Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Она не плакала, слез не было. Сухие глаза жгло от жара и серы, которой пропитался воздух в зале. Софи ощутила, как ледяная ненависть поднялась к горлу. Она сглотнула, и холод улегся внутри, замораживая эмоции, покрывая их слоем льда.

Пришло время и ей внести свой вклад. Она посмотрела на неподвижные фигуры в черных балахонах. С высоты постамента, на котором стояла клетка, Софи смогла рассмотреть знаки, похожие на алхимические, вырезанные прямо в камне и, по всей видимости, не пускающие жнецов за пределы линий. План укладывался кровавыми росчерками в мыслях, пока она аккуратно опускала тело Роули на пол. Базальтовый зал казался Софи огромным саркофагом, в центре которого покоился Аластер.

В паре метров от них лежала Дагмар. Она умерла, прикрывая Роули, пока он отдавал силу. На Дагмар напали двое из свиты Соломона, один свернул шею, а второй вырвал сердце.

– Абраксас, – позвала его шепотом Софи. Он стоял рядом, выставив пику так, чтобы никто не смог бы подобраться. – У меня есть план.

Абраксас повернул к ней голову. Лицо, лишенное всех эмоций, казалось, больше не принадлежало тому, кого она знала раньше, но в антрацитовых глазах мелькнула надежда, тут же отозвавшаяся в ней болью.

– Сейчас ты должен отпустить меня и больше не защищать. Все, что будет происходить со мной, должно случиться, и если ты вмешаешься, тоже погибнешь! Ты должен уйти с телами, после того… – она сглотнула ком в горле, – после того, как меня не станет.

– Исключено, – тихо отрезал он и отвернулся, наблюдая за тем, что происходило в стороне каменного трона.

– Абраксас, я могу приказать.

– Попробуй, – угрожающе оскалился он.

– Послушай, ты уйдешь с телами. С помощью Фауста и Вильгельма перевезешь их и заключишь в бронзовые статуи. Пусть Фауст поднимет все связи ордена и оставит статуи в Хофкирхе. – Она переждала, пока пройдет дрожь от сдерживаемых рыданий. – Я постараюсь вернуться.

Абраксас недоверчиво покачал головой.

– Я тебе обещаю. Я вернусь, и мы…

– Понял, – перебил он и снова посмотрел в сторону трона. – Я верю в тебя, Софи Мортем. Я буду молиться тебе.

Абраксас отвлекся, чтобы отбить удар демона, залезшего в зал через окно. Тот, обезумевший и рычащий, ничего не соображал и быстро оказался висящим на пике.

Софи, избегая смотреть на Роули, зашагала в сторону жнецов. Они повернули глубокие капюшоны на звук шагов, но как бы Мортем ни смотрела, не видела лиц, словно бы их не было.

– Том?

Один из них отбросил ткань с головы, и она облегченно выдохнула.

– Как мне вас освободить?

На его бесстрастном лице появился проблеск удивления.

– Пролей свою кровь на одну из линий и перечеркни чем-нибудь острым.

Она оглянулась, нашла в руках у одного из лежащих демонов Ада кинжал и старательно соскребла линию, предварительно измазав ее окровавленными пальцами. Жнецы тут же исчезли. Все, кроме Тома.

– Ты прочитала страницы? – уточнил он и, увидев ее кивок, продолжил: – Помни, то, что предназначалось для Помазанника Божьего, относится к тебе не полностью.

– Я поняла, Том. – Она посмотрела, как ангелы пытаются достать до Лилит, но Ниотинский отбрасывает их, щелкая кнутом в опасной близости от белых крыльев. – Я изменю условия своего вознесения.

– Смерть тебя помнит, Софи, и благоволит тебе.

Его выражение лица напомнило ей другое. Горло схватил спазм, а к глазам подступили слезы.

– Она хочет сделку?

– Она сказала, что грядет эра древних Богов, и ей нужны слуги. Ей нужен святой жнец. Ты вернешь Первопадшего и одну из своей свиты, но взамен должна будешь вечно служить жнецом, забирая и провожая души по истечении срока сделок. Еще ты должна будешь помочь, когда она позовет тебя. Разумеется, если тебе хватит сил вернуться с небес. Все, кто попадает туда, забывают о своих мирских проблемах. Гавриил слишком силен, не играй в его игры и не слушай то, что он будет говорить тебе.

Вечно служить жнецом? Вечно?

– Я так понимаю, что нам с Роули вместе не быть в таком случае?

– Я этого не говорил. Все зависит от тебя и от того, что ты сделаешь дальше, Софи. Смерть, насколько я слышал, практически никогда не заключает подобных сделок.

Том опустил на голову капюшон, показывая, что разговор закончен. Софи хотела его встряхнуть и узнать, что это значит, но сдержалась. Она не станет лить слезы. Роули будет жить. Баланс восстановится. Разве этого мало?

– Я согласна!

Порванное платье скрыл легкий балахон светло-серого цвета, и она поняла, что сделка со смертью состоялась.

– Просто будь собой, святой жнец, – донеслось из-под капюшона, и Том тут же исчез.

Она вскинула подбородок и приблизилась к трону, за которым у стены стоял в клетке Фер Люций. Ангелы расступились, и она встала рядом с Гавриилом, который бросил на нее короткий взгляд. Он не мог подойти и помочь хозяину Ада, поэтому сжимал кулаки. Лилит все это время держала руки на каменной клетке, а Фер Люций смотрел на нее в упор. Софи предположила, что он проникает к демонице в голову, пытаясь отговорить, посеять сомнения. Ведь иногда вкрадчивый шепот мощнее настойчивого крика.

– Я помогу, если ты потом меня убьешь, – едва слышно произнесла Софи. – Уверена, что после того, как в тебя вошло столько силы, ты не умрешь из-за нашей связи.

Лилит удивленно приподняла брови, но затем кивнула. Софи сделала шаг вперед и черкнула кинжалом по ладоням, а затем положила их на прутья. Кровь начала стекать по камню, и все завороженно застыли. Красная жидкость постепенно впиталась в клетку, словно в губку. Прутья засверкали, вызывая у Фера Люция стон боли.

– Готово. – Софи отступила от клетки.

Лилит торжествующе улыбнулась, простерла руки, и пол разверзся, а под ним кипела и булькала лава.

– Нет! Лилит! Ты не посмеешь! – Голос Фера Люция грохнул так, что зал содрогнулся.

– Еще как посмею, – ядовито ответила рыжеволосая. – И прекрати лезть в мою голову!

– Гавриил, останови ее. Это не по правилам.

Архангел лишь поджал губы и отступил на шаг, потому что близость Лилит с силой душ опалила его лицо и кожу.

– Он там умрет? – спросила Софи у Лилит, наблюдая, как клетка