Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

княжества и город Бухарест не стали. В то же время границу Валахии столь же беспрепятственно перешли австрийские войска. Они, согласно соглашения союзных Англии и Франции с правительством Оттоманской Порты, «сменили» турецкие войска в княжествах и Бухаресте, заняв их значительными силами. Но к дунайскому устью предусмотрительные австрийцы не двинулись, чтобы там не столкнуться с русскими войсками.

В конце июня 1854 года начался и в конце августа завершился полный вывод русских войск – более ста тысяч человек из Дунайских княжеств. Маневр отвода целой армии совершался по предписаниям главнокомандующего генерал-фельдмаршала И.Ф. Паскевича-Эриванского, князя Варшавского оперативно и успешно. Он словно предчувствовал, что заботливо выведенная им с территории Валахии и Молдавии армия очень скоро востребуется совсем в другом месте. Таким местом могло быть только южное порубежье России, вероятнее всего Крым.

Одна из английских газет писала в те дни следующее: «Отход русской армии носит, по-видимому, скорее стратегический, чем политический характер. Московитский генерал выгадывает при этом, получая возможность сосредоточить свои войска на хорошей позиции, где они смогут передохнуть после страданий, перенесенных в Добрудже и причиненных им турками на левом берегу Дуная. Они будут ближе к своей продовольственной базе, продолжая в то же время оккупацию значительной части территории, занятой в прошлом году. Наконец, он приобретает позицию, грозную даже перед лицом превосходящих сил (турецких и союзников)».

Не был оставлен ни один из 27 тысяч больных и раненых. С русскими уходили болгарские, сербские и часть румынских повстанцев, сражавшихся против турок. Уходящих по пятам преследовала эпидемия холеры, которую завезли в портовую Варну, в приморскую Болгарию, французские колониальные войска.

«Холерная» страница Восточной войны такова. Высадившийся в Варне 40-тысячный французский десант в своей основе имел войска, набранные в североафриканских колониях Франции. Ими командовал обер-шталмейстер маршал А.Ж. Сент-Арно. Санитарное состояние колониальных войск в составе десанта оставляло желать много лучшего. Когда часть союзных сил сделала движение из Варны на север, в приморскую Добруджу, эпидемия холеры уже свирепствовала во французском десантном корпусе. С каждым днем она принимала все более страшные размеры.

Эпидемия холеры в лагерях под Варной сопровождалась большой смертностью. К началу переброски войск союзников в Крым в их составе умерло 7 тысяч солдат и офицеров и почти в два раза больше было госпитализировано. Маршалу А.Ж. Сент-Арно, бывшему военному министру Франции, блестяще подготовившему для Луи Наполеона государственный переворот, пришлось отказаться от активных действий в Придунавье. По крайней мере, до «полного выздоровления» французской Восточной армии, основу которой составляли колониальные войска.

Эпидемия холеры стала не единственной бедой для высадившихся под Варной союзных войск. Англичане и французы во время «марша на Крым» из-под Варны подхватили также и дизентерию, «болезнь грязных рук», усугубленную еще и «плохой» питьевой водой. Ее недоставало союзникам в засушливой Добрудже и на крымской земле. К слову говоря, холера и дизентерия в истории войн очень часто сопутствовали друг другу, так что Крымская война здесь не смотрится каким-то исключением из правила.

Ряд исследователей считает, что русская армия оставляла Дунайские княжества – Валахию и Молдавию с тем, чтобы, когда ситуация в начавшейся войне изменится, вновь вернуться на эти земли. Только этим можно объяснить обращение 16 июля чрезвычайного и полномочного российского комиссара в княжествах генерал-лейтенанта барона А.И. Будберга к жителям Валахии:

«Его величество император всероссийский, царь польский, покровитель княжеств Молдавия и Валахия и покровитель всех исповедующих православную веру, постановил отозвать на самое короткое время императорские войска из нездоровых придунайских местностей, чтобы расквартировать их в более здоровой возвышенной местности.

Неприятель по своей близорукости вообразил, что мы отступаем в страхе перед ним, и попытался поэтому атаковать наши отходящие войска. Но едва верховный главнокомандующий князь Горчаков отдал приказ об отражении атакующих, как они позорно бежали, оставив оружие и боевые припасы, захваченные нашими доблестными солдатами.

С наступлением более благоприятного времени года мы возвратимся к вам с оружием в руках, чтобы навсегда освободить вас от варваров-турок. Наше отступление будет выполнено с предосторожностями, без поспешности, дабы противник не мог вообразить, что мы бежим перед ним».

С полным выводом войск Дунайской армии генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич-Эриванский окончательно передал главное командование генералу от артиллерии М.Д. Горчакову (других кандидатур император Николай I упорно не видел) и уехал в свое гомельское поместье. А оттуда – в Варшаву, вновь вступив в управление Царством Польским и номинально оставаясь во главе действующей армии, рассылая приказы от своего имени. Расквартированная здесь Западная армия стерегла австрийцев по всей линии государственной границы.

Тем временем выведенные из Придунавья русские войска спешили из Бессарабии в Крым. Там начала высаживаться союзная англо-французская экспедиционная армия. Дать в море сражение огромной армаде десантных сил было уже некому: Черноморский флот затворился в морской крепости Севастополь.

Однако с отводом русских войск с левобережья Дуная было не все так просто. Полководец султана Омер-паша (Омер Лютфи-паша) после ухода русских войск из-под Силистрийской крепости, к которому вернулась воинственность духа, вознамерился перехватить у противника инициативу в войне. В его тылах находилась Варна, что придавало паше уверенности в действиях. Он решил сам начать наступательные операции, сосредоточив у Рущука более 30 тысяч войск. Здесь намечалось перейти Дунай и вторгнуться в Валахию.

Однако там, у Журжи, перед османами встал заслоном 6-тысячный отряд генерал-лейтенанта Ф.И. Соймонова в составе пехотной бригады (два полка), двух артиллерийских батарей и Павлоградского гусарского полка. На тот день он был усилен отрядом генерал-майора А.К. Баумгартена (Тобольский пехотный полк, батарея и эскадрон улан).

Сражение при Журже началось с 21 июля, когда турецкая артиллерия обстреляла город, имевший крепостные укрепления. На следующий день батальон русской пехоты с 8 орудиями, пройдя по мосту, занял юго-западнее Журжи остров Родоман вблизи северного берега Дуная. 23 июля турки заняли соседний остров Макан и 25-го числа начали переправу через реку главными силами: Омер-паша прицеливался к Журже. Он сумел стянуть сюда с правобережья большое число различных судов.

Первая атака османов на острове Родоман отражалась силами трех батальонов Томского полка, которыми командовал генерал-лейтенант С.А. Хрулев. Турки, потерпев неудачу, усилили свои атакующие силы, имея еще большое и заметное численное превосходство. В ответ Соймонов прислал на помощь два батальона Тобольского полка. До ночи на Родомане шла жаркая перестрелка, которая порой переходила в рукопашные схватки.

О том, как 25 июля 1854 года протекало ожесточенное, подзабытое сражение на дунайском левобережье под Журжей, говорится в «Записках офицера о Дунайской кампании»:

«Войска бились в самых невыгодных условиях, некоторые части были три дня без горячей пищи, раненых отвозили под палящими лучами солнца, на соломе, без перевязок. Русский солдат перестал доверять ружью, видя, насколько оно хуже неприятельского. «Солдаты умеют отлично расправляться штыком, но стреляют торопливо, не целясь, на ружье свое мало