Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

рукава. Вставший перед британцами пограничный пикет, состоявший из десяти конных казаков, разумеется, должного сопротивления оказать им не смог и отступил от берега. У местного населения были отобраны «провиант и домашняя птица», после чего десант возвратился на свои суда, стоявшие на сулинском рейде.

Перед рассветом 26 июня англичане высаживали десант на 9 баркасов, вооруженных пушками малого калибра и конгревовыми ракетами. Впереди баркасов на шлюпке к берегу спешил командир десанта капитан Гайд-Паркер-младший (его отец Паркер-старший был первым морским лордом Адмиралтейства). Он командовал 4-пушечным колесным фрегатом второго класса «Файербранд». Англичане намеривались высадить на причале таможенного карантина у порта Сулин более 700 человек. Пристань окружало укрепление в виде земляного вала и частокола. С флангов обойти ее было почти невозможно: это были болота, заросшие камышом.

Когда до пристани оставалось метров 15, из-за частокола раздался ружейный выстрел, который сразил наповал королевского морского офицера. Последовавший залп из нескольких ружей поразил тех, кто находился в шлюпке и ближайшем баркасе. Так завязался бой англичан-десантников с небольшим отрядом (всего 25 человек) греческих добровольцев во главе с Аристидом Хрисовери.

Жаркий бой за сулинский порт длился полтора часа. Его защитники укрепились в деревянных строениях таможенного карантина. Соотношение людей было 1 к 28. Англичане при поддержке корабельной артиллерии трижды ходили в атаку, потеряв при этом убитыми и ранеными 6 офицеров и 72 человека из нижних чинов. Бой закончился тем, что в результате попаданий конгревовых ракет, гранат и огня корабельной артиллерии деревянные постройки загорелись, и греки-добровольцы отступили из Сулина, унося с собой раненых и тела погибших (их число не известно). Англичанам, кроме пожарища, не досталось и трофеев, то есть брошенного оружия.

Сулин на дунайском театре военных действий имел немалое значение в силу своего исключительного местоположения. Так, академик Е.В. Тарле писал следующее: «…Городок Сулин на острове в дельте Дуная принадлежал России, и Россия владела фактически контролем над всей торговлей, шедшей через устье Дуная».

Военный историк А.М. Зайончковский о значении Сулина писал: «Удержание в своих руках устьев Дуная для нас имело весьма важное значение, так как этим мы препятствовали вторжению неприятельской флотилии в эту реку, да, кроме того, после отступления из Силистрии только отряд генерала Ушакова продолжал владеть обоими берегами Дуная».

Англичане, как говорится, взяли пожарище на болотистом острове с боя. Заменившему убитого капитана Гайд-Паркера лейтенанту Пауэллу в победном донесении, отправленном в лондонское Адмиралтейство, пришлось оправдываться за понесенные несоразмерные потери в сулинском бою, в котором «корабли ее величества «Файербранд» и «Везувий» атаковали батареи Сулина» (которых не было), а капитан Гайд-Паркер «геройски пал», когда во главе своих десантников шел на «приступ палисадной батареи на Дунае».

Донесение лейтенанта королевского флота Пауэлла было зачитано в английском парламенте, и вызвало там нескрываемое раздражение. Это была не та ожидаемая виктория, чтобы ее приветствовали члены парламента.

Сулинский бой был одним из многих, которые состоялись в ходе Крымской войны на дунайских берегах и в устье Дуная. Англо-французам боевой успех в них сопутствовал не так часто и «затворить» на речных водах русскую военную флотилию они так не смогли, уже не говоря о ее истреблении. А вот имя греческого добровольца Аристида Хрисовери, который командовал защитой пристани и самого сулинского таможенного карантина, в архивных документах той уже далекой от нашего времени войны сохранилось:

«Командующий войсками 3, 4 и 5-го пехотных корпусов по канцелярии 16 августа 1854 г. № 1699 в с. Фокшаны.

Господину Военному министру.

Из журнала военных действий, препровожденных к Вашему сиятельству при отзыве моем 5 июля за № 2214, Вы изволили быть извещены, что Аристид Хрисовери, служивший прежде в греческих войсках поручиком, собрав партию волонтеров, сделал в Сулине засаду, и при появлении там 26 минувшего июня английских баркасов так хорошо действовал со своим отрядом, что находившийся на этих баркасах английский капитан, командир парохода убит и сверх того убито и ранено английских 6 офицеров и 72 нижних чина.

Получив ныне засвидетельствование командующего войсками на низовье р. Дуная, генерал-лейтенанта Ушакова 3-го, что поручик Хрисовери оказал в том деле примерную распорядительность и отличную храбрость, и имея достоверные сведения, что в оном действительно убит помянутый английский капитан, – я покорнейше прошу Ваше Сиятельство – исходатайствовать Всемилостивейшее Его Императорского Величества благоизволение на пожалование Хрисовери ордена Св. Анны 3-й ст. с бантом.

Генерал-лейтенант Горчаков».

Сулинское дело показало, что англо-французы на Дунае способны только на высадку небольших тактических десантов для разрушения здесь линии русских пограничных постов, и не более того. Это подтверждало то, что серьезной десантной операции союзное командование на западной окраине черноморского побережья России не планировало. Все его внимание было приковано к Крыму. Да и лишних сил у него не имелось.

Глава третья

Черноморский флот вступает в войну. Крейсерство. Первые победы. Десантная операция в Анакрии. Синопское морское сражение и его итоги. Флотоводец П.С. Нахимов

У славного для русского флота Синопского морского сражения была своя прелюдия. С наступлением осени 1853 года стало ясно, что новой турецкой войны России не избежать. Реальным виделось и то, что она будет со стороны противного стана коалиционной, как то было в далеком уже 1812 году. О том, в какой ситуации оказалась николаевская Россия, академик Е.В. Тарле писал следующее:

«Черные тучи сгустились катастрофически быстро и обложили со всех сторон политический горизонт. Начинается война с Турцией, позиция Наполеона III и Пальмерстона делается все более угрожающей. И в Петербурге понемногу крепнет сознание, что живые опасения наместника Кавказа князя М.С. Воронцова имеют реальное основание и отнюдь не объясняются только старостью умного и лукавого Михаила Сергеевича. Если турки, а с ними французы и англичане в самом деле подадут вовремя существенную помощь Шамилю, то Кавказ для России будет потерян и попадет в руки союзников.

Нужного количества войск на Кавказе нет, – это одно. А другое – турецкая эскадра снабжает восточное кавказское побережье оружием и боеприпасами. Отсюда вытекают два непосредственных задания русскому Черноморскому флоту: во-первых, в самом спешном порядке перевезти более или менее значительные подкрепления из Крыма на Кавказ и, во-вторых, обезвредить разгуливающие в восточной части Черного моря турецкие военные суда.

Оба эти дела и сделал Нахимов…»

Императору Николаю I нельзя отказать в понимании складывающейся ситуации вокруг его империи. И в частности, на Кавказе, который в последних турецких войнах, начиная с царствования Екатерины Великой, неизменно становился вторым театром военных действий. 13 сентября 1853 года в Севастополе было получено из столицы экстренное приказание перевезти из Крыма на судах на кавказское побережье, в Анакрию пехотную дивизию с ее артиллерией и грузами.

Анакрия (в переводе с абхазского – «маяк») представляла собой небольшой древний, ныне грузинский городок и порт на границе с Абхазией, в устье реки Ингури, бывший в начале XIX века яблоком раздора между Мегрелией