Солдат Донбасса - Александр Крештоп

шипящий звук. Успел сделать сброс. Точнее, как оказалось потом, Мазай сбил зависший над нами дрон, но это произошло в один и тот же миг, как прилетел ещё один, с гранатой. Он-то с лёту её и сбросил. Спрятавшись за толстым обломленным стволом, навёл автомат и попробовал попасть в удаляющуюся птичку, зная заранее, что это пустая затея. Тот отлетел подальше, чтоб из ружья не достать было, развернулся, понаблюдал и ушёл в закат. Или просто на безопасное расстояние.

— Быстро хватаем вещи и валим, — прокричал я.

Через пару секунд мы летели по кустам, ожидая звука прилёта. Он не заставил себя долго ждать. Снова распластавшись на земле, ловим ушами звуки разлетающихся осколков.

— Осколки пролетают, и бежим дальше!

— Погнали, — ответил Мазай, — у нас сорок секунд.

За сорок секунд мы домчали до канатки, где снова прижались к земле, опасаясь очередной мины, которую опытный наводчик навёл уже ближе к переправе. Взрыв, осколки, руки хватают канат, летим вниз. Ещё взрыв. Прижимаюсь всем телом к стене оврага. Смотрю вверх, а канат-то крепкий оказался — всех троих держит. Пронесло. Но близко. Было близко. Хорошо они работают.

Вечер у горелки снова наполнился слухами и историями дня уходящего, да и вообще байками. Только арта читала свою колыбельную всё сильнее, ближе и яростнее. Так что поскорее помолиться: да хранит Господь мою семью и жену! — и в постель, если её можно так назвать. Лучше дослушать колыбельную лежа.

* * *

За девять лет. Или около того.

История с котлом маленького города, но большой железнодорожной станции, закончилась очередным договорняком. Помню, как все сидели в нашем домике перед экраном портативного телевизора и долго вкуривали поступившую информацию. Некоторые пункты вызывали вопросы, да и вообще сам смысл совершённой договорённости обескураживал. Да какого хера? Кстати, много таких вопросов по тем самым поводам у всех нас возникали и после начала большой войны, но это потом. А пока, немного успокоившись, все, так или иначе, стали собираться домой. Нас увозили в конце зимы в открытом грузовике, но всем было так радостно поскорее увидеть пусть малую, но цивилизацию, что было пофиг. Парикмахер вскоре уволился, и мило-патриотичная песня про офицеров стала касаться и меня, я занял его место взводного. Всю весну нас дрючили резкими выездами по полной боевой на броне, но как только выезжали из города, нас возвращали назад или сворачивали на полигон. Никто не жаловался, все ждали продолжения приключений и наступления. Но как-то не складывалось.

Дело командира не такое уж и сложное, как может показаться на первый взгляд. Отчасти похоже на работу воспитателя в детском саду. Покушать отведи, покакать, постельку проверь. Выпить с кем, если проблемы у человека дома или просто башка чутка поехала от событий, изменивших ход истории. Ну и ещё важное, люди же все большие, гормоны у всех нормально работают, и кто издалека приехал, или даже местные, но у кого второй половинки нет — спермотоксикоз бьёт очень серьёзно. Если отпустить дело это, то скорей всего будут последствия с драками в барах, полицией, исчезнувшей за ночь зарплатой и прочее. Решение оказалось удивительно простым. Если не можешь избавиться от пьянки, нужно её возглавить. Так что сразу после выдачи денежного довольствия все, у кого очень сильно свербело в штанах, садились в машину, и я отвозил в заранее заказанный ресторан с шашлыком, а потом в заранее заказанную баню с проститутками. Так чтоб и выпили под контролем, и потрахались без последствий для подразделения.

Однажды летом, когда уже все поняли, что ни в какую атаку мы не пойдём и наступила скука скучная, пару моих товарищей решили перейти в другое подразделение. Жутко секретное. Там хоть за ленту ходили и противника на их же стороне наказывали. Готовили их, как ниндзей. В общем, захотели туда. Отпросились у ротного и уехали. Подтягивать физуху. Ждали входные экзамены. Так продлилось месяца полтора. Ребята сильно подтянулись. Мышцы не то чтобы наросли, но стали такими, железными, что ли.

— Сань, набор открыли. Отвези нас.

— Да без проблем, братан.

Сели и поехали. По пути, дороги-то в секретное подразделение так никто и не знал, нас встретил на своей машине полковник. Сухой, жилистый.

— Езжайте за мной, — сухо сказал, осмотрев нас.

Доехали до ворот, полковник подошёл к караулу, что-то им сказал, ворота открылись. Пока не въехали, ничего разобрать нельзя было. Забор высокий. Внутри неказистое здание из плит. Изначально явно для технических нужд. Но внутри, как оказалось потом, в своё время сын убежавшего президента устроил себе скрытую баню. Ну, так мне рассказали. Ремонт, в общем, в части помещений был приятный. Бронированные машины, кое-что из брони потяжелее. Стадион, другие небольшие постройки. Люди в масках. Подтянутые. Взгляды уверенные. С радостью предвкушали веселье: посмотреть, как новички будут входные экзамены сдавать. Стадион оказался заодно и полигоном, где проходили все тактические обучения. Спецов туда везли отовсюду, со всех видов подразделений. Средств не жалели. Если нужно было машину расстрелять, чтоб показать, что всё не так, как в кино — привозили машину и расстреливали на месте. Зато потом все знали, где прятаться можно. Интересная работа для мужчин, в общем. Припарковались, где указали. Парни встали, переоделись и пошли. Были и ещё абитуриенты. Сам стал у машины. Закурил. Рассматриваю всё происходящее. Тут почувствовал на себе жгучий взгляд. Оглянулся: точно, полковник стоит неподалёку. Смотрит и говорит:

— Курить перед бегом — сердцу нагрузка.

Сам-то, как оказалось, и бегал, и три пачки выкуривал.

— А я и не бегу. Ребята попросили. Сейчас они побегают и повезу назад.

— Переодеться есть во что?

— Есть.

— Переодевайся. И ты тоже.

Прозвучало как вызов. В какой-то степени — вызов и был. В голове же зудела мысль, что парни полтора месяца готовились. А я так, порой в спортзал — для успокоения души и поддержания тела в боевом состоянии. А тут другое. Не девочек клеить. Задор ударил в голову, быстро сменил форму на более удобную.

Смысл всего происходящего был в преодолении нескольких видов испытаний. Первым было проползти «крокодилом» метров сто. На четырёх конечностях, не оттопыривая зад вверх, быстро не прополз, а пробежал и ждал на финише остальных. Некоторые сдались уже тут. Потом назад, но уже лягушкой. Это также стоишь на конечностях и одновременно отталкиваешь землю от себя, пытаясь пролететь чуть вперёд и так же приземлиться. Стало заметно тяжело. Всё это проходило на асфальтированной дорожке, а никаких перчаток я, как назло, не взял. К середине дистанции руки уже были в крови, суставы отказывались