Солдат Донбасса - Александр Крештоп

— Давай, вместе легче! Раз, приосанился, приготовься. Рывок.

Вместе оттолкнулись, получилось. Ещё метр преодолён. Потом ещё. И ещё. Под конец сил оставалось только оттолкнуться. Приземление уже было хаотичным. Даже лицо не получалось прикрыть. Потом ссадины на подбородке долго заживали, напоминая, как больно биться об асфальт. Прошёл и это с горем пополам испытание. Пять минут отдыха.

Саня, именно так звали бойца, жил со мной в комнате впоследствии. У него ещё брат-близнец был, заведовал физподготовкой и вечно всех дурил. То начальство, прикрываясь от большинства видов службы травмой колена, то нас, говоря: «ща километра три пробежим, и всё». На деле получалось все семь. Брат Сани был старше на пару минут, поэтому на все ухищрения брата Саня смотрел улыбаясь, но уважительно, как и подобает младшему. Они успели послужить в спецназе на Кавказе, а после брат даже в личке был у Майора, получил ранение в череп рядом с глазом при штурме каких-то окопов и отправился на заслуженно-вынужденный отдых. Сам Саня погибнет лет через семь и тело его долгое время не смогут достать, чтобы нормально захоронить.

— Теперь берём бревно и бежим вокруг стадиона. — скомандовали далее, указав при этом на двухметровые сырые и тяжёлые деревяшки. Сколько бежать кругов, никто не сказал. На пятом или на восьмом круге стало отказывать и второе дыхание, кора больно впивалась везде. И на одном плече уже полежал, и на другом, и по-разному уже держать умудрялся. А финиша все нет. Бегущих с каждой минутой становилось все меньше. Вот и последний мой товарищ, самый крепкий из готовившихся, бросил и пошёл в тень. Солнце пекло дико. Идти нельзя. Но сдаваться — тоже никак. Состояние тела стало аморфным, просто перестал его чувствовать, но ещё бегу, значит силы есть. Рассудок стал покидать меня, когда услышал, что всё. С третьим испытанием справились. Ушёл под ближайший куст и упал. Больно и тяжело даже дышать.

— Последнее. Тест Купера. Четыре подхода по десять повторений. Четыре круга всего.

Я заулыбался. Это уже меня не убьёт. И не убило. Справился.

Теперь-то я понял. Смысл испытаний был не в физическом состоянии. Это была проверка духа. Сможет ли новый боец преодолеть усталость и боль. Я преодолел.

Из человек двадцати прошёл я и ещё парень. Рыбак позывной. Интересный парень. Мне так показалось, по крайней мере. С первых слов его заметил манящий акцент. Чуть не так он по-русски говорил. Оказалось, что из Латвии. Нацбол. Приехал в самом начале и этим закрыл себе путь назад. В своё время дал совершенно неизвестному журналисту на лавочке на центральной аллее интервью, где раскритиковал создателей сайта «Миротворец». В целом я с ним был полностью согласен. Общий посыл был таков — «Уважаемые создатели, сделайте, наконец, кнопку „Личный кабинет“, чтоб мы могли заходить и править вашу нелепую часто информацию. Я вот из Латвии приехал, три месяца воюю, а мой страницы всё нет и нет». Надо сказать, что страница у него на «Миротворце» появилась после этого интервью довольно быстро.

* * *

Служба была интересной, но тяжёлой. Хорошие ребята из разных секретных организаций от северного брата приезжали к нам поделиться опытом, как стать суперсолдатом. Охранять самое главное здание нашего маленького государства, где днём работал руководитель, ночью доверяли только нам. Ушлые ребята приноровились к тому, что здание в самом центре, есть некоторые номера такси, что могут ездить по ночам, и у них же наличествуют номера женщин, что не прочь поделиться с солдатом часиком, или двумя, своей женской ласки. Мне не нужно было искать номера, мне было кому позвонить и так, что я и сделал. Позвал на кофе, вызвал такси в нетерпении, ведь служба долгая, а дома отдыхаешь так редко, а это очень тяжело жить в казарме в тридцать лет в пятнадцати минутах от прогретой кровати без возможности туда попасть.

А вы что думали? Когда вещают про войну и иже с ней, то это только про героические былины да про патриотический самоотверженный мир, возможно, чуть приправленный ноткой юмора и философии? Вы отчасти правы, но ко всему этому для полной правды стоит добавлять всё, и плотские утехи и потребности тоже. Дедушка Фрейд тут несколько выходит из тени поближе к свету. Отсутствие на протяжении долгого времени женщины у солдата ведёт к тому, что желание овладеть той самой женщиной усиливается в разы сильнее, чем если бы это был, к сравнению, какой-нибудь работник, уехавший в командировку. Также и желание женщины усиливается, чтобы ею овладели, увеличивается многократно. Примерно как в той истории, или сказке взрослой, когда Царевна, уставшая днём от всех почестей, ритуалов, церемоний и просто от всех надменно-надоедливых окружающих, составляющих так называемый «двор», которой не хватает настоящего вожделенного внимания мужчин без всяких прелюдий и церемониалов, стремится в сумерках преобразиться, сменить лик и облик, выйти на поиски настоящих взрослых приключений и в будущем — горячих воспоминаний. А солдат, в свою очередь, который только и может, что смотреть на стены замка и представлять себе роскошную постель и тело Царевны, всю такую нежную, бархатистую, пахучую неслыханными ароматами, сидит, стоит, службу несёт и наполняется до краёв некоторым переизбытком тестостерона, похоти и желаний, ждёт и желает, переполняется через край стремлением овладеть этим далёким телом царевны полностью и без ограничений. Как в последний раз. Как в легенде про Клеопатру и её любовников, когда после ночи любви любовник был обречён на смерть. Вот настолько сильное желание, что утром хоть на плаху. Так и сейчас.

— Вам к центральному входу или, как всем, к боковому? — уточнил кучер повозки у неё на подъезде, тем самым показывая, что не совсем понимает, какую роль этой ночью играет Царевна. Лицо у него чем-то походило на крысиное рыльце. Его замешательство было понятно, ведь одета она была под стать ночному приключению, но никак не для светского приёма. Но Царевна всё же, желательно уточнить. Косуха, что-то под косухой, Короткая кожаная юбка, плотно облегающая аристократический стан, лишь слегка прикрывающая полоску от чулок. На ногах шпилька в обязательном порядке. Ещё важный пункт такого позднего приключения — отсутствие нижнего белья, но об этом позже. Она возмущалась, хотя и с довольными прищуром и ухмылкой, что её приняли за даму по вызову, мы похохотали над этим немного, а потом, раз уж так само собой получилось, просто продолжили играть в игру голодного солдата и красивой молодой Царевны, слегка