Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

Позывной «Прокурор»

Откинув лишнее ханжество, скажу, что, как и в любом мужском коллективе, офицеры в редкие свободные минуты между собой обсуждают тех, кого им так не хватает. Особенно когда командировка затянулась на полгода. Холостяки рассказывают о своих любовных похождениях, женатики делятся рассказами о прелестях (в прямом и переносном смыслах) брака, либо, пытаясь не отстать от свободных товарищей, сочиняют истории про успешные попытки адюльтера. Посоревноваться в приукрашивании своих «побед» с ними смогли бы лишь заядлые рыбаки, которым и рук не хватит, чтобы показать размер своего улова.

Слушая эти беседы, понимаешь, что в каком-нибудь майоре или подполковнике наверняка умер хороший стендап-комик. Ни в каком интернете не найдешь столько шуток и похабных анекдотов, как в каком-нибудь армейском коллективе.

В один из вечеров, в ожидании ночного выхода, собралась подобная компания. Душой ее стал старший по званию – подполковник с позывным Прокурор.

Он травил различные байки и постоянно подтрунивал над молодым лейтенантом из подразделения, гостями которого мы были вот уж неделю.

– Жека, ты знаешь, чем отличается капитан от лейтенанта?

Летёха неловко замычал, ожидая подвох в вопросе старшего товарища. Но Прокурор и не ждал ответа.

– Капитан больше затяжек оставляет на колготках! Хотя зря тебя спрашиваю, ты же у нас, наверное, вообще нецелованный. Сменил курсантские погоны на лейтенантские, и сразу сюда. Ни по бабам, ни по кабакам не прогулялся. Ничего, еще успеешь, если доживешь, конечно.

Несмотря на то, что юмор Прокурора с пошлого постепенно скатился на черный, остальные офицеры продолжали гоготать над его шутками. Масла в огонь подливала реакция лейтенанта, который покраснел и начал оправдываться.

– Да я с девушкой с третьего курса встречаюсь. Она уже и переехала ко мне, а перед командировкой мы с ней даже расписались. Строим совместные планы… Она мечтает открыть семейное кафе, а после моего возращения мы поедем на море…

– Ахахаха! Ну ты балда! Баба твоя замуж пошла, чтобы в случае твоей гибели получить все твое имущество. И будет у нее и кафе, и путевка на море. Только без тебя.

Краснощекий Жека внезапно побелел.

– Не ссы, погибнешь смертью храбрых, мы-то про тебя не забудем. На могилку приходить будем и в кафе твоей вдовушки. Нальет она нам по сто грамм, твоим боевым товарищам?

– Да она не такая! У нас так-то все серьезно!

– Конечно, серьезно! Ты поехал воевать, а она кафе строить собралась. Капитальный такой подход, как будто двадцать лет в браке.

– Пойду посты проверять, – лейтенант решил неумело покинуть неприятную для него и шутливую для остальных беседу.

– Береги себя! – усмехнулся вслед ему Прокурор.

Евгений шустро выскочил из помещения, не обращая внимания на улюлюканье, которое продолжало доноситься из комнаты.

– Сергеич! Ты давай завязывай! Доведешь молодого до суицида!

– Да ладно! Он так смешно злится и обижается. Не понимаю, как он прожил курсантские годы. У нас друг над другом и похлеще шутили.

Ночью офицеры ушли на выполнение очередной задачи и вернулись под утро. И все сразу же заметили, что раскладушка Жеки, который в отличие от нас должен был до сих пор спать мирным сном, пустует. Рядом стоял распотрошенный рюкзак, среди разбросанных рыльно-мыльных принадлежностей лежала фотография пышногубой блондинки.

Прокурор схватил снимок и прочитал на обороте: «Мужу Жене от жены Жени». Тут же был нарисован смайлик и еле различался след от поцелуя объемных губ супруги молодого летёхи.

– Они еще и тезки! Надеюсь, она не взяла его фамилию. Хорошо, что дети будут их называть не по имени, а «мама, папа»!

В этот момент в комнату влетел запыхавшийся капитан.

– Какие дети?! Там этот суицидник заперся в туалете и уже два часа не выходит.

Прокурор, у которого с лица никогда не сходила улыбка, внезапно нахмурился и ринулся к уборной. Одного удара накачанным плечом хватило, чтобы шпингалет на двери со звоном упал на пол.

Евгения, который задремал прямо на крышке унитаза, ожидало необычное пробуждение. Через дверной проем на него смотрели пять пар глаз, во главе с Прокурором, который уже решил, что взял грех на душу и довел желторотого юнца до непоправимого поступка.

– Мужики, вы что? – спросил Жека, вынимая наушники.

– Ты вообще дурак?! Мы думали ты тут суициднулся! А ты дрыхнешь на «очке»!

На этот раз громче всех смеялся лейтенант.

– Сергеич, я же должен погибнуть смертью храбрых! Вряд ли это произойдет на унитазе.

– Тьфу, балбес!

Прокурор нахмурился еще больше и выбежал на улицу.

По непонятной причине Жека ощутил чувство вины, хотя здравый смысл подсказывал, что нелепая ситуация сложилась из-за жестких насмешек старшего офицера. Спустя время он нашел своего коллегу на импровизированной спортивной площадке, укрытой маскировочной сетью. Здесь практически все атрибуты были созданы военнослужащими своими руками. Гантели из какой-то арматуры и банок, штанга, у которой вместо блинов были приварены два корпуса 122-миллиметровых мин. Прокурор в одиночку тягал железо. Пудовые гири взлетали в воздух, как жонглерские шарики.

– Товарищ, полковник! Разрешите…

– Жень, ты вообще перегрелся? Давай как-то без лишней уставщины.

– Я должен вам признаться. Действительно уснул прямо в туалете, но когда услышал суматоху за дверью, то решил не открывать из вредности. Прямо как в детстве: «назло маме отморожу уши».

– Хм, думаешь, я не понял? Мне несложно отличить спящего от притворяющегося. Не первый год в разведке. Ладно, я зла не держу. Сам себя накрутил, думал, ты реально из-за моих шуток «суициднулся». Поэтому у тебя теперь будет позывной Суицидник.

Прокурор и Жека вместе засмеялись. Пожали друг другу руки и по-братски обнялись.

– Дослужишь до моих лет, тоже станешь беспросветным циником. Психологи говорят, что это у человека что-то вроде психологической брони. С годами появляется кольчуга против всех эмоций. С одной стороны, это, наверное, плохо. Те же мозгоправы считают, что даже мужикам иногда полезно поплакать или хотя бы поорать. А так все мысли и чувства остаются под этим панцирем невозмутимости. С другой стороны, у нас в разведке по-другому никак. Так что соберешься к нам – формируй силу воли и характер.

– Сергеич, а разреши вопрос? Откуда у тебя такой позывной?

– Вообще у меня другой позывной. Прокурор – это скорее прозвище. В этой командировке, когда составляли список позывных, кто-то по ошибке записал меня так. Видно, в курилке услышали, как меня за глаза называют.

– Прозвище? Ты служил в прокуратуре?

– Нет, что ты! Виной всему одна авантюра…

* * *

Несколько лет назад Сергеич, вернувшись из командировки с Северного Кавказа, отдыхал в небольшом городке региона, в котором проходил службу. По