Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

помогают монахиням нести ведра с водой, а здесь сбрасывают в ущелье флаг государства и вешают знамя своего движения. Грамотно выстроенная пиар-кампания, комар носа не подточит. Хишам был несказанно горд своей смекалкой. Именно он придумал, как в лице «цивилизованного» Запада создать образ борцов с режимом, чтобы публика поскорей забыла резню, которую террористы устроили на юге страны.

Штаб «оппозиции» разместили в гостинице на горе. Вестибюль ее завалили всякой агитацией, в одном из помещений организовали пресс-центр, куда планировалось привозить западных журналистов, дабы прикрываться ими, как живым щитом. На крыше же здания дежурили снайперы и пулеметчики, а также специалист с переносным зенитно-ракетным комплексом зарубежного образца.

Идея удалась, правительственные войска не решились сразу идти на штурм и попытались вести переговоры с террористами. Это была настоящая дипломатическая победа боевиков. Они смогли выменять своих арестованных товарищей на пленных монахинь.

Все резко изменилось, когда Хишам вместе с журналистами отправился на очередные переговоры. Он имел неосторожность оставить за старшего того самого Низама, который считал необходимым осквернить захваченные церкви.

Едва временный главарь убедился, что главный пропагандист группы уехал за территорию городка, как он тут же устроил здесь настоящую анархию. Боевики врывались в дома, калечили и убивали наивных местных жителей, кто не сбежал, поверив, что можно, как и раньше, жить и при умеренной «оппозиции».

Пока оголтелые варвары чинили беспредел в городке, Низам с особо приближенными головорезами отправились крушить монастырь. Они ломали иконы, срывали с крыш кресты. Соревновались в стрельбе из гранатомета по статуе Иисуса Христа. Победил Низам, попавший по скульптуре, однако к его великому разочарованию фигура выстояла, несмотря на огромную дырку в боку. Тогда он решил переключить свою ярость на мозаичные иконы, которые украшали монастырские стены. Он метко стрелял в лики святых, изображения трескались и с грохотом падали вниз, разбиваясь на множество осколков.

Трудно сказать, что двигало Низамом. Можно было подумать, что это ненависть к иноверцам. Но против этой версии говорили те факты, что он с такой же легкостью расправлялся с мусульманами. Скольким людям он лично перерезал горло, Низам сам давно сбился со счета. Для него не было ничего святого. Сегодня он стрелял из РПГ в статую Иисуса Христа, а несколько месяцев назад его мишенью стал минарет мечети, в котором, как ему показалось, укрылся вражеский снайпер.

И вот злодей вскинул автомат, чтобы выстрелить в очередную икону – это был образ святого Георгия Победоносца. На белом коне он поражал копьем змия.

Боевик целился прямо в лицо, но первые два выстрела попали в нимб. Низам грязно выругался и дал длинную очередь, но лишь одна пуля попала в ногу святого. Тогда он попробовал попасть в голову коня, но пуля снова вонзилась рядом. Террористу даже на мгновение показалось, что святой дернул за вожжи, и конь еще больше встал на дыбы. Это вывело негодяя из себя и он высадил в икону весь оставшийся магазин, во все стороны полетели детали мозаики. Едва пыль осела, как Низам увидел, что святой с его верным конем уцелел, но в изображении образовалась трещина, которая прошла аккурат через голову змия. Еще секунда и обломок упал вниз. Раздался оглушительный грохот. Низам поднял голову вверх и увидел, что гостиница, где располагался их штаб, была вся в дыму. По зданию ударила авиация. На крышу выбежал боевик со «Стингером» и попытался атаковать невидимый обычным глазом самолет. Низам, смотревший с ужасом на происходящее, снова повернулся к стене, на которой минуту назад висела икона. Но сейчас там зияла пустота. Он снова перевел свой взгляд на вершину, где шел бой. Ему померещилось, что по скале напротив гостиницы скачет всадник на белом коне и метает копья в боевиков, обороняющих крышу штаба. Одно копье снесло голову зенитчику, который не успел воспользоваться своим орудием. В действительности по склону ехал пикап, из которого работал пулеметчик. Но Низам теперь видел мир совсем в другом свете, то ли он попросту тронулся умом, то ли впервые в жизни поверил в Господа, кара которого вот-вот настигнет варвара и душегуба.

К тому моменту в город вошла правительственная техника, боевики оказались окружены, единственная дорога для спасения лежала в горы. Низам в ужасе карабкался вверх, по пути теряя единомышленников. Преследователи отстали, и ему осталось всего несколько десятков метров до спасительного хребта, за которым он мог раствориться в складках местности. Он поднял голову вверх и увидел перед собой фигуру. Его фантазия нарисовала человека с копьем.

– Джирджис! – выкрикнул боевик, и через доли секунды страшный удар снес ему голову.

– Наверху минус еще один бармалей, – пробормотал в рацию воин, у которого в руках вместо копья была винтовка. Вместо римских одежд – оливковый камуфляж и темно-зеленая арафатка на шее. Лицо же скрывали тактические очки.

* * *

Отголоски взрывов слышал и Хишам, который ехал в джипе с журналистами. Он потянулся было за рацией, но почувствовал, как ему в грудь уперся ствол.

– Не советовал бы… – сидящий рядом журналист расплылся в ехидной улыбке, не сулящей ничего хорошего.

– Я буду жаловаться вашему начальству!

– Бородач, судя по всему, еще ничего не понял, – присоединился к беседе оператор.

– Не переживай, в камере у него будет время все переосмыслить…

– В камере?! Вы не понимаете, тюрьма для меня равнозначна смерти!

Выжил ли Хишам, неизвестно, но после такого серьезного поражения террористическая группа уже не оправилась. А монастырь перевернул новую страницу своей истории. Здесь уже который год идут восстановительные работы. Многие оскверненные иконы пришлось убрать. Образ же Георгия Победоносца, напротив, выставили на всеобщее обозрение, как напоминание о том чуде, которое произошло здесь пять лет назад.

* * *

Потрясенные рассказанной историей, мы не спеша шагали в гору к верхнему храму.

– Получается, что нет никакой религиозной розни, есть плохие люди… – пробормотал Палыч.

– Получается так. «Истинно верующий не может желать зла людям другой веры». Эту фразу я слышал как от православного священника, так и от служителя ислама. И я с ней полностью согласен.

– Знаешь, что меня смущает в этой истории. Они же портили и лик Христа, и Богородицы, и других святых. Получается, что отреагировал лишь Георгий…

– Ну тут-то все прекрасно понятно. Считается, что Иисус своей смертью искупил грехи людей. «Если тебя ударили по левой щеке, подставь правую» – это тоже про него. Богородица – это мама, она защищает других, но не себя. А кто такой Георгий? Он, как мы – вояка, увидел зло и покарал. Не зря же говорят, что он наш небесный покровитель. Победоносец, побеждающий змия…