Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

избран ханом, но не казахами, а башкирами. В то время многие соседние народы успели истребить свою аристократию, а знатность казахских чингизидов, ведущих свою родословную от Чингисхана, никем не подвергалась сомнению. Можно сказать, что казахская степь являлась крупным «экспортером» чингизидов. Башкирия на тот момент была охвачена пожаром очередного национального восстания против России, и для консолидации различных племен обязательно требовалась фигура хана. Как нельзя лучше для этого подходила кандидатура молодого казахского чингизида Абулхаира. В том же году казахские отряды стали совершать набеги на яицких казаков. В регионе воцарилась анархия.

В 1710 г. в Каракумах было созвано большое народное собрание Среднего и Младшего жузов. Согласно устным преданиям, на этом собрании протекали острые дебаты между представителями разных политических взглядов. Одни (вероятно, представители Среднего жуза) предлагали покориться джунгарскому хунтайджи, другие (видимо, представители Младшего жуза) призывали откочевывать за Волгу для последующего объединения с ногайцами. В этой ситуации мнение ханов и султанов никого не интересовало, и они были бы обязаны подчиниться любому народному решению, но свое веское слово решили сказать батыры, представителем которых стал батыр Бокенбай из рода табын союза жетыру.

«Отмстим врагам нашим, умрем с оружием, не будем слабыми зрителями разграбленных кочевок и пленных детей наших. Робели ли когда воины равнин кипчакских? Сия брада еще не украшалась сединою как я багрил руки свои в крови неприятелей! Теперь могу ли равнодушно снести тиранство от варваров? Еще нет у нас недостатку в добрых конях! Еще не опустели колчаны с стрелами острыми», — говорил батыр Бокенбай, как утверждает предание, записанное сто лет спустя Я. П. Гавердовским, когда были еще живы дети участников того съезда.

Здесь можно отметить, что главную роль сыграл батыр из объединения жетыру, о котором полковник И. Ф. Бларамберг счел необходимым написать: «Преимущественное их отличие пред прочими в том, что они в старину занимались более военными действиями против неприятелей своей орды и отличались в сражениях примерной храбростью и мужеством, поэтому между ними и поныне есть много батыров или военных, храбрых людей». Не случайно и то, что именно на этом собрании ханом Младшего жуза был избран друг Бокенбая — султан Абулхаир. Еще одним общим другом Абулхаира и Бокенбая был знаменитый батыр Есет из рода тама. С большой долей уверенности можно предположить, что на стороне Бокенбая выступил и тесно связанный с правителями Младшего жуза легендарный батыр Джанибек из рода шакшак племени аргын. Сам Бокенбай был избран главнокомандующим всего казахского войска, поскольку после его пламенной речи главы казахских племен и родов твердо решили дать отпор и джунгарам, и всем остальным врагам.

После съезда в Каракумах казахские ханы и батыры начали борьбу сразу в нескольких направлениях. В 1711 г. 16‑тысячное казахское войско перехватило хлебный обоз, направлявшийся в Яицкий городок. 300 русских казаков, охранявших караван, были взяты в плен и проданы на невольничьих рынках Хивы.

На следующий год Бокенбай‑батыр повел войско на Джунгарию. Этот поход увенчался успехом, чему способствовало критическое положение, в котором оказались джунгары после трех очень тяжелых для сельского хозяйства лет. В том же году цинский посол в Джунгарии Баочжу сообщал: «Мы приметили, что народ его в великой находится бедности. Скот как крупной, так и мелкой весь тощ. Во многих местах приметны в оном заразительные болезни и падеж. Многие из жителей, не имея порядочных юрт, живут в тростниковых огородах и пропитываются хлебопашеством. В третьем году слышно не было урожая. Великие здешние снеги много вредят скоту… к усугублению всего того, что в прошлом году была засуха, которая и более стадам его навредила».

В этих чрезвычайно тяжелых для себя обстоятельствах Цэван‑ Рабдан был вынужден запросить мира. Позднее, в 1715 г., хан Каип в письме к Петру I рассказывал: «Ханцкой владелец контайша прислал ко мне посланца, тому будет три года. И тот посланец ныне у меня, и он шертовался, чтоб быть ему со мной в миру».

Тем не менее некоторые казахские племена в 1714 г. вновь организовали крупный набег на джунгар. Одновременно продолжались и ежегодные нападения на яицких казаков. Отряды казахов грабили обозы, нападали на станицы, угоняли табуны лошадей. В начале 1715 г. хан Абулхаир совершил набег на башкир. Разумеется, что джунгары, башкиры и казаки также старались не оставаться в долгу. В том же 1715 г. умер уже окончательно утративший власть хан Тауке. Старшим ханом стал Каип, хотя часть племен Среднего жуза предпочла избрать своим правителем сына Тауке Болата.

Хан Каип с первых дней своего правления решил, используя сло‑ жившуюся ситуацию, восстановить добрососедские отношения с Россией. Со своей стороны и Петр I решил, наконец, уделить вни‑ мание азиатскому континенту. Поводом для этого стало поступившее в мае 1714 г. сообщение сибирского губернатора М. П. Гагарина о том, что «в городке калмыцком Эркети… на реке Дарье промышляют песошное золото». Были получены и другие сведения, подтверждав‑ шие, что золото добывается в «Бухарии» на Амударье.

На тот момент Россия своего золота не имела, и такая информа‑ ция сильно заинтересовала Петра I. В июле 1715 г. из Тобольска трехтысячный отряд подполковника И. Д. Бухгольца двинулся на Яркенд. Фактически это была прямая агрессия, направленная против Джунгарского ханства. В октябре экспедиция достигла Ямышева озера, где остановилась на зимовку. Там, на берегу Иртыша, была заложена новая крепость, получившая название Ямышевской.

В то же самое время с другой стороны, через Каспийское море, первый разведочный поход совершил князь А. Бекович‑Черкасский, который составил первую карту района, а также подтвердил сведе‑ ния о наличии запасов золота. После этого А. Бекович‑Черкасский получил приказ царя двигаться на Хиву и под предлогом оказания военной помощи хивинскому хану установить контроль над этим государством.

Но все планы русского царя рухнули. М. П. Гагарин, снаряжав‑ ший экспедицию И. Д. Бухгольца, явно недооценил Джунгарию, до той поры не имевшую возможности и желания воевать с Россией. В книге «От Руси к России» Л. Н. Гумилев, касаясь этого вопроса, совершенно справедливо отмечал: «Может возникнуть вопрос: почему столь пассивно вели себя могучие степные народы ойраты (западные монголы) и казахи. Ни те, ни другие не приняли активного участия в борьбе Кучума с русскими землепроходцами и воеводами. Это, видимо, объясняется тем, что силы ойратов, которые были буддистами, и казахов-мусульман были скованы собственной междоусобной борьбой, и тем, что русские, продвигавшиеся лесными массивами Сибири, не представляли для степняков никакой угрозы».

Однако теперь, когда дело касалось не только