Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

действия против русских войск на черноморском побережье Грузии и Абхазии. Там даже в мирные дни находился немалый гарнизон, не считая местного ополчения. Синоп же являлся для истории Древней Руси тем заморским городом, откуда пришел на ее земли святой праведник Андрей Первозванный, особо почитаемый на русской земле. В 1850-е годы древний портовый Синоп с его верфями и торгом был равен по населению крепостному Севастополю.

Нахимовская эскадра (три линейных парусника: флагманская «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») подошла к Синопу 11 ноября. В его бухте была обнаружена сильная по составу и числу вымпелов турецкая эскадра, которая стояла на якоре под защитой шести береговых батарей, оберегавших синопскую гавань. Вице-адмирал П.С. Нахимов принимает верное в той ситуации решение: блокировать морскую крепость Синоп, чтобы с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля в гавани.

Турки, заметив в море три больших русских парусных корабля, активности не проявляли. Командовавший ими Осман-паша решил «отсидеться» в гавани под защитой береговых батарей. Собственно гавань защищали только четыре из шести батарей Синопской морской крепости: одна – 8-орудийная и три 6-орудийных. Всего Синоп со стороны моря прикрывало 44 орудия крупных калибров.

Ряд исследователей считают, что командующий турецкой эскадрой Осман-паша и его английский советник А. Слейд проявили беспечность, не приняв возможных мер к усилению обороны Чесменской бухты. Они были уверены в том, что их противник не отважится в нее входить. Только этим можно объяснить то, что часть корабельных экипажей была отпущена на берег. Кроме того, Осман-паша почему-то не решил свезти на берег пушки с «не стреляющих» бортов своих кораблей, чтобы усилить ими береговые батареи (как это будет сделано русскими при обороне Петропавловска-Камчатского).

Построение турецких кораблей у Синопа лишало их возможности даже небольшого маневра в ходе огневого боя: прийти на помощь друг другу, занять более выгодную позицию, выйти из-под губительного огня. Скученность кораблей у Синопа чем-то напоминала подобную ситуацию в Наваринской бухте, хотя ситуация здесь была иная.

15 ноября к Нахимову присоединилась подошедшая из Севастополя эскадра контр-адмирала Ф. Новосильского. Она состояла из 120-пушечных линейных кораблей «Великий князь Константин» (флагманский), «Париж» и «Три Святителя», парусных фрегатов «Кагул» и «Кулевчи».

Турецкая эскадра Осман-паши за блокадные дни усиления не получила, хотя сильный союзный англо-французский флот уже расположился в бухте Бешик-Картез пролива Дарданеллы. Союзники словно выжидали «повода» для выхода в Черное море. Черноморские берега тогда были поделены между двумя империями: Российской (северные и восточные) и Оттоманской (южные и западные). Причем такое деление произошло благодаря победам русского оружия начиная с царствования Екатерины II Великой.

Флотоводец П.С. Нахимов, исходя из обстановки, принял решение атаковать неприятеля двумя параллельно идущими колоннами: первой, ближайшей к строю турецкой эскадры, командовал сам, вторая шла в бой под флагом контр-адмирала Ф.М. Новосильского. Решение было смелое, со знанием дела. Все риски Нахимов брал на себя.

Намереваясь уничтожить турецкую эскадру в Синопской бухте, Нахимов предполагал из колонн одновременно развернуть веером все шесть линейных кораблей и поставить их на расстояние эффективного огня корабельной артиллерии всех калибров, причем ставка делалась на еще неиспробованные в бою бомбические орудия, стрелявшие не ядрами, а бомбами.

Фрегатам «Кагул» и «Кулевчи», которые в строй не ставились, ставилась задача, не поднимая паруса, наблюдения за действиями турецких пароходов. Приказывалось консульские дома, приметные по поднятыми над ними флагами, и сам город щадить и не подвергать артиллерийскому обстрелу, огонь вести только по вражеским судам в гавани и крепостным батареям.

В Синопском бою русская сторона впервые использовала 68-фунтовые бомбические орудия, выстрелы из которых были особо разрушительными для деревянных кораблей. Такая новинка во флотском деле под Синопом имела большой успех.

Вечером 15 ноября вице-адмирал П.С. Нахимов отдал подробный приказ по севастопольской эскадре на предстоящее морское сражение. После полудня были очищены от лишних вещей батарейные палубы кораблей, приготовлено все, что могло пригодиться в огневом бою. К вечеру командиры кораблей доложили командующему о готовности своих экипажей и артиллерии к бою. Были проведены учения.

Нахимов лично проверил готовность к бою флагманского корабля «Императрица Мария». Его командир капитан 2-го ранга Барановский получил благодарность «за быстрое приведение нового корабля в боевой порядок». Такой же благодарности удостоился командир «Великого князя Константин» капитан 2-го ранга Ергомышев.

Руководство действиями русской эскадры вице-адмирал П.С. Нахимов брал на себя в течение всего сражения. Непосредственными исполнителями его распоряжений стали три его ближайших помощника, которые составляли «штаб» флагмана. Ими являлись: флаг-штурман эскадры капитан Иван Некрасов, старший адъютант командующего лейтенант Феофан Острено и старший артиллерийский офицер эскадры капитан Яков Морозов.

Турецкая сторона с появлением на горизонте севастопольской эскадры нападения ожидала, заранее и беспрепятственно изготовившись к нему. Что же касается «изобретательности» Осман-паши при построении турецкой эскадры для боя в Синопской бухте, то это было далеко не новое слово в военно-морском искусстве, как порой описывается. По такому поводу адмирал флота И.С. Исаков, член-корреспондент Академии наук СССР, в своей работе «Адмирал П.С. Нахимов» высказался так:

«Строй полумесяца, расположенного под берегом, был классическим для эпохи парусного флота и ничего «турецкого», кроме совпадения с символикой кормового флага, не имел. Он использовался многократно всеми флотами, когда обороняющийся считал целесообразным уклониться от боя с превосходящими силами противника в открытом море.

Говоря о строе, о диспозиции Осман-паши, надо заметить, что при Наварине турецкая эскадра была изогнута значительно сильнее, вследствие чего образовала глубокий мешок, чего в бою 16 ноября не было. Боевой порядок турок в Синопе слагался из линии кораблей и дополнявшей ее линии шести береговых батарей, из состава которых четыре принимали участие в бою до тех пор, пока не были уничтожены огнем русской артиллерии.

При Наварине турецкие батареи стояли только у входа в бухту и свободно пропустили английские и французские корабли, открыв огонь лишь по русской эскадре во время ее втягивания в залив. Однако как только завязался бой, батареи огонь прекратили, так как большая часть из них не была приспособлена для стрельбы вглубь бухты и, кроме того, дистанции корабельного боя были настолько короткими, что стрелять по союзникам, не попадая в своих, турки физически не могли.

Поэтому бой при Наварине был прежде всего чисто корабельным боем…»

Иначе говоря, Синопское морское сражение, венчавшее собой закат многовековой эпохи парусного флота, вполне отвечало своему названию. В нем сражались корабельные эскадры двух сторон, а не корабельная эскадра с морской крепостью, каковой являлся Синоп.

По количеству орудийных стволов эскадра вице-адмирала П.С. Нахимова имела превосходство над артиллерией турецко-египетской эскадры Осман-паши (7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига и 2 военных транспорта). Соотношение было таково: 450 турецких на кораблях и 21 тяжелое орудие (не считая меньших калибров) батарей береговой обороны против 750 русских орудий.

Здесь не учтены