Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

– Я человек православный, хоть и не воцерковленный. Самоубийство – это страшный грех. Но может, если вы меня пристрелите, то Бог меня простит? – словно в бреду бормотал Лёха.

– Бог не Тимошка, видит немножко. Свои грехи на других решил перевесить?! Так не пойдет! Нашкодил, сам и отвечай. Бог не дает крест тяжелей того, что ты сможешь вынести. Давай, соберись. Дадут тебе лет семь-восемь. Полгода СИЗО, потом выйдешь по УДО. В общей сложности года три-четыре посидишь. Подумаешь над своим поведением. Выйдешь, возьмись помогать внукам. Чтобы они хоть как-то с лучшей стороны узнали своего непутевого деда.

С этими словами Сергеич забрал у Алексея обрез и повел его на выход. Уже у порога задержанный остановился и посмотрел Гребенину прямо в глаза.

– Начальник, пообещай, что когда я сяду, эти мерзавцы отстанут от моей семьи!

– По рукам! Ты сделаешь, как я тебе сказал, а я сдержу свое обещание.

Они пожали друг другу руки и вышли на улицу, где Лёху подхватили подоспевшие сотрудники СОБР.

* * *

Обалдевший лейтенант слушал эту историю с открытым ртом, и едва Прокурор замолчал, Жека затараторил, как подросток, посмотревший остросюжетный боевик.

– Сергеич, я же теперь буду всем рассказывать, с каким человеком я здесь служил. Скажи, а ты сдержал свое обещание?

– Извини, здесь подробностей не будет. Мой приятель Саня-прокурор наказал ростовщиков по закону, а я решил вопрос с коллекторами-беспредельщиками. А уж каким образом, пускай останется за кадром.

– Алексей сейчас еще в тюрьме сидит?

– Ну, если честно, он не до конца выполнил то, что я ему рекомендовал. Ему всего полгода сидеть оставалось до условно-досрочного, но жизнь сложилась иначе. Подписал контракт с ЧВК и ушел на фронт. Мы с ним потом пересеклись, так он сказал, что сделал это ради внуков. Говорит, что хочет, чтобы они им гордились. Чтобы в памяти у родных он остался не как банковский налетчик и алкаш, а как защитник Родины. Как его судьба сложилась дальше – мне неизвестно. Но я рад, что тогда дал ему шанс. Странно это все, но за мою жизнь мне попадались разные негодяи, в том числе те, кто притворялся своим, но внутренняя система «свой-чужой» всегда срабатывала безотказно. Вот и здесь чутье подсказало, что он оступившийся, но все-таки «свой».

– А я свой? – засмеялся лейтенант.

– Конечно, свой. У меня, кстати, тебе тоже есть важное наставление, – Сергеич нахмурился.

– Какое?

– Не вздумайте со своей женой называть детей Женями, а то регистраторы в ЗАГСе умрут со смеху. И ресторан супруга пусть не называет «У Евгении», а то я к вам пообедать не приеду.

Они оба от души посмеялись и уже через несколько минут вновь окунулись в рутину служебно-боевых будней.

Жека больше никогда не обижался на шутки Прокурора, а тот в свою очередь больше не иронизировал по поводу его жены. У супругов родились двое мальчишек, назвали их Илья и Алексей. Сергеича позвали быть крестным, а сами крестины потом отмечали в кафе под названием «У ЕвгениЯ».

Лето 2023

С тобой

Только с тобой все стало возможно. Все, о чем лишь мечтал где-то на подкорке, какие-то детские, скрытые мечты и задумки стали возможны только с тобой.

А помнишь, как мы гуляли всю ночь, а утром я пошел сдавать на права. Будущих водителей всегда наставляли, что ездить нужно в удобной обуви, не иначе. Я пришел на экзамен в остроносых лакированных ботинках, еще не остывших от зажигательных танцев. От рубашки пахло табаком и духами. Жигуль был на механике, а я все сдал, как на автомате. «Молодец, сегодня ты водил особенно уверенно», – похлопал меня по плечу инструктор. А я знал, что смог это лишь с тобой.

Потом был период без тебя. Я совершал ошибку за ошибкой, жизнь била снова и снова. Может, чем прогневал Бога?

Ты позвонила, позвала в Питер. Я отнекался, работа, заботы, прочая суета. Ты сказала, что если не сейчас, то больше никогда.

Потом была трасса, 120 км/ч по ней. «В дождь сцепление с дорогой ослабевает…» – пронесся в голове голос инструктора, но воспоминание запоздало на полсекунды. И вот машину закрутило на мокрой поверхности. Прокрутив 360 градусов, автомобиль полетел в кювет. Машина накренилась, готовясь покатиться кувырком. Но какая-то неведомая сила удержала ее. Ангел-хранитель, не иначе. Потом подскочил проезжавший мимо «газелист», он протянул руку и трос помощи. Еще через пять минут мы добрались до шиномонтажа. «Покрышка соскочила, бывает…» – буднично ответил мастер, описав причину, по которой я едва не распрощался с жизнью или как минимум с автомобилем. Помню, что вспомнил тогда тебя. Твою улыбку при нашей первой встрече. Произошло ли у меня тогда переосмысление жизни, я не знал. Знал лишь то, что все это случилось без тебя.

Потом я решил, что должен остаться с тобой. Знаю, что возразишь, скажешь: «Это я решила тебя оставить». Это неважно, ведь с того момента я с тобой.

Уже тогда я знал, что хочу с тобой иметь детей. И вот все сбылось, словно слова из песни: «Хочу иметь дочурку и сына к тридцати примерно».

Смешно вспомнить, что дочку мы планировали в отпуске, не зная, что в Феодосии она уже была с нами.

Знаю, что отдых в Крыму не стал для тебя самым запоминающимся, но у меня самого осталось много ярких впечатлений. Я тогда узнал, что значит быть с тобой. Это проявилось в каких-то мелочах, казалось бы, смешных и нелепых. Например, когда ты купила мне вареную кукурузу, полагая что я большой любитель этого блюда. Так, впрочем, и оказалось, но это я узнал лишь с тобой. Шаурма на набережной, мидии и рапаны на пляже. Все это попробовал впервые с тобой.

С тобой я узнал, что необязательно трястись три-четыре часа на автобусе, тратя драгоценное время отпуска на какие-то экскурсии, чтобы хорошо провести время, сидя на берегу под зонтиком или в тени какого-то южного дерева.

С тобой, как мне кажется, я научился принимать взрослые решения. Уже на другом отдыхе мы проспали обед (да, что так можно, я узнал тоже с тобой). Авантюрный выход нарисовался внезапно: я остановил случайное такси, и мы поехали в абсолютно неизвестное место. Трапеза в прибрежном кафе стала яркой изюминкой того путешествия.

Потом были сложные решения, заставляющие выйти из зоны комфорта, поменять что-то в своей, пускай и безмятежной жизни. С тобой я реализовывал одну