1958 - Нематрос

половиц в вашем доме, прямо здесь, и после вашей смерти в две тысячи двадцать шестом году Виктор, получив в наследство дом, нашёл на том же самом месте. Монета перенесла его сюда. В это всё я тоже пока не могу поверить, слишком фантастически звучит, если не сказать, бредово. Но логике не противоречит, если допустить, что всё - правда.

- Если допустить, что правда – всё, что вам говорит воображаемый друг, - посмотрел на Спирина Никаноров.

- Я твой внук, скотина ты бесчувственная! – выпалил Виктор.

- Вы слышали? – спросил Иван у следователя, глядя куда-то в пустоту, возможно в тёмный угол избы, куда не доставал свет керосинки.

- Я-то, допустим, слышал, - ответил Спирин, - но что услышали вы?

- Да чёрт его знает, - с некоторой досадой откликнулся Иван. – Будто бы голос чей-то, но не уверен.

- Если вам интересно, - подал голос проснувшийся Андрюша, - я тоже будто бы что-то слышал. Думал, приснилось, от этого и проснулся.

Витяя раздирали надвое противоречивые чувства. Его начинают видеть и слышать, он становится более материальным, может взаимодействовать с предметами, превращаясь в обычного, настоящего человека. Но это же означает и то, что ему приходит конец, его дни сочтены, да и не дни, увы, а уже часы.

- Давай, рассказывай ему дальше, - попросил он следователя. – Нам нужно действовать, у нас очень мало времени. У меня мало времени…

- И после этого, - продолжил Спирин, - запустился процесс обмена телами, я не знаю, как объяснить точнее. Ваш внук Виктор начал переноситься сюда, а Анастасия, вернее то, что в ней живет – туда, в будущее, в его год. По её словам, там у неё есть сообщник, который держит в заточении жену Виктора в качестве нового тела. А самому Виктору она обещает немедленную смерть здесь после окончательного переноса. Который, судя по всему, состоится завтра. Или уже сегодня, если верить ваши часам.

Иван глянул на часы – половина первого ночи. Он медленно встал, кряхтя, как старый дед, обстоятельно растёр ногу. Колено невыносимо ныло на этот треклятый ливень. Но двое последних суток колено было только одним из докучающих факторов – после ночи на машинном дворе под дождем и ветром он простудился, и болезнь буквально сжигала в нём жизненные силы, как в топке паровозной печи. Ему бы сейчас чаю с малиновым вареньем, да под одеяло. Хотя бы одну ночь провести в попытке выздороветь, но обстоятельства требовали иного, и Иван с удивительной стойкостью держался.

- Всё, что вы говорите, ну это же невозможно. Невероятно. Какие-то сущности, ведьмы, будущее, обмены телами. Вы коммунист. Мы, конечно, рождены, чтоб сказку сделать былью, но не такую же!

- А я ему верю! – встрепенулся вдруг Корвалёлик. – И вам верю, товарищ следователь. Только непонятно, какую роль в этом всём играет председатель колхоза Котёночкин. Он её сообщник или она овладела его разумом? Позавчера я разговаривал с ним, брал интервью, и он казался очень порядочным человеком, и главное – здравомыслящим, а вчера словно это был не он – холодный, расчётливый преступник, который не задумываясь убил бы меня, и всего делов, прикажи она ему…

- Но это же тоже бред! Настя и Панас Дмитрич. Он ей в отцы годится. Да и не такой он, чтоб вот так… - как так, Иван объяснить не смог, и замолчал. После добавил, - но вы утверждаете, что они занимались любовью прямо здесь, на этой кровати?

- На диване, - поправил его Андрюша.

- Да хоть на потолке! Зачем ему это нужно?

- Сдаётся мне, важнее понять, зачем это нужно ей, - задумался Спирин, - а кроме того, неплохо выяснить, он помогает ей по доброй воле или она имеет над ним какую-то власть? И если, как вы сказали, - он посмотрел на Витяя, - завтра она перенесётся в ваше время, то зачем ей всё это? От скуки? Или…

- Ей чего-то не хватает! – даже подскочил Витяй. – Для окончания ритуала ей нужно еще что-то, и она этого добивается. Понять бы, чего?

- В любом случае, прежде всего нам необходимо поговорить с товарищем Котёночкиным, возможно даже до того, как мы найдём гражданку Осадчую.

- Не уверен, что хоть кто-то из них теперь покажется нам на глаза, - предположил Витяй.

- Сегодня вручение ордена Ленина колхозу. Думаю, Панас Дмитрич обязательно будет выступать, - сказал Иван.

- Да. Если он жив и здоров, то это мероприятие никак не пропустит, - согласился следователь.

- И есть надежда, что он тоже будет меня видеть и слышать, раз он имел контакт с ведьмой, - рассудил Витяй.

- А вот здесь поподробней, - глянул на него Спирин. – Какая связь между видеть и слышать вас и иметь контакт с ведьмой? Вы это непотребство, что было между ними здесь, и есть, по-вашему, контакт?

- О, ещё какой контакт! – не преминул напомнить о больном Андрюша, включившись в разговор, а затем подозрительно посмотрел на Спирина, – подождите! А если вы, товарищ следователь, видите этого пришельца, вы что, тоже с Анастасией того?..

- Боже упаси, - перебил его Спирин, и следом вперился взглядом в Витяя – мол, сказал «а», говори и другие буквы. Иван с Андрюшей послушно молчали, они уже приноровились по выражению лица Спирина понимать, когда вещает его невидимый собеседник, и не перебивали.

- Она поцеловала Шпалу, после этого он начал исполнять её волю. Ну, это если они не сообщники, - пояснил Витяй. – Затем, при нашей встрече она сказала, что Шпала увидит и услышит меня, если я потороплюсь. Я не успел, - Витяй бросил взгляд на Ивана, - но позавчера ночью мне пришла в голову идея связать два этих события, и испробовать гипотезу на практике. Я вспомнил, как вы делали ей искусственное дыхание. Технически это тот же обмен жидкостяи, но раз инициатором была не она, то управлять вами не может, а вот вы меня и вправду увидели, понимаете?

- Я делал ей искусственное дыхание, - пояснил Спирин остальным, не имеющим возможности слышать Витяя, и затем уже кивнул ему, - продолжайте.

- А это всё, - пожал плечами Витяй. – Если у них тут было полное и взаимное проникновение, она им вертит, как спиннером на пальце…

-