПИЛОГ. Спираль

1965 год. Эктабон. Осень.

Ночь была холодна. Шёл сильный ливень. Две семьи неожиданно для себя обнаружили младенцев, укутанных и уложенных в плетёных корзинах.