Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

и оставил осадный лагерь, уехав в Калараш. Командование принял генерал-адъютант князь М.Д. Горчаков. Осадное кольцо благодаря стараниям инженер-генерала Шильдера продолжало сжиматься вокруг Силистрии. Считается, что под Силистрией сосредоточилась 90-тысячная (или 80) русская армия с 268 орудиями.

Шильдеру, которого называли «Баярдом русского инженерного корпуса», было суждено погибнуть под этой крепостью на правобережье Дуная. В день 11 июля 1854 года, обходя осадные работы во время вражеского артобстрела, он получил тяжелое ранение от взорвавшейся рядом пушечной гранаты (ему раздробило правую ногу) и через десять дней скончался в госпитале города Калараш. Когда об этой потере доложили государю, то Николай I в письме командующему действующей армией генерал-адъютанту князю М.Д. Горчакову высказал следующее:

«…Потеря Шильдера меня крайне огорчила, такого второго не будет ни по знанию, ни по храбрости».

Теперь осадными работами под Силистрией стал умело руководить Э.И. Тотлебен, который до прибытия на берега Дуная являлся начальником инженеров Гвардейского и Гренадерского корпусов. Перед этим он успел отличиться на Кавказской войне при взятии укрепленных аулов. На Дунае Тотлебен провел под огнем неприятеля ряд смелых рекогносцировок, ему принадлежал план атаки укреплений Калафата. На инженерную подготовку несостоявшегося штурма у него ушло 35 суток напряженных трудов.

Началось устройство новых осадных батарей. Артиллерийская пальба не утихала. 7 июня подготовленный им взрыв укреплений Араб-Табии посредством минной галереи имел успех. Образовавшаяся огромная воронка (удобовосходящий обвал в 20 сажен шириной) сразу же была занята пехотной ротой, которая огородилась турами.

Сильно встревоженные турки из форта Араб-Табиа незамедлительно сильно контратаковали импровизированное полевое укрепление противника. Но выбить русских из образовавшейся в их линии фортификаций опасной во всех отношениях бреши не смогли даже ценой заметных потерь. Теперь османы знали, что в самое ближайшее время, точнее – в часы начнется штурм Силистрийской крепости. Потеря Араб-Табии означала одно: внешняя линия обороны турецкой твердыни на Дунае взламывалась в самом сильном ее месте.

Генерал-лейтенант князь Горчаков старался не упустить верного шанса. На 8 июня назначается атака форта Араб-Табиа и соседнего форта Песчаный: в случае ее успеха открывался путь к крепостной цитадели. Был назначен штурмовой отряд. Но уже подготовленная атака не состоялась: в 2 часа ночи, за два часа до начала штурма Горчаков получил от генерал-фельдмаршала И.Ф. Паскевича-Эриванского приказ снять осаду с Силистрии и начать отвод осадных войск на другой берег Дуная.

Причина крылась не столько в высадке десятков тысяч англо-французских экспедиционных войск в болгарской Варне, сколько в реальной угрозе со стороны недавно спасенной русским оружием Австрийской империи начать военные действия против России. Иначе говоря, Вена, воспользовавшись самым благоприятным случаем, оказала политическое давление на державу Романовых в своих «территориальных интересах». Дунай с его устьем она уже видела «своей рекой».

«Уныло встретили войска весть об отступлении» от Силистрии. Отступление русских войск проходило при надежном прикрытии армейского арьергарда под командованием генерала Хрулева (15-я пехотная дивизия, 1-й бригады 4-й легкой кавалерийской дивизии, казаков и дивизионной артиллерии). Вместе с русской армий с правобережья Дуная уходило несколько тысяч болгарских семей из соседних селений.

К 12 июня русские войска, осаждавшие крепость Силистрию, оставили болгарское правобережье Дуная и южную часть Добруджи, сняв за собой речные переправы. Все паромы и суда, из которых наводились мосты, были спущены вниз по реке к Измаилу под прикрытием пароходов и канонерских лодок. Противник их не преследовал и переправе не мешал. К сентябрю они, перейдя Прут, покинут территорию двух Дунайских княжеств.

При безрезультатной осаде Силистрийской крепости русская армия понесла убитыми и ранеными следующие потери: 6 генералов, 79 офицеров и 2122 рядовых и унтер-офицера (есть и другие данные: 419 убитых и 1783 раненых). В это число не входят умершие от болезней, а их было у той и другой сторон тысячи и тысячи.

Потери турецкой стороны достоверно неизвестны. Но Омер-паша в письме французскому маршалу Сент-Арно оценил потери силистрийского гарнизона в 1500 убитыми и ранеными, 6 человек пленными, которые исследователями ставятся под большое сомнение. Но известно, что турецкие донесения об их победах над русскими и о потерях, понесенных последними, вызывали смех у французских офицеров, бывшими советниками при армии Омер-паши.

Все же «провал» не столь уж долгого обложения вражеской дунайской твердыни связан с именем генерал-фельдмаршала И.Ф. Паскевича-Эриванского. Главнокомандующий Дунайской армией уже видел, что энергичная осада Силистрии бесполезна. Союзники Турции высаживались в не столь далекой Варне. К августу там скопилось до 35 тысяч англичан и французов. Австрия, заключив конвенцию со Стамбулом, готовилась занять княжества Валахию и Молдавию (Молдову).

Штурм же дунайской крепости неминуемо приводил к совершенно бесполезным в той ситуации потерям в рядах кадровой армии. Взятую большой кровью Силистрию в той ситуации скорее рано, чем поздно, русской армии пришлось бы оставить если не туркам с союзниками, то австрийцам. Смысла защиты Силистрии после овладения ею не виделся никакой: от Варны к ней шел прямой путь, и не столь уж далекий.

И было чего опасаться. Портовая Варна на болгарском берегу Черного моря за самое короткое время превратилась в огромный многоязычный военный лагерь. На варненском рейде стояла армада военных кораблей и транспортов. Англичанин Уильям Рассел в своих мемуарах описал лагерь союзников в таких словах:

«Все пространство вокруг Варны на расстоянии двух-трех миль от города было покрыто палатками. Трава и кустарник исчезли совершенно, поля превратились в песчаную равнину, перепаханную колесами повозок и ногами волов и лошадей. В этом палаточном городе обитало не менее 40 000 тысяч человек – французов, англичан, турок и египтян, а сама Варна до предела была набита солдатами.

На рейде стояло до трехсот судов, готовых выйти в море по первому сигналу…»

Поэтому по настоянию И.Ф. Паскевича-Эриванского столичный Санкт-Петербург в лице самодержца Николая I принял единственно верное тогда решение. В ночь с 8 на 9 июня, когда русские войска уже изготовились к генеральному штурму силистринских укреплений, полководец прислал князю М.Д. Горчакову приказ снять осаду.

Перед этим светлейший князь Варшавский Паскевич-Эриванский в одном из своих писем в столицу дал такое обоснование будущему решению снять осаду с турецкой крепости Силистрия. Генерал-фельдмаршал с убеждением в своей высокой правоте писал следующее:

«Имея против себя от 80 до 90 т. турок и французов, на фланге сильную крепость, а в тылу реку в разливе, с неверною переправою, мы никак не могли бы удержаться, на правом берегу и должны были бы отойти…

Если даже мы возьмем Силистрию, то это не принесет нам много пользы, ибо должны будем оставить ее, когда в тылу будут Австрийцы…»

В конце июня начался организованный выход русских войск из Валахии и Молдавии. Отходу их никто не препятствовал. Перешедшая через Дунай турецкая армия Омер-паши медленно двигалась вслед и 10 августа 1854 года вступила в Бухарест, не приветствуемая местными жителями и колокольным перезвоном.

Но турецкими Дунайские