Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Пацаны, из сарая по-прежнему работает снайпер! Разберите его! — вышли на нас одновременно Пурпуро и Фаберже.

— Сейчас, — поднял снаряженный гранатомет Урус и, прицеливаясь, вышел в проем окна.

— Братан, надо быстрее работать. Тебя снимут сейчас! — стал беспокоиться я, зная, как это опасно.

— Изер, брат, все под контролем! — ответил он и залепил прямо в сарай, где сидел снайпер.

К нему присоединились Бомедел и Агартал, и в сарай одновременно попали три гранаты.

— От сарая одна стенка осталась, — передал нам Экзон, наблюдая за ситуацией в трубу. — Хохлы побежали! Там сто процентов этот снайпер, сука!

Мы все схватились за автоматы и стали охотиться на них. Один из украинцев упал, а остальные, виляя, заскочили за забор.

— Блять! — с досадой выругался Урусовец.

— Мы их еще достанем.

Мне очень нравилось, как слаженно работала наша группа. Пацанами даже не приходилось руководить. Каждый знал свое место и что нужно делать. Они не ждали никаких команд, если видели движение, предупредив всех остальных, открывали огонь на поражение.

После того, как мы разобрали сарай, группы на левом фланге стали работать дальше, оттесняя украинцев все ближе к дамбе.

— Изер, — вышел на меня Тельник, — там стажеры должны прийти из ВДВ. Им тоже нужно дать поработать. Подключайте их по максимуму.

— Сделаем. Лишние стволы не помешают, — принял я команду.

Через час к нам пришла целая группа министерских бойцов. Среди них были птичники, РПГэшники и снайпер. Как раз в это время наши группы готовились к штурму СТО, и они со своей птицей были очень кстати. ВДВэшники подняли ее в воздух и стали наводить арту на СТО. Параллельно они координировали подход наших групп и вели разведку в частнике у дамбы. Украинцы, поняв, что оператор сидит у нас, стали пристреливаться к нашей точке из польских бесшумных минометов вместе с восемьдесят вторым. Сначала мины ложились в соседнюю двухэтажку, где сидела группа Псено, но постепенно стали приближаться все ближе к нам.

— Флир, — вышел я на него по рации, — по нам тут минометы работают. Может, найдете их?

— Ищем, — коротко ответил он.

— Пацаны, — вышел на нас Гонг, — по перехвату — по вам, похоже, наводятся! Оттягивайтесь куда-нибудь.

— Принял, — ответил я и посмотрел на испуганные лица пацанов.

— У нас ни подвала, ни хера… — пожал плечами Урусовец.

— Оттягиваемся в дальний угол!

Мы вместе с министерскими рванули вниз и, как только спустились на первый этаж, в переднюю часть цеха прилетела огромная мина. Раздался оглушительный взрыв, сверху на нас посыпался мусор и вторичка, а с лестницы скатился Власть, отставший от нас. Все помещение заволокло мелкой пылью, скопившейся здесь за годы работы маслобойни. Следом прилетела вторая мина и разнесла торец здания, уронив нас на пол. Взрывная волна пыльной бурей прошла сквозь нас, в здании наступили сумерки.

— Голова заболела, — закряхтел Власть.

— У меня тоже… — пожаловался кто-то из глубины пыльного тумана.

— Гонг! По нам отработали двумя минами. Все живы… Но прятаться некуда.

— Пацаны, эту позицию бросать нельзя. Копайте окопы, — ответил он.

Как только рассеялся туман, мы осторожно заползли наверх и увидели две огромных дыры. Одна находилась по центру здания и была в диаметре метров пять, а вторая дырка была размером во всю стену, от крыши до пола.

— Метров восемь дыра эта… — оценил ее Власть.

— Вовремя оттянулись. Это армагеддон какой-то, — покачал головой птичник.

Все следующие дни, пока мы были в маслобойке, мы поддерживали наши наступающие группы из РПГ, которые били до семисот метров. Пацаны наводили нас и указывали цели, а мы вместе с министерскими подавляли сопротивление противника. Несмотря на хорошую организацию и упорство братьев-украинцев, они прогибались и отступали. Сила «Вагнера» и наше упорство были мощнее их отчаянного сопротивления. Работа дошла до автоматизма. Те, кто были на фишке, как только поступал приказ, сами брали РПГ и по наводке Оптимы, который достиг в этом совершенства, накидывали морковки по целям.

— Пацаны, нужно разобрать вот тот дом, сразу за дамбой, — командовал он. — Чуть выше бери, — поправлял он министерских. — Вот! Отлично!

Следом раздавался выстрел, и морковка обычно залетала туда, куда нужно.

— Молодцы! ВДВ — сила! — хвалил он зеленых.

Я услышал по переговорам Гонга с передовыми группами, что по СТО будут работать танки, и вылез на крышу на свой страх и риск, чтобы понаблюдать, как это выглядит. На территории СТО находилось двухэтажное здание, в котором засела группа украинцев. На моих глазах в него попало подряд два снаряда, и здание разлетелось бетонно-мусорным фейерверком в разные стороны. «Охренеть!» — восхищенно думал я, поражаясь силе разрушений от танковых снарядов. В разрушении, как и в созидании, таилась невероятная сила, которая завораживала. Это было похоже на тот детский восторг, когда, построив из песка пасочку, я мог вмиг растоптать ее и разрушить. Я мог созидать и уничтожать. Мог строить и разрушать. Я был властелином этого песка и его хозяином.

Несколько дней у нас ничего не происходило, кроме обычной работы по прикрытию наших групп, которые продолжали упорно продвигаться в сторону дамбы. Мы постарались максимально заложить дыры, оставленные минометом, и прикрывали из-за укрытия наши штурмовые подразделения. Птичники по-прежнему запускали свою птичку и проводили разведку, помогая координировать группы штурмовиков. Линия фронта быстро отодвигалась от нас, и мы уже не могли прицельно работать из РПГ. Наша группа опять начала размеренное существование в близком тылу.

Я услышал подозрительный шелест и инстинктивно понял, что это ПТУР. Быстро спустившись вниз, я вышел на Пикшу и Тельника.

— Братья, это наш ПТУР работает?

— ПТУР не работает.

— По ходу хохлы по нам лупят! Попробуйте вычислить, откуда.

— Плюс.

Я пошел в сторону ворот, в это время прилетел еще один ПТУР и ударил в стену почти рядом со мной. Мне повезло, что там находилась комната и стена была двойная. Ракета взорвалась внутри комнаты, пробив первую стену и уронив кирпичную кладку второй. Я успел отскочить в сторону и не попал под вторичку. Мы напряглись, но, к счастью, по нам перестали стрелять, и все успокоилось.

За следующие несколько дней вся территория была зачищена вплоть до дамбы, мы уже физически не могли помогать нашим штурмовикам и ждали дальнейшего приказа.

— Изер, вам нужно переместиться всей группой, без министерских, ближе к дамбе. За пять-шесть домов до нее, — вышел на нас Тельник. — Собирайтесь и выдвигайтесь. Слева от вас будут позиции третьего взвода, скоординируетесь там на месте.

— Принято, — ответил я и сообщил пацанам о новой задаче.

Они выслушали меня. По лицам было ясно, что, с одной стороны, всем жалко