Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

сибирских лесов, вопрос стал иначе, и джунгары очень агрессивно восприняли появление на Иртыше российского военного отряда. Для изгнания пришельцев джунгарский хунтайджи выделил десятитысячное вой‑ ско под командованием своего брата Цэрен‑Дондуба. Несмотря на выдвинутый ультиматум, в котором российскому отряду было предписано немедленно покинуть занятую территорию, и внушительные силы джунгар, И. Д. Бухгольц в соответствии с указаниями царя решил принять вызов. Начались бои.

Ойраты, впервые столкнувшись с современной артиллерией, теряли своих воинов, но продолжали совершать отчаянные нападения на построенную крепость. Потери осажденного гарнизона также оказались чувствительными, и уже в декабре И. Д. Бухгольц донес до сведения Петра I, что дальнейшее продвижение к Яркенду стало невозможным. С каждым днем все труднее было держаться и в самой крепости. Отправленный в Ямышевскую из Тобольска транспортный караван с продовольствием и подкреплением был разбит джунгарами, взявшими около 450 пленных. Рисковать более значительными силами М. П. Гагарин не пожелал, и экспедиция фактически оказалась брошенной на произвол судьбы. Отряд даже не имел возможности отступить, поскольку Иртыш покрылся льдом, а идти по степи означало верную смерть. В такой, казалось бы, безвыходной ситуации российский отряд сумел продержаться до весны следующего года. Как только лед окончательно растаял и, стало очевидно, что подкрепления не будет, И. Д. Бухгольц, у которого после ожесточенных боев осталось всего около 700 человек, принял решение уходить по Иртышу. Оставленная Ямышевская крепость была сожжена джунгарами. Единственным достижением русского отряда стало основание на обратном пути Омской крепости.

Полной катастрофой закончилась и среднеазиатская экспедиция. Хивинцы разгадали замысловатые планы российского царя и не менее коварно вырезали шеститысячный отряд А. Бековича‑ Черкасского.

Будучи хорошо осведомленными обо всех этих событиях, казахские ханы решили вступить в военный союз с Россией. Тем более что джунгары снова стали совершать нападения на казахские аулы. По этому поводу хан Каип сообщал в письме к Петру I: «Контай-ша, преступя свое шертование, моих улусов киргиз-к айсаков разбил многое число». Русский солдат З. Белослуцев также подтверждал эти сведения, когда рассказывал, что «приходил на Казачью орду от контайши Чарин-Дундук и побил Казачью орду и взял к себе в полон людей немалое число».

Первое посольство в Казань было направлено ханом Абулхаиром еще осенью 1715 г. для подписания мира с башкирами и размена пленных. В сентябре следующего года в Тобольск прибыло посольство хана Каипа для заключения военного союза против джунгар. Руководители этой миссии — батыры Бекбулат Екешев и Багдаулет Буриев — для демонстрации своих благих намерений доставили губернатору М. П. Гагарину отбитого у джунгар русского офицера М. Трубникова из отряда И. Д. Бухгольца. В послании казахского хана говорилось, что «Хаип-хан, с царским величеством желает быть в вечном миру; а с контайшем-де у него, Хаип-хана, ссора из давних лет, и ныне-де, по отьезде их посланцев, хотел идти на него, контайшу войною в десяти или пятнадцати тысячах. И впредь, буде великий государь укажет ходить на него, контайшу, вой ною, и он-де Хаип-хан, всегда будет готов на него ходить вой ною с одними своими воинскими людьми в двадцати или в 30 тысячах и рус(с)кими воинскими людьми вместе. А буде кто ныне из Казачьи орды воровские люди станут государевым слободам чинить какое разоренье, а про то будет Хаип-хану ведомо, и тем людем учинена будет казнь, или, для учинения указу, высылать тех людей будут в Тоболеск».

Сибирский губернатор М. П. Гагарин горел жаждой мщения за провал восточно-туркестанской экспедиции и, препровождая в столицу послание казахского хана, писал: «И я о том доношу величеству Вашему, что отказать им того конечно не надобно потому, государь, что соседи они ближние тому калмыцкому владельцу и разоряют они его всегда, и опасность, государь, он от Казачьей орды… имеет». К самому хану Каипу сибирский губернатор направил ответное посольство с ответом, что «когда-де его царское величество укажет послать на контайшу, то [он] будет иметь о том согласие и пришлет ведомость тогда к ним».

Однако в столице справедливо рассудили, что усиление Казахского ханства ничем не будет лучше укрепления Джунгарского. Сам М. П. Гагарин вскоре попал в немилость. Уличенный в казнокрадстве, он был снят с должности и казнен. К тому же, несмотря на все противоречия и откровенную враждебность, Джунгария противостояла агрессивным намерениям Цинской империи, с которой Россия также соперничала за влияние в регионе.

Срыву переговоров способствовал и набег хана Абулхаира на Но-вошешминск. Хан Каип приносил извинения за этот случай, писал, что истинным виновником этого набега является беглый российский подданный Сеит, и обещал прислать его голову российским властям, но своего слова не сдержал. Кроме того, в степи гуляло еще много вольных батыров, которые вообще никому не подчинялись и совершали набеги без какого‑либо учета внешнеполитических интересов Казахского ханства. Так, российский посланник Б. Брянцев в 1718 г. сообщал: «Казачьего народа все люди говорят, что-де с людьми российского народа быть в миру всегда они желают и говорят, что-де при вершинах Ишима на реке Иремене живет Казачьей орды человек Танатбай и при нем юрта (т.е. журта, народа — Р. Т.) с тритцать других, которые-де им не в послушании и хотят ехать воровать в сибирские остроги, и буде придут, чтоб их рубить всех».

В результате Каип и Абулхаир решили обойтись в войне против джунгар без чьей‑либо помощи. Момент для нападения был выбран очень удачно: все силы джунгар на тот момент были отвлечены на борьбу с китайцами. Однако в битве на р. Аягуз, состоявшейся в 1717 г., тридцатитысячное казахское войско потерпело унизительное поражение. Вот что сообщил об этом русский посланник Борис Брянцев: «А в первых юртах мурзра Кутлубай о вой не Казачьи орды с калмыки сказал, что-де ходило на калмык их казачья вой ска 30 000 человек, на которой войне был и он, и были при реке зовомой Ангус и сошлись-де с ними калмык человек с тысячю, с которыми у них была баталия до вечера, и ночью-де калмыки, нарубя лесу, сделали деревянный вал и сели в осаду; а казаки-де також сделали деревянный же вал выше калмыцкого и с того валу по калмыцком стреляли два дня. И на третий-де день явилось из стороны калмыцкого вой ска еще тысячи с полторы и наехали на кашевые их станы, и кашевары-де, испужався побежали, а за ними де и их казачье вой ско возвратилось, а больши-ди той с калмыки вой ны у них не было; а коли кое число калмык или их людей побито, того-де он не знает; только-де поймали они калмыцких