На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

— Черт, сэр, мы их кастрировали. Отрезали им яйца и подняли их, чтобы это видели их жены и дети. Мы сделали для них то, что они знают, что должны были сделать сами.

— Но у них было двенадцать лет, чтобы это сделать.

— Не будьте со мной таким академичным, сэр. Я объясняю, почему они так себя чувствуют. Я не говорю, что они правы.

В разговор вступил Колберт. Он лежал на спине на бетонном полу и чистил зубной щеткой гранаты для M203. — А как насчет того, что молодые парни больше всех потеряют с падением старого режима? У них была власть, а теперь они ее потеряют.

— Конечно, умники по телевизору так и скажут. Но они ошибаются, — подытожил Эспера, тыкая сигарой при каждом слове. — Вы думаете, что все массовые захоронения полны маленьких детей и стариков? Эти молодые парни пострадали от режима не меньше всех остальных. Саддам был убийцей, не делавшим различий. Дети, старики, женщины. Он убил мужей своих собственных дочерей.

Морские пехотинцы замолчали. Единственным звуком было шуршание зубной щетки Колберта, которая скользила по гранате.

*****

На следующее утро мы совершили третью передислокацию за четыре дня, отправившись на северо-запад к электростанции Менин-эль-Кудс недалеко от Тигра. Ее трансформаторы и склады находились на возделанных полях в паре миль от главной автомагистрали к северу от Багдада. Сразу за въездными воротами стояла бронзовая статуя Саддама Хусейна в галстуке и фетровой шляпе, державшим над головой винтовку. Кто-то из предыдущих посетителей оставил на его голове кучу экскрементов. Наша задача там была двоякой: мы должны были обеспечить безопасность электростанции, пока рабочие устраняли последствия многолетнего запустения, и использовать ее в качестве базы для патрулирования северовосточной части Багдада. Услышав дважды за два дня похожие замыслы, я придержал свои сомнения при себе.

Рота «Браво» разместилась в складе на окраине комплекса. В результате обстрела был поврежден нефтяной резервуар, и на земле снаружи образовалась липкая нефтяная пленка. Она прилипала к нашим шинам и подошвам ботинок. От запаха у меня кружилась голова. Внутри склада был грузовой бокс, а наверху — зал с офисами, который мы превратили в спальные помещения. Лучшей особенностью этого мрачного здания был гравитационный насос с ледяной водой, который позволил нам впервые более чем за месяц принять душ. Мы носили шлепанцы, потому что земля была покрыта осколками стекла, а напор воды чуть не сорвал с моей шеи подкову. Но душ того стóил. Когда наступила темнота и из города снова поднялись трассирующие пули, морские пехотинцы роты «Браво» кричали и вопили под долгожданным потоком холодной свежей воды.

После душа я снова надел свою грязную камуфляжную форму и отправился в тактический разведываттельный центр на очередное из, казалось бы, бесконечных совещаний по планированию предстоящих операций, как реальных, так и вымышленных. В морской пехоте существует институциональная культура делать больше с меньшими затратами, и это включает в себя не только меньше денег и меньше вооружения, но и меньше времени, меньше уверенности, меньше руководства и меньше контроля. Все это становится возможным только благодаря более тщательному планированию и подготовке. Пока морские пехотинцы наслаждались заслуженным отдыхом, офицеры батальона и сержанты проводили разбор прошедших операций, отслеживали текущие и планировали будущие. Те, кто больше всего нуждался в отдыхе, — лица, принимающие решения, — часто получали его меньше всего. На входе в ТРЦ я едва не споткнулся от усталости, проходя мимо ревущего генератора.

Генератор питал ряд верхних светильников, освещающих карты, развешенные на двух стенах. Маленькие флажки отмечали крайнее обновленное положение каждого из патрулей батальона. На третьей стене висела доска, показывающая состав, позывной, местонахождение и деятельность каждой группы или взвода, находящегося на патрулировании. Трое морских пехотинцев обслуживали ряд радиостанций, провода которых извивались по полу и выходили через открытое окно к небольшому лесу антенн на крыше. Среди криков и помех они поддерживали жизненно важную связь, соединяющую патрули в поле с самолетами, артиллерией и всеми другими средствами спасения. Я всегда входил в ТРЦ с некоторым трепетом. Видя, как компетентные морские пехотинцы хорошо выполняют свою работу, я чувствовал себя более уверенно, когда находился на другом конце радиостанции. Но у меня всегда существовал навязчивый страх, что я найду радистов спящими, карты с устаревшими данными и личный состав, играющий в карты, пока взвод разрывают на части. Я знал, что этот страх был иррациональным, но я испытывал его каждый раз.

В ту ночь ТРЦ гудел, как и генераторы снаружи. Морские пехотинцы говорили по рациям отрывистыми фразами, пересылали донесения из взводов на поле боя и постоянно обновляли на доске информацию о текущем состоянии и карты. Майор Уитмер сидел в углу и читал донесения. Он не входил в мою командную иерархию, но мы знали друг друга почти четыре года, и я ему доверял.

— Добрый вечер, сэр. Можно к вам на минутку?

— Пожалуйста, Нейт. Присаживайся.

— Сэр, вы выглядите очень уставшим. Я думал, что офицерам выделяют по восемь часов сна каждую ночь.

Он рассмеялся, отреагировав на мою шутку.

— Ты тоже выглядишь довольно измотанным.

— Да, но мне удается лучше с этим справляться. Утром я вывожу взвод на сорокавосьмичасовую операцию. Мы должны патрулировать отсюда на юг вдоль Тигра. Хотелось узнать, не смогли бы вы дать какие-нибудь советы или рекомендации. — Я разложил план патрулирования на карте позади нас.

— Помни, Нейт, меньше недели назад мы еще воевали. Это означает три вещи. Жизнь людей разрушена, и они будут многого от тебя ожидать — не бери на себя слишком много обязательств. Также ожидай мести — не ввязывайся в драку, которую ты не выбираешь. В-третьих, на прошлой неделе плохие парни, вместо того чтобы погибнуть в бою, просто растворились — они могут быть по-прежнему плохими, а могут и нет, но они где-то там, так что будь осторожен.

35

— Крестный отец, это Хитмен-2, прошу разрешения покинуть расположение своих войск с пятью «Хаммерами», одним офицером морской пехоты, двадцатью морскими пехотинцами, одним военнослужащим Военно-морских сил и двумя гражданскими лицами. Маршрут патрулирования согласован; ожидаемое время возвращения — через сорок восемь часов.

После этого радиовызова ворота электростанции распахнулись, и взвод, в котором ехали также Миш и Эван Райт, с грохотом двинулся по грунтовой дороге в сторону Багдада. В этом районе действовали федаины, и разведка сообщала, что они работают из парка развлечений недалеко от Тигра. Наша задача заключалась в том, чтобы распространять доброжелательность среди местного населения, одновременно собирая информацию о федаинах и нанося им любой возможный ущерб.