К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Что до меня, то книга Черкашина не стала откровением. К этому времени из закрытых материалов у меня было четкое и достаточно полное представление о причине аварии и ее развитии. Но для меня ценность произведения Черкашина заключалась в критических замечаниях командира БЧ-5 Рудольфа Миняева на заметки Заварина. Восторженную попытку Заварина превратить трагедию в героический эпос, посвященный гибели трех офицеров, была охлаждена суровой, но справедливой оценкой Миняева. Не стал бывший командир БЧ-5 лукавить и лицемерить.

Еще один свидетель аварии оставил свои воспоминания. Бывший штурман 345-го экипажа Ким Костин оставил свое видение некоторых моментов аварии в книге «Записки штурмана с К-19». От службы в 345-м экипаже у него осталась обида на командование, в основном на политработников, что и наложило отпечаток на оценку их действий.

Вот, собственно, три участника аварии, воспоминания которых формируют наше представление об аварии: Заварин — товарищ восторженный, Миняев — товарищ суровый, и Костин — товарищ обиженный. Дали еще свои «свидетельские показания» командир дивизиона движения Виктор Алексеевич Милованов, бывший КГДУ Борис Александрович Поляков, возглавивший 10-й отсек. В Интернете на форуме «К-19» идет оживленный обмен мнениями и воспоминаниями бывших моряков из первого и резервного экипажей о событиях в феврале 1972 года.

Есть еще повествование Н. Мормуля в книге «Подводные катастрофы». Николай Григорьевич, как главный корабельный инженер Северного флота, участвовал в спасательной операции, находясь на крейсере «Александр Невский». Но об аварии он знает тоже с чужих слов. О самой спасательной операции, в которой ему пришлось участвовать, ничего не сказал. Следует отметить, что бывший начальник Технического управления СФ контр-адмирал Н. Мормуль не утруждал себя анализом аварийных ситуаций.

В 2011 году в Севастополе появилась книга Александра Романенко «Повесть о «Хиросиме». Написана она по мотивам воспоминаний Заварина и книг Н. Черкашина и Н. Мормуля. От себя автор добавил свист штормового ветра в корабельных снастях, рокот океанских волн, атмосферу заполярных ресторанов, отрывки своей биографии подводника, отрицательное отношение к Главкому ВМФ СССР С. Горшкову и глубокое почтение к личности адмирала В.А. Касатонова. Ему, руководителю спасательной операции К-19 в Атлантике, и посвящена книга предусмотрительным автором. А вот о самой спасательной операции ничего толком и не сказано.

В моем первоначальном замысле книги не было намерения касаться аварии 1972 года. Если бы не предисловие Н. Черкашина к «Повести о «Хиросиме», в котором он пишет, что это фундаментальный скрупулезный труд, самое полное и подробное жизнеописание К-19. Весьма странное заявление. Как будто подводная лодка К-19 была создана только для того, чтобы участвовать в аварийных ситуациях.

При освещении событий февраля 1972 года не совсем справедливо будет употребление выражения «экипаж К-19». Первый состав экипажа, который вводил К-19 в состав флота под командованием Н. Затеева, связь с лодкой прекратил 5 июля 1961 года, когда в полном составе ее оставил и перешел на дизельные лодки. В дальнейшем был сформирован практически новый экипаж К-19, в котором осталось всего несколько человек от первоначального состава, те, кто не участвовал в роковом походе.

В 1963 году был сформирован 345-й экипаж, который был резервным и подменял на время отдыха основные экипажи К-19, К-40. К аварии 1961 года этот экипаж не имеет абсолютно никакого отношения, нет никаких между ними связующих нитей.

На боевой службе и в очаге пожара находился резервный 345-й экипаж (войсковая часть 60207-А) с командиром капитаном 2 ранга Виктором Павловичем Кулибабой, а в спасательной операции лодки принимал участие основной экипаж К-19 (войсковая часть 15030) с командиром капитаном 2 ранга Пивневым. Это имеет существенное значение. Стоит только вспомнить катастрофу «Комсомольца», на котором на боевую службу был отправлен резервный 604-й экипаж, и что из этого получилось.

Хотя судьба резервных экипажей по-разному складывается. Я был в 343-м экипаже. Создан он был тоже в 1963 году для обслуживания ПЛА проекта 627А, в частности, К-115 и К-14. За время моего пребывания в нем с 1967 по 1970 год, мы держали К-14, К-133, К-42, К-115. Совершили две автономки на К-14 и К-115, успешно справились с ядерной аварией на К-14. Сдавали на 30-м CРЗ в ремонт К-133, забирали из ремонта К-14. Трудились в «пожарном» режиме. И хотя на Камчатке снега больше чем достаточно, счищали мы его только с корпусов лодок, а не с тротуаров у адмиральского дома.

Насколько 345-й экипаж был готов или не готов к самостоятельному плаванию вдали от родной базы, трудно сказать. Наверное, у командования дивизии были основания надеяться на успешное выполнение 345-м экипажем поставленной боевой задачи. Когда-то же нужно учиться настоящим образом. Члены основного экипажа отзываются о 345-м экипаже как о самом неотработанном экипаже в дивизии, с которым никто не изъявлял желания выходить в море. Ну, первые экипажи всегда с некоторой долей пренебрежения относились к резервным экипажам. При одинаковой подготовленности экипажей, все равно, у основных и резервных экипажей разное отношение к «железу». Основной экипаж чувствует себя на своей лодке хозяином, а резервный — наездником — сегодня одна лодка, завтра другая. Главное, «отъездить» нормально на предоставленной матчасти, не очень заботясь о сохранении ее в исправности. В общем, нет чувства собственника.

В своем «активе» 345-й экипаж имел два столкновения — одно на К-19 в подводном положении с американской ПЛА «Гэтоу», второе на К-40 в надводном положении с рыбацким сейнером.

Столкновение К-19 с американской ПЛА «Гэтоу», которое произошло 15 ноября 1968 года, пользуется повышенным вниманием в кругах пишущих о К-19. Особой популярностью пользуется командир «Гэтоу» Лоуренс Бурхард и командир минно-торпедной части Эрвин Кларк, приготовивший к стрельбе торпедные аппараты, чтобы нанести ответный удар по К-19. Выяснили даже имена акустиков «Гэтоу» — Альберт Дирксен и Эверет Спаркмен. А вот почему акустики К-19 не смогли обнаружить у себя на носу подводную лодку и кто они — стыдливо отмалчиваются. Старшим на борту был заместитель командира 31-й дивизии ПЛ капитан 1 ранга В. Лебедько, командир ПЛ — капитан 2 ранга В. Шабанов. Об этом столкновении вспоминает штурман К. Костин: «Утром 15 ноября мы были в полигоне боевой подготовки в районе Териберки. Нейтральные воды. До берега порядка 25 миль. Я находился в штурманской рубке. В центральном посту Лебедько «учил» Шабанова «военному делу настоящим образом». Он орал, бесновался, топал ногами. В штурманской рубке так ударил кулаком по столу, что чудом не разбил стекло автопрокладчика. В центральном стояла немыслимая, гнетущая психологическая обстановка, такая, что нервы были на пределе. Обстановка