К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

разрядилась после того, как объявили команду завтракать. В отсеке наступила тишина. Мичман Пухта, старшина команды гидроакустиков, с облегчением вздохнув, ушел завтракать, оставив за себя молодого акустика. Перед этим лодка изменила глубину. Ход был у нас, к счастью, небольшой.

Молодой акустик, очевидно не разобрался спросонок в акустической обстановке и не услышал шумы американской подводной лодки, с которой мы столкнулись».

К-19 ударила «Гэтоу» в корпус под прямым углом. Хорошо, что не наоборот. Нос К-19 был смят по самые торпедные аппараты, у которых были деформированы передние крышки.

По этому столкновению комиссия сделала вывод: «ПЛА К-19, входящая в состав боевых единиц Северного флота ВМФ СССР, по укомплектованному оборудованию навигационных и акустических средств обнаружения обязана была слышать приближающийся к ней посторонний объект».

Второе столкновение 345-й экипаж сотворил 20 марта 1970 года на К-40. Слово штурману Костину: «На этот раз в море с нами пошла целая толпа: флагманский штурман дивизии капитан 2 ранга Смирнов, два командира, два старпома, штурман капитан-лейтенант Федотов, и еще один штурман — лейтенант. Командир Шабанов, старший на борту заместитель командира 31-й дивизии ПЛ капитан 1 ранга В. Лебедько.

Под утро получили «добро» на возвращение в базу. Всплыли в надводное положение. Дали ход, работают две турбины. Видимость неважная — из-за густого тумана почти «0». Рядом прошлепало какое-то судно. От радиометриста доклада не было. Скорее всего, Шабанов забыл начать радиолокационное наблюдение. Конечно, Лебедько дал волю своей командно-воспитательной фантазии, и в центральном вновь сгустилась нервная обстановка.

Перед входом в Кольский залив на экране РЛС обнаружили цель. Радиометрист начал было докладывать на мостик данные по этой цели, но Лебедько резко оборвал его и громко объявил в центральном: «На мостик ничего не докладывать! Все доклады мне». Таким образом, Лебедъко фактически отстранил командира, и Шабанов стоял на мостике, как пешка с завязанными глазами…

…Между тем судно приближалось, и обстановка в центральном все более накалялась. Через каждые 2–3 минуты по команде Лебедько лодка меняла то курс, то скорость. Тон и громкость истошных криков Лебедько из рубки РЛС достигли максимальной силы. И вдруг все, кто там находился, кинулись на мостик — это отметка судна вошла в «мертвую» зону РЛС. Не успел еще последний командир выскочить на мостик, как раздался удар».

На этот раз жертвой 345-го экипажа стал рыбацкий сейнер. На руле стоял единственный трезвый матрос и держал заданный курс, пока на сейнер не натолкнулась лодка.

Столкновение — такой вид происшествия, в котором виноват всегда командир. После второго столкновения командир 345-го экипажа был снят. Вместо него назначили капитана 2 ранга Логинова. В июне 1970 года 345-й экипаж ушел на боевую службу. И там вспомнили о штурмане, который после столкновения лодки остался чистеньким. Состоялось партийное собрание с повесткой дня: «Персональное дело коммуниста Костина». На собрании старший в походе командир 31-й дивизии контр-адмирал Н. Борисеев заявил: «Так не бывает, что столкновение было, а штурман не виноват». И коммунисты проголосовали за «строгий выговор с занесением». Так принципиальные коммунисты взрастили в своих рядах «оппортуниста», товарища, разочаровавшегося в справедливости карающей функции партии.

Штурман Костин не одинок в своей обиде на несправедливое наказание. В июне 1970 года у берегов Камчатки в полигоне БП ПЛ К-108 (675 проект) получила удар в мортиру правой линии вала, в результате чего гребной вал заклинило. В этом случае акустики никак не могли слышать «иностранку». Но на такое происшествие международного масштаба не могла не отреагировать партийная комиссия 15-й эскадры ПЛ и приняла решение привлечь к партийной ответственности командира К-108 капитана 1 ранга Б. Богдасаряна. Борис Суренович потом с юмором вспоминал, что он даже гордился такой необычной, «командирской», формулировкой строгого выговора с занесением: «за столкновение в подводном положении с иностранной подводной лодкой». Таковы были нравы…

За успешную боевую службу Логинов получил орден и был отпущен в академию, а командиром 345-го экипажа назначен капитан 2 ранга В.П. Кулибаба. По поводу этого назначения «обиженный товарищ», штурман Костин, высказал свое мнение: «С уходом с лодки командира капитана 2 ранга Логинова встал вопрос о его замене. Было две кандидатуры — капитан 2 ранга Кулибаба и еще один (фамилии не помню). Тот, другой, был более опытным, грамотным подводником, чем Кулибаба, но он часто дерзил заму и, как порядочный офицер, не скрывал своего презрения к этой категории людей. Кулибаба был вежливый, тихий, с открытым лицом, располагающим к общению. С замом Кулибаба всегда соглашался, не дерзил. Рядом с ним зам чувствовал себя более значительной фигурой. Итак, слово политработника было решающим: командиром был назначен пусть менее опытный, но зато покладистый Кулибаба».

Основным видом боевой деятельности ракетных подводных лодок в мирные дни «холодной войны» было регулярное несение боевой службы. Вот и 345-й экипаж тоже снарядили на боевую службу. Привести в идеальное состояние технику, особенно по электромеханической боевой части, перед боевой службой еще никому не удавалось. По личному составу есть возможность подобрать нужных специалистов из других экипажей такого же проекта лодок. В частности, из основного экипажа на боевую службу пошли старшина команды трюмных машинистов мичман Грибач и старшина команды турбинистов мичман Наумов А.П., из другого экипажа был КГДУ старший лейтенант Сергей Ярчук. Из основного экипажа было также несколько моряков срочной службы. В общем, все как обычно.

Отходили положенное время на отведенной позиции и возвращались домой. Возвращение с боевой службы — самое коварное время, когда кажется, что все самое тяжелое уже позади, а мысли, обгоняя лодку, уже на берегу. По пути отметили 23 февраля — День Советской Армии и Военно-Морского Флота. А путь лежал на Север. Интересно, что между пользователями Интернета идут ожесточенные споры о том, где находилась лодка. Многих сбила с толку фраза Н. Черкашина: «Курс норд. Слева по борту — Америка, справа — Бискайский залив».

Если посреди Атлантики двигаться курсом норд, то действительно, слева будет Америка, а справа не только Бискайский залив, но и Африка, и Средиземное море, откуда вертолетоносцу «Ленинград» до места аварии К-19 пришлось добираться две недели полным ходом. «Поющий фрегат» БПК «Вицеадмирал Дрозд» от берегов Америки до места аварии добрался за неделю.

Огонь и дым в отсеках

Итак, наступило утро 24 февраля.

В 9-м отсеке вахту нес матрос по фамилии Кабак. Только не Иван, как его представляет Романенко, а Петр. Пишущие о пожаре не могли упустить возможности позлословить над такой фамилией, которая никак не увязывается с качественным несением вахты. Доля правды в этом, наверное, есть. Вот как вахтенного 9-го отсека