Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

мечтой за другой. Помню, как ты поддержала мой стихийный порыв сменить региональный еженедельник на «Комсомолку», творчество военкоров которой всегда меня вдохновляло. Я уехал в другой город, был вдалеке от тебя и детей, но я был с тобой, и это всегда придавало силы.

Исполнив одну мечту, мне предстояло столкнуться с другой, совсем детской. Ты всегда смеялась, когда я рассказывал свои самые ранние воспоминания. «Я солдат, а не лялечка», – поправляя на груди деревянный ППШ, ответил случайному взрослому, назвавшему нас малышней. Теперь, касаясь холодной стали автомата, с улыбкой вспоминаю, как ты дразнила меня этой детской фразой, когда я впервые предстал перед тобой в военной форме.

Дальше были долгие командировки, в которых мы оказались очень далеко друг от друга, но я всегда чувствовал, что с тобой. Было нелегко, но уверен, что тебе было сложней.

И сейчас, когда снова вдали от тебя, я знаю, что все смогу, потому что ты со мной, а я с тобой…

Весна 2025

Стрелять или снимать?

«Пи-пи-пи-пи-пипипипи» – вот уже пять минут детектор дронов без умолку пищит.

– Ты можешь его вырубить на фиг?! – первым не выдержал водитель с позывным Механ, сидящий рядом с дронобоем.

– Рехнулся, что ли?! Смотри лучше по сторонам. Летит же где-то! – огрызнулся росгвардеец с пятизарядным гладкоствольным ружьем.

Мы несемся по прифронтовым дорогам на «буханке», постоянно озираясь по сторонам. Старший группы решил, что если мы остановимся сейчас, то придется играть в «русскую рулетку», где вероятность победить – 50 на 50. Принять бой с fpv-дроном на открытой местности действительно опасно, и мы летим по убитой дороге в надежде найти подходящее укрытие. Мимо снуют мотоциклисты с винтовками и автоматами за спиной, автомобили без кабин.

– Мне все это напоминает голливудский боевик «Безумный Макс: дороги ярости», какой-то постапокалипсис кругом, – замечает мой напарник.

С ним трудно не согласиться. Везде страшная разруха, как после атомной войны. Тут и там мелькают разбитые хаты, покореженные и выгоревшие машины.

Наша «буханка» влетает в центр села, где расположено самое крепкое здание – кирпичный дом культуры. Видно, что он был, казалось бы, неприступной крепостью ВСУ, которая, однако, пала под серьезным натиском. Импровизированные бойницы в кирпичной кладке покрылись копотью, ясно, что наши ребята дали противнику «прикурить». Теперь над крышей здания висят три флага – знамя Победы, российский триколор и стяг «Спас Нерукотворный». Пожалуй, это сейчас три главных символа СВО, еще четвертым иногда встречается флаг Российской империи. «Красные» и «белые» здесь объединились перед лицом общего врага – коллективного фашиствующего Запада, у которого за спиной тени Гитлера, Наполеона, Мазепы и Иуды. За нами же Суворов, Ушаков, Александр Невский и Илья Муромец, Жуков и Рокоссовский, Брусилов и Чапаев, вся русская и советская рать. А главное, с нами Бог. Если Бог за нас, то кто тогда за них? Ответ очевиден.

– Ты что там увидел? – прервал мои размышления старший с позывным Белый.

Я перевел взгляд с лика Христа со стяга на крепкого спецназовца в маскхалате в росгвардейской раскраске «мох». В руках он уверенно зажал охотничий карабин. В самом начале командировки подходил к нему за советом, так как именно этот офицер лично прошел и огонь, и воду на практически всех направлениях спецоперации, да и заходил «за ленту» в числе первых.

«Стрелять или снимать?» – тогда, как бы в шутку, спросил я. В этот раз предстояло ехать туда, где от противника могло прилететь все, что угодно: от «Бабы-Яги» до fpv-дрона с «морковкой». Раньше ответ на этот вопрос был для меня очевиден. Конечно снимать! Но зерно сомнения закралось после прилета «камикадзе» в моторный отсек «Тигра» спецназа на одном из РПМ[10]. Все могло бы закончиться плачевно, если бы беспилотник, призванный добить бронеавтомобиль, не был поражен точным выстрелом одного из бойцов.

Я пристегнул магазин к своему калашникову. В освободивший карман подсумка я засыпал запасные батареи к аппаратуре. Вдруг не хватит.

«Ну а ты как сам думаешь? Поедем в машине впятером. Водитель сразу не в счет. Получится, что со стволами я и боец спецназа. Много ли вы с напарником наснимаете, когда к нам прилетят два, а то и три дрона? Первым делом пулеметы, ну а фоточки потом», – офицер спецназа закончил свой спич шуткой, но суровое выражение его лица и серьезность в голосе никуда не делись. Ответ я получил явно исчерпывающий.

Поэтому каждый вечер перед выездом я исправно раскладывал автоматные магазины в разгрузку и проверял крепление аптечки на бронежилете. Это стало таким же ритуалом, как и зарядка батарей от фотоаппарата и экшн-камер.

Группа выдвинулась на разведывательно-поисковое мероприятие.

– Ну теперь-то ты определился, что делать: стрелять и снимать? – спросил Белый, не дождавшись ответа на первый вопрос о залипшем взгляде на три главных флага СВО.

– Теперь да, – и как бы в подтверждение его слов я пристегнул магазин к своему Калашникову. В освободившийся карман подсумка я засыпал запасные батареи к аппаратуре. Вдруг не хватит.

Автомат остался висеть по правую руку, фотоаппарат пришлось разместить слева. Здесь он предательски цеплялся за огромные ножницы, торчавшие из аптечки.

Мы спрятали свою «буханку» под кронами плодовых деревьев. Их ветки манили грушами и абрикосами, но наша группа стремительно покинула место размещения транспорта. Мимо промчался бронированный уазик с кинологом и саперами. Они также поехали искать выгодное укрытие. Через пару минут мы соединились с ними и двинулись по сельской улице более уверенно, так как впереди двигался взрывотехник с металлоискателем и минно-розыскная собака Лайма с волшебным носом, чующим любую взрывчатку. Здесь хвостатой пришлось нелегко, впору было садиться у каждого куста или сарая, обозначая наличие брошенного оружия. Однако первым присел идущий впереди сапер.

– Это ты так мину обозначаешь? – схохмил мой напарник.

– Вы только представьте, как тут все полыхало, – указал инженер на рыжий от огня пикап. Вокруг него валялись корпусы выгоревших 82-миллиметровых мин и разорванные цинки из-под патронов различного калибра. В пожухлой от пламени траве виднелась обгорелая форма с камуфляжем чужой расцветки.

– Не унесли ноги хлопцы, нашим артиллеристам пятерка с плюсом, – подытожил инженер.

Прошагав несколько сотен метров, мы вышли на улицу, где накануне стояли наши ребята из какого-то добровольческого отряда. Сейчас здесь было пусто. Причина нашлась сразу. В натянутой между домами рыболовной сети запутались, словно мухи в паутине, два дрона-камикадзе. Эти не долетели до цели, но в образовавшуюся брешь зашли другие. Они ударили в сарай,