На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

— Видишь?

— Да! Крупный калибр, по меньшей мере, 82 миллиметра. — Голос комендор-сержанта был бесстрастным, а его оценка почти убийственно точной!

— Посмотрим, где упадет следующая! — крикнул я, перекрывая звуки стрельбы, которая все еще раздавалась вокруг нас. — Пора снова трогаться.

Следующий снаряд упал на правой стороне дороги. Затем снова слева, но ближе. Они окружили нас и обстреливали. Вот тебе и идиотская тактика — это была общевойсковая засада. Они остановили нас пехотой и теперь надеялись разгромить легкую цель.

Сидя на дороге, мы были легкой мишенью. Но ложное чувство безопасности, которое давали мне очки ночного видения, защищало меня. Я наблюдал за падающими минами через стеклянные линзы, которые делили мир на две части. Мы жили в мире цвета, который тогда был темным, а минометные мины падали в мире зеленого цвета, который тогда был светлым. Даже грохот снарядов, от которого стучали зубы, не мог поколебать впечатление, что между этими мирами стоял барьер, защищающий нас, поэтому, когда нам приказали выдвигаться вперед, чтобы помочь роте LAR вырваться из засады, это казалось лишь смутной угрозой.

— Хитмен-2, продвигайтесь по западной стороне дороги и обеспечьте огонь на подавление, чтобы «Боевая свинья» могла отойти на юг.

Я не мог не улыбнуться этой безумной идее.

— Эй, ганни, командир хочет, чтобы наши жестяные «Хаммеры» поднялись туда и открыли огонь, чтобы бронетранспортеры могли отступить.

«Боевая свинья» уже выполняла «австралийский маневр», при котором головная машина разворачивается, а вторая в колонне продолжает стрелять прямо вперед, чтобы прикрыть разворачивающийся бронетранспортер. Маневр повторяется всей колонной до тех пор, пока не развернется крайняя машина. Я выдвинул взвод вперед, и мы открыли огонь в темноту, надеясь удержать нескольких иракцев на месте, пока крайний бронетранспортер LAV разворачивался и мчался обратно по шоссе. Далеко на севере в темных полях мигали и кружились фары. Продолжали падать минометные мины, в их числе оказалась одна, которая попала в асфальт неподалеку, разбросав в небо искры. Когда настала наша очередь, каждый «Хамви» развернулся на юг, и мы ускорились вслед за «Боевой свиньей», проходя мимо остальной части батальона, сидевшей фронтом на север.

Ночь была безлунной, с низкой облачностью, угрожающей дождем. Вертолеты не могли летать в таких погодных условиях, а самолеты над ними не могли с достаточной точностью обеспечить непосредственную авиационную поддержку. Столкнувшись с координированной глубокой обороной и не имея представления о том, что находится на севере, полковник решил отойти на два километра и организовать оборону с ходу на обочине дороги. Находясь на небольшом расстоянии от позиций противника, мы могли вызвать самолеты и дождаться рассвета.

Я выстроил взвод вдоль насыпи в нескольких сотнях метров от дороги. Бóльшую часть стрельбы вела «Боевая свинья», поэтому мои морские пехотинцы были не слишком возбуждены. Организовав посменно охранение, и я заполз под «Хамви», чтобы насладиться часовой бессонницей. Когда пошел дождь, струйки воды начали стекать по выжженной земле, собираясь под моей спиной.

*****

До рассвета 9-го апреля я выжал виноградное желе из пластикового пакета на крекер из сухого пайка. Мы с Уинном сидели вместе у радиостанции в течение часа, ожидая, когда посветлеет небо. Всю ночь над головой, над облаками, слышался рев реактивных самолетов, и мы чувствовали, как рядом с шоссе падали бомбы. Это могли быть «джидамы», попадающие по GPS-координатам, предоставленным батальоном, или другие бомбы, нацеливаемые летчиками с помощью т. н. контейнеров Litening, — специальных датчиков, которые могли видеть сквозь темноту и облака[106]. Я был слишком уставшим, чтобы пойти и выяснить это, да и все равно это не имело значения. Бомбы были бомбами, все они убивали одинаково.

Я закончил завтрак и отправился к «Хамви» управления роты, припаркованному неподалеку, в центре нашего оборонительного периметра. Морские пехотинцы скоро начнут требовать новостей, и мне хотелось иметь что им сказать.

— Доброе утро, сэр. Какие планы на сегодня?

— На хрен Баакубу, — ответил капитан, вычищая свой пистолет зубной щеткой.

— Мы же не будем просто ехать по шоссе, правда?

— Нет, — ответил он. — рота LAR и «Хамви» останутся на шоссе. Каждый взвод вышлет пеший патруль на восток или запад, а мы длинной цепочкой проведем прочесывание в северном направлении.

— Боже, сэр, до Баакубы почти пятнадцать миль!

Он посмотрел на меня с непониманием и ответил:

— Да. Ну, попейте воды. День будет длинным. Таков план.

Я проинформировал взвод, используя карту на капоте, и вскоре после восхода Солнца мы вернулись к месту засады прошлой ночью. Вместе с ганни Уинном мы решили, что он будет управлять пулеметами, а я выдвинусь с другой половиной взвода пешком. Облака рассеялись, и Солнце уже жарило немилосердно. Я выпил воду из фляги и сунул в карман энергетический батончик. День обещал быть тяжелым.

В точке «1–4 север» я и одиннадцать других морских пехотинцев из взвода двинулись с западной стороны дороги. Выстроившись в боевой порядок «клин» в триста метров по фронту, мы начали двигаться на север. Впереди шел сержант Эспера, я шел в центре «клина», чтобы легче контролировать построение. Док Брайан шел рядом со мной, чтобы быстро добраться до любого раненого. Ганни Уинн держал головной «Хамви» прямо перед сержантом Эсперой. Все стволы были направлены в нашу сторону, готовые поддержать нас, если мы вступим в бой.

Каждая борозда в поле была потенциальным местом засады. Нам удалось обнаружить одеяла и котелки, свидетельства быстро покинутых позиций. Я был рад видеть, что еще недавно здесь были иракцы; это означало, что, скорее всего, мин не будет. Мы двигались в этом направлении более часа, преодолев километр.

Перейдя через грунтовую дорогу, идущую перпендикулярно шоссе, мы увидели грузовик, спрятанный в зарослях. Отделение подошло к нему с оружием наготове, но он оказался заброшенным. На его дверях был нанесен характерный красный треугольник Республиканской гвардии. Я не мог придумать ни одной причины, чтобы взять его с собой, и ни одного способа гарантировать, что он будет полезен для перевозки урожая фермеров на рынок, поэтому мы взорвали его с помощью заряда пластичной взрывчатки, заложенной в двигатель. К северу от грунтовой дороги, дальше к западу от шоссе, стояло несколько зданий, сложенных из глиняных кирпичей. Связавшись с батальоном, я запросил Миша и разрешение поговорить с людьми, которые там находились.

Миш, явно недовольный тем, что ему не дали вздремнуть и поесть драже Skittles на заднем сиденье «Хаммера», с трудом пересек поле. Подойдя к зданиям, я разделил отделение пополам — одна подгруппа должна была выглядеть расслабленной, опустить винтовки и прогуляться на встречу с жителями деревни. Другая половина должна была остаться в