Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

в котором военные устроили свое временное прибежище. Взрывом выбило не только окно, рухнула вся стена, оголив содержимое помещения. Ребята покинули рассекреченное место, бросив свой небогатый скарб: одеяла на деревянных нарах, сухпайки под ними, разбросанные рыльно-мыльные принадлежности. На полу осталась валяться пара книжек, с которыми ребята коротали минуты отдыха. Я перевернул обложку одной из них. Это была какая-то беллетристика на тему пути настоящего мужчины. Невольно ухмыльнулся. Забавно, что мужик, который на передке защищает свое Отечество, читал пособие «как правильно жить». Пересеклись какие-то абсолютно далекие плоскости. Практика и теория, как они есть. Рядом лежал один из пропеллеров «камикадзе». Судя по всему, пацаны ушли без потерь, успев забрать с собой самое ценное – оружие и снаряжение.

Мимо сновали мотоциклисты с винтовками и автоматами за спиной, автомобили без кабин.

– Эх, хорошие ботинки, видно хозяин их еще почти не носил. Воюет сейчас где-то в сланцах, – сапер, проверявший помещение, указал щупом на забор, на который кто-то повесил сохнуть тактические берцы известного в узких кругах бренда.

Интересно, что при проведении РПМ в небезопасной зоне время течет совсем по-другому. Старший группы велел каждому следить, чтобы мы не вышли за определенный лимит. Пробудешь здесь дольше, нацики пришлют сюда не только эфпивишку, но и что-то посерьезней. Я поймал себя на мысли, что уже раз десять посмотрел на старые отцовские командирские часы, а едва прошло полчаса с момента, как мы зашли в полуразрушенное село.

Тем временем сапер нашел два ящика с лимонками[11]. Довольный, он показал всем свой улов.

– Так половина из них заржавевшие! – прыснул боец, призванный контролировать небо, но из любопытства забредший во двор вслед за нами.

– И что? Запал вставляй и кидай! Мало не покажется, – раздраженно ответил взрывотехник.

Пока эти двое пререкались между собой, второй сапер с кинологом нашли брошенные выстрелы от РПГ и пару целых цинков с патронами 12,7 и 5,45. Все это оказалось пригодно для дальнейшего использования.

Параллельно с нами на другом конце деревни работала вторая группа, которая нашла несколько десятков 120-миллиметровых мин и с десяток противотанковых мин ТМ-62М. Неплохо. Все, что может пригодиться нашей армии, мы передали представителям Минобороны, остальное будет отправлено на уничтожение, дабы не стало орудием в руках пособников и диверсантов ВСУ. Мы с напарником отсняли весь наш богатый урожай, и на этом можно было ставить точку. Однако основная группа к тому моменту ушла на противоположную окраину населенного пункта, к дороге, по которой мы должны были уйти. Соответственно, там находился и наш транспорт.

С нашей «съемочной группой» остался сапер и кинолог с Лаймой. Осознав, что остальные отошли на приличное расстояние, мы спешно засобирались назад. Но еще секунда и мы замерли в оцепенении. С соседней улицы в небо взмыл реактивный снаряд. Ближайшие сады и покосившиеся хаты укутал едкий дым.

– Пристрелочный… – пробормотал сапер, поправив защитные очки на своем шлеме.

Лайма едва слышно тявкнула и навострила уши. Я же достал камеру и начал снимать. Через пару минут в небо взмыли еще два пристрелочных.

– Так, братцы, а теперь нам пора сваливать! Ленин Кондору, забери нас! – крикнул он в рацию.

Особо не надеясь на скорое прибытие транспорта, мы ломанулись в сторону центра села, как раз туда, откуда била наша реактивная артиллерия. Иного выбора не было, путь назад пролегал только там, в противоположной стороне находилась линия фронта.

На полминуты нашу прыть остановил очередной удар, на этот раз установка выпустила весь оставшийся пакет. Значит, второй пристрелочный пришелся в цель. Короткие волосы под шлемом встали дыбом от этого страшного, но чарующего зрелища. Тем не менее мы побежали прямиком туда, где только что был выход снарядов. Едва рассеялся дым, как я разглядел на пригорке огромную машину залпового огня. Пацаны не стали дожидаться ответного прилета и дали по газам. Чего нельзя было сказать про нас, плутающих по деревенским улочкам.

Через минуту четыре росгвардейца и собака выбежали ровно туда, где только что отработала наша РСЗО. Это стало понятно по огромному черному от копоти пятну на земле и образовавшейся приличной воронки.

– Ох, ёлы-палы! Мы же в эпицентре! У хохлов стоит натовская контрбатарейная станция, которая по-любому уже навела сюда ответный удар. Прибавьте ходу, братцы! – срывающимся от бега голосом прокричал сапер.

В этот момент появился спасительный бронеуазик спецназа, который развернулся вокруг черного выжженного круга и подлетел к нам.

Пол полуразрушенного склада был усеян брошенными боеприпасами. В соседней комнате сапер обнаружил огромное количество минометных мин и артиллеристских снарядов.

На переднее сиденье запрыгнул сапер с объемным рюкзаком с инженерным оборудованием. Заднее сиденье в этом внедорожнике предназначено лишь для двух человек, остальное место предусмотрено под оружие и снаряжение. Но мы смогли утрамбоваться туда втроем. Хотя нет. Аж вчетвером – немецкая овчарка Лайма по размерам была с новорожденного теленка и требовала, как и остальные члены команды, отдельного места. Однако ей пришлось довольствоваться образовавшимся пространством в ногах, голову же она выставила вперед к водителю. По легкому поскуливанию было понятно, что питомице не нравятся эти стесненные условия. Кинолог потрепал Лайму за ухом, мол, потерпи, подруга.

Пока мы пытались усесться покомфортней на заднем сиденье, водитель во всю прыть петлял по разбитым улицам некогда большого села. Повисла гнетущая тишина, все прислушивались, не прилетит ли ожидаемая ответка от противника.

– У тебя жену Лена звать? – внезапно спросил я нашего спасителя.

– Да, как ты узнал? – водитель в недоумении повернулся ко мне.

– Ну у тебя же позывной Ленин? Значит, Ленин муж, – улыбнулся я.

Уазик содрогнулся от мужского хохота. Лайма, не понимающая суеты, решила поддержать общее настроение и громко гавкнула.

– Блин, реально совпало. Я даже не задумывался об этом, – отдышавшись от смеха ответил Ленин. – На самом деле свой позывной я получил, когда в очередной командировке постригся наголо и отрастил бороду. Ребята пришли с выезда, а в палатке сплю я, руки по швам. Ну и один товарищ говорит, мол, смотрите, Ленин спит, как живой. Так и прилипло ко мне мое прозвище. Друзья, вон, атрибутику даже дарят. – Он повернулся вполоборота, чтобы было видно патчи на его броне – обилие изображений вождя мирового пролетариата венчала надпись: «И Ленин такой молодой…» – и приколотый к ремешку значок октябренка с юным Ильичом.

Отступающие побросали огромное количество оружия и боеприпасов.

Где-то вдали громыхнуло, и наш Ленин покрепче взялся за руль. Мы мчались без остановки