Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

и Абхазией. Имел полуразрушенную крепость. Ныне называется Анаклия. Речное устье позволяло без особых затруднений десантировать здесь на берег войска с их грузами и давало защиту от штормов парусным судам, пусть и не самым большим.

К новому месту назначения на усиление Отдельного Кавказского корпуса перебрасывалась полноценная (то есть в полном штатном комплекте) армейская дивизия инфантерии, дислоцированная к тем дням в Севастополе. Это была 13-я пехотная дивизия (командир – генерал-лейтенант А.А. Обручев, командиры бригад – генерал-майоры В.Е. Будберг и П.П. Ковалевский) из войск 5-го пехотного корпуса.

Одновременно с переброской 13-й пехотной дивизии на Кавказ на ее место в Севастополь из Одессы перебрасывалась морем бригада 14-й пехотной дивизии (8000 человек). Эта задача тоже ложилась на Черноморский флот.

Сложность переброски заключалась в том, что с началом осени Черное море было очень не спокойно, что являлось следствием равноденственных сентябрьских бурь. Но не только штормовая погода препятствовала переброске войск морем. Война с Турцией могла начаться в самые скорые дни, и к тому же ходили упорные слухи об угрожающей близости французской и английской эскадр к проливам Дарданеллы и Босфор. Их отряды пароходофрегатов были способны в считанные дни оказаться у кавказского побережья. То и другое могло резко повлиять на безопасность морских путей в Черноморье.

Вице-адмирал П.С. Нахимов энергично взялся за исполнение операции. Уже через четыре дня после получения приказания не только отобранные им в Севастополе и других портах суда были совершенно готовы к отплытию. На них уже разместились в полном порядке назначенные войска: 16 батальонов пехоты, прочие дивизионные подразделения и две легкие артиллерийские батареи (дивизионная артиллерийская бригада). Всего 16 393 человека, 824 лошади и все необходимые грузы: боеприпасы, провиант (на 30 суток) и необходимое военное имущество. Амбаркацией (посадкой) 13-й пехотной дивизии на суда лично руководил вице-адмирал В.А. Корнилов.

К выполнению десантной операции (с 17 сентября по 4 октября) по переброске 13-й пехотной дивизии на Кавказ привлекались 16 парусных кораблей (в том числе два фрегата и два корвета), 7 пароходов (в том числе четыре пароходофрегата) и 11 транспортных судов. Они и составили внушительную числом нахимовскую эскадру в составе 32 вымпелов. В операции участвовал почти весь боеспособный корабельный состав флота, собранного в Севастополе.

Эта судовая армада под флагом вице-адмирала П.С. Нахимова на линейном корабле «Великий князь Константин» вышла из Севастопольской бухты 17 сентября. И сразу оказалась в «объятиях» бурного моря. Ровно через семь дней, 24 сентября, утром судовой караван подошел к устью реки Ингури (Ингура), бросив якорь у Анакрии. Там его уже ждали. Без промедлений начался своз войск, орудий и зарядных ящиков, лошадей, всевозможных грузов на берег.

О перенапряжении сил и плавсредств в тот день говорит следующее: «Вся эта выгрузка производилась при помощи пароходных лодок». Движущей силой являлись гребцы, отобранные из состава корабельных экипажей. Им пришлось, не зная усталости, «заниматься греблей» весь световой день.

К 5 часам вечера того же, 24 сентября выгрузка 13-й пехотной дивизии на кавказский берег была завершена. Современники называли проведенную в исполнении флотоводца Нахимова операцию блистательной. Обращалось внимание на следующее: «Войска были доставлены в наилучшем состоянии: больных солдат насчитывалось всего лишь 7 человек, а из матросов эскадры – 4 человека». Иначе говоря, санитарные потери из-за погодных невзгод оказались минимальными, если вспомнить историю подобных десантных операций в эпоху парусного флота, которая завершалась в середине XIX столетия.

В тот же день, 24 сентября, вице-адмирал В.А. Корнилов доложил рапортом кавказскому наместнику М.С. Воронцову о завершении операции по перевозке 13-й пехотной дивизии из Севастополя на Кавказ. В рапорте говорилось:

«Сего числа войска 13-й пехотной дивизии и две легкие батареи 13-й артиллерийской бригады высажены в Анакрии по южную сторону речки Ингур (Ингури) благополучно. Больных во время следования флота было 5 человек, которые отправлены в Редут-Кальский госпиталь.

Кроме войск при них выгружены артиллерия с полным комплектом зарядных ящиков, патронные ящики, разные фуры, полковые провиантские телеги, палатки и пр., что составляет обоз.

Затем одни только лошади по опасности и неудобству дебаркации на анакрийском рейде и по разновременности прихода транспортов высаживаются в Сухуме, откуда все артиллерийские и главная часть подъемных уже выступили под прикрытием батальона Литовского егерского полка на соединение с войсками, а для остальных оставлено в Сухуме 6 рот Белостокского полка.

Запасные же провиант и продовольствие частью уже развезены, а остальное будет доставлено на пункты, подполковником Кузьминым указанные.

Донося о сем вашей светлости, имею честь доложить, что для направления 2-го рейса и для прочих распоряжений по дебаркации мною оставлен в Сухуме контр-адмирал Вульф (командир 3-й бригады 5-й флотской дивизии), и что мясо соленое, соль в подвижный госпиталь, назначенные подполковником Кузьминым для отправления обратно в Севастополь, я приказал контр-адмиралу Вульфу сложить на один из транспортов Черноморского флота и держать в Сухуме для утверждения таковых распоряжений г-на Кузьмина князем Барятинским или князем Бебутовым.

Генерал-адъютант Корнилов».

Интересно заметить, что вице-адмирал В.А. Корнилов в своих докладах объективно оценивал успех высадки 13-й пехотной дивизии и его слагаемые. Так, в донесении князю А.С. Меншикову он неприминул отметить следующее обстоятельство, гарантировавшее успешность десантной операции, впервые проводившейся флотом Черного моря в его истории:

«…В заключение обязываюсь присовокупить, что Анакрийский рейд можно считать самым опасным и неудобным из всех на Черном море существующих, ибо, кроме того, что он открыт самым страшным W ветрам восточного берега, имеет глубину с провалом. Пароход «Владимир» поплатился якорем, а корабли «Вел(икий) князь Константин» и «Ростислав» возились целую ночь, с подъемом брошенного якоря, попавшего в 80-саженный обрыв. Настоящую счастливую выгрузку надо приписать необыкновенно благоприятной в это время погоде».

В «Военной энциклопедии» Сытина об этой уникальной операции по переброске из Севастополя в Закавказье полноценной пехотной дивизии со всеми ее тылами и обеспечением говорится так: «…Она слишком поздно подтвердила, на что был способен флот, если бы ему своевременно была поставлена правильная (Лазаревская) задача».

В Санкт-Петербурге не могли не отметить блестяще проведенную операцию по переброске 13-й пехотной дивизии с артиллерией на Кавказ. Среди других, к примеру, был отмечен Виленский егерский полк четырехбатальонного состава. Кадры его 5-го и 6-го (запасных) батальонов, все имущество и архив полка остались в Севастополе. За образцовую организацию посадки на суда и быструю высадку с них виленцев император Николай I объявил монаршье благоволение полковому командиру генерал-майору Фрейтагу фон Лерингофу и командирам батальонов подполковникам Одинцову, Кулишу, майорам Толубееву и Навроцкому.

О том, что «крымская» пехотная дивизия, да еще со своей артиллерией, в один день сошла на берег с судов севастопольской эскадры у Анакрии, в самом скором времени стало известно в Стамбуле (Константинополе). Такая информация с грифом «срочно» озадачила и огорчила султанское командование: русский Отдельный Кавказский корпус получил