Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

метки, чему лучшим доказательством служит разрушение, ими произведенное на неприятельском судне. Состоявшие при мне флаг-офицеры: лейтенанты князь Барятинский, Железнов, Добровольский и Ильинский, не имея у себя дела по флагманской части, поощряли команду своим примером и указаниями. Лейтенант Железнов, офицер, подававший большую надежду, был убит картечью на кожуховой лодке, откуда замечал действия наших ядер».

Экипаж «Владимира» ждали большие награды. Его командир капитан-лейтенант Г.И. Бутаков производится в капитаны 2-го ранга, награждается орденом Святого великомученика и победоносца Георгия 4-й степени и назначается командовать всеми военными пароходами в Севастопольском порту. Всем офицерам пароходофрегата присваиваются следующие чины. Экипаж получает денежные награды: унтер-офицеры – по 10 рублей (столько стоила одна лошадь), а рядовые матросы – по 5 рублей (нижний чин получал три раза в год по 70 копеек). Нижним чинам было выдано 10 Знаков отличия Военного ордена (Георгиевских крестов, солдатских «Егориев») с правом командира корабля выбрать для награждения особенно отличившихся.

Послесловием к этому славному морскому бою стал приказ управляющего Морским министерством о переименовании парохода «Перваз-Бахри» в «Корнилов» (о чем было сказано выше). Приказ состоялся 22 ноября 1853 года. В нем говорилось:

«Государь-император высочайше повелеть соизволили:

1) Взятый пароходом «Владимир» с боя 5 сего ноября 10-пушечный турецко-египетский пароход в 220 сил «Перваз-Бахри» наименовать «Корнилов» и приписать к 42-му флотскому экипажу.

2) Взятый 4 сего ноября пароходом «Бессарабия» турецкий транспортный пароход в 200 сил «Маджари-Таджарет», наименовать «Турок» с причислением к 4-му ластовому экипажу.

О высочайшей воле сей объявляю по морскому ведомству для надлежащего сведения.

Управляющий Морским министерством Константин».

…В ночь на 6 (часто ошибочно пишут на 8) ноября в 12 милях от мыса Пицунда состоялся знаменитый для флотской истории неравный бой русского 44-пушечного фрегата «Флора» (командир капитан-лейтенант А.Н. Скоробогатов) с отрядом пароходофрегатов султанского адмирала Мустафы-паши в составе трех больших двухбатарейных, трехмачтовых пароходов «Фейзи-Бахри», «Саих-Ишаде» и «Таиф».

Фрегат «Флора» входил в крейсерский отряд контр-адмирала П.М. Вукотича 1-го, черногорца на русской службе, который обеспечивал форты и посты Кавказской береговой укрепленной линии. Бой у мыса Пицунда стал первым в истории боем между парусными и паровыми кораблями. Он начался в 2 часа ночи и длился с перерывами до 9 часов утра.

Турки в том бою имели подавляющее превосходство и в числе кораблей, и в маневренности, и в артиллерии. Они имели 62 орудия и 900 человек экипажа. Достаточно сказать, что калибр орудий «Флоры» не превышал 24 фунтов, а экипаж состоял из 369 человек. Но меткость огня русских комендоров свела на нет преимущества противника.

«…На сделанный с фрегата опознавательный сигнал неприятель не дал ответа, но, выстроившись в линию и скрыв огни, взял курс к фрегату, немедленно приготовившемуся к бою. Пароходы направились к носовой части фрегата и открыли пальбу, но он успел уклониться под ветер и не допустить неприятеля поражать его продольным огнем. Вместе с тем с левого борта, повороченного этим маневром к неприятелю, фрегат открыл батальный огонь, продолжавшийся 20 минут. Огонь был так меток, что неприятель прекратил пальбу и отступил из-под выстрелов.

Пароходы съехались для совещания, продолжавшегося 10 минут, коими Скоробогатов воспользовался, чтобы заделать пробоину и стать в свое первоначальное положение. Пароходы возобновили атаку по тому же направлению, как в первый раз, и вновь открыли огонь. Фрегат ответил на вторую атаку повторением первого маневра и батального огня с того же левого борта. Огонь продолжался 30 минут.

По прошествии их пароходы опять отступили. Таким образом повторяли они свои нападения от 2 до 6 часов пополудни, после чего остались вне выстрелов до рассвета…»

Это писалось в донесении о морском бое у мыса Пицунда. О его окончании капитан-лейтенант А.Н. Скоробогатов отрапортовал так: «…Приказал преимущественно целить в адмиральский пароход и с удовольствием заметил, что он был поврежден гораздо более прочих и видел также, что, отойдя от меня на довольное расстояние, пароход был взят другим на буксир».

Итогом ночного боя стало то, что отряд турецких паровых судов не только с позором покинул место морского боя, но и не смог захватить на том месте беззащитную русскую шхуну «Дротик». Повреждения у турецких пароходов оказались настолько серьезны, что «Файзи-Бахри» и «Саих-Ишаде» от Пицунды ушли прямым курсом в Константинополь, где встали на ремонт. А «Таиф» поспешил в Синоп, чтобы вскоре бежать и оттуда.

В бою фрегат «Флора» выпустил 437 ядер, то есть сделал 20 бортовых залпов! Потерь в людях экипаж не имел. Корабль получил две надводные пробоины. Их могло быть больше, но турки стреляли больше по такелажу, чтобы лишить русский парусник хода и взять его на абордаж.

Дело у мыса Пицунда в самом начале войны на море получилось победным. По указу императора Николая I командир фрегата А.Н. Скоробогатов (погибший при обороне Севастополя) заслужил чин капитана 2-го ранга, все офицеры были пожалованы орденами и высочайшим благоволением, 5 матросов стали георгиевскими кавалерами, все нижние чины получили немалые наградные деньги – по одному рублю серебром.

…Когда морской министр адмирал князь А.С. Меншиков получил вполне достоверные сведения о том, что турки стягивают в Синоп силы для десанта в Сухум-Кале (Сухуми) и Поти (Гурия) и сосредотачивают там суда для его переброски, он, само собой разумеется, приказал вице-адмиралу П.С. Нахимову совершить рейд к берегам Анатолии. Был составлен отряд из трех 84-пушечных линейных кораблей «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав». Нахимов держал свой флаг на первом из них. Курс эскадры из Севастополя лежал на Синоп кратчайший, с севера на юг Черноморья.

Почему севастопольская эскадра нанесла удар по Синопу, а не по какому-либо другому портовому городу на южном побережье Черного моря? Предусматривался ли такой рейд заранее? Какие выгоды давал этот рейд? Ответ на эти вопросы кроется в предложении вице-адмирала В.А. Корнилова, сделанном генерал-адъютанту и адмиралу князю А.С. Меншикову, главнокомандующему на юге России. Будущий герой севастопольской эпопеи и Крымской войны прозорливо предлагал следующее:

«…Надлежит придумать средство мешать навигации турок каким-нибудь другим способом; этот способ натурально должен состоять в занятии как на европейском, так и на азиатском берегах рейдов, на коих отряды военных судов, имея при себе сильные пароходы, могли бы в безопасности учредить свои наблюдательные посты.

Такие пункты суть Сизополь (порт на западном берегу Черного моря) и Синоп: и тот и другой на пути подвозов тех частей Турции, в коих откроются военные действия; и тот и другой одинаково удобны к удержанию малыми силами от покушений с сухого пути; и тот и другой одинаково способны вместить на зиму флоты и гораздо больше отрядов, потребных для наблюдения за движениями турецких военных судов…

Я бы полагал начать с Синопа: он и ближе от Севастополя и в связи с затеями турок, а потому можно, готовя экспедицию в Батум, попасть в Синоп неожиданно».

Батум (Батуми), столица Аджарии, являлся исходным пунктом, откуда турки могли начать