Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

тактику казахских батыров. Вероятно, небольшие отряды батыров, укрепившись в горных районах, где превосходство джунгар в численности не играло решающей роли, постоянно тревожили диверсиями как джунгарские пограничные отряды, так и племена, кочевавшие в Сары‑Арке. Видимо, эта тактика была довольно успешной, и тот же Малайсары недаром, согласно казахским преданиям, считался самым богатым батыром Среднего жуза. Ясно, что богатство батыра в первую очередь зависело от количества и качества его побед над врагами.

В конце концов джунгарские племена, будучи не в силах противостоять набегам казахских батыров, стали все больше сдвигаться на восток. Вообще, следует отметить, что борьба с джунгарами в Годы великого бедствия выдвинула на первое место множество батыров (преимущественно Среднего жуза), освобождавших от джунгар родную Сары‑Арку. И казахи в своих сказаниях, поэмах, песнях, сказках и даже поговорках увековечили память многих из этих жеке‑батыров.

Тем временем, пока укрепившиеся в горных районах отдельные батыры, совершая вылазки, громили джунгарские кочевья и небольшие городки, например, как Батогай, в низовьях р. Нуры, хан Абул-хаир сделал бросок на запад. Осенью 1726 г. объединенное войско Среднего и Младшего жузов численностью около 10 тысяч бойцов под началом Абулхаира и Самеке совершило крупное наступление на кочевья калмыков. Сначала казахам удалось разгромить улус тайджи Лобжи Назарова, но потом калмыки сумели быстро принять контрмеры и мобилизовать 20‑тысячное войско.

Часть мелких казахских отрядов была прижата к Каспийскому морю и истреблена. Основные же силы отступавших казахов были настигнуты неподалеку от р. Яик и почти окружены. Калмыцкие военачальники оставили небольшой проход к реке, побуждая тем самым противника панически бежать либо немедленно капитулировать. Но расчет оказался неверным. Казахи, соорудив некое подобие крепостной стены из зарезанных и павших верблюдов, оказали бешенное сопротивление. После ожесточенного четырехдневного боя с превосходящими силами противника Абулхаир и Самеке были вынуждены начать переговоры. Инициатива была поддержана и стороной противника, поскольку калмыцкие князья понимали, что, продолжая битву, победу они одержат, но потери будут большими. В результате заключенных соглашений предводители казахского войска освободили пленников и вернули награбленное имущество, после чего дали обязательство «впредь на них, калмык, нападеней и воровских набегов не чинить и мир содержать через столько лет, как в то время родившейся младенец придет в возраст и в состоянии будет на лошади ездить и сайдаком владеть». Гарантируя соблюдение этих условий, казахи предоставили калмыкам 60 аманатов (заложников) из числа наиболее известных степняков, среди которых находились и такие батыры, как Бокенбай и Есет.

Несмотря на такой, не слишком впечатляющий, конец казахско‑ калмыцкой войны 1723–1726 гг., общий итог этого противостояния в большей степени оказался выгоден казахам, которые сумели потеснить калмыков и существенно расширить свои кочевья. С этого момента калмыки уже более не претендовали на степи за Яиком, хотя еще в конце XVII в. власть хана Аюки распространялась и на Эмбу, и на Мангышлак.

Заключенный мир с калмыками (еще раз подтвержденный соглашением 1728 г.) развязал руки казахам в действиях против джунгар. Согласно народным преданиям, первое крупное поражение было нанесено джунгарам в 1726 г. на берегах рек Буланты и Белеуты, в местности Карасиыр, где казахским ополчением командовали батыры Тайлак и Саурык.

В том же 1726 г. состоялось крупное народное собрание у горы Ордабасы. На данном курултае вновь было подтверждено решение отдать все силы борьбе с джунгарами. В связи с тем, что батыр Бокенбай, избранный главнокомандующим в 1710 г., находился в аманатах у калмыков, на эту должность был избран хан Абулхаир. «Опасность примирила внутренние междоусобия, возродила общее согласие и направила всех к одному предмету. В собрании целого народа положено двинуться вперед, напасть на общих врагов и вытеснить их из древних земель киргиз-казакских. Общее предприятие тотчас освящено клятвою в верности друг другу. Хан Абульхайр избран главным предводителем, и белый конь, принесенный по обычаю народному в жертву, был принят залогом будущего успеха», — описывал это событие А. И. Левшин. Кроме того, были избраны командующие войсками каждого из жузов в отдельности. Таковыми стали отличившиеся в Карасиырской битве Саурык из племени ошакты в Старшем жузе и Тайлак (чью родовую принадлежность автору этих строк установить не удалось) в Младшем жузе. В Среднем жузе главным батыром стал уже упоминавшийся Богембай из рода канжигалы. Активную помощь в борьбе с джунгарами казахам оказывали также племена каракалпаков и кыргызов.

В этот период авторитет Абулхаира значительно возрос. И не случайно, что в 1727 г. к нему за помощью обратилась хивинская знать. Хива к тому моменту находилась в состоянии глубочайшего политического кризиса. В 1721 г. на территории этого государства образовалось самостоятельное Аральское владение, где ханом был провозглашен бухарский ставленник Шах‑Тимур. Законный хан Ширгазы долго боролся с подобным проявлением сепаратизма, но добиться ничего не смог. В результате хивинцы, разочарованные очевидной некомпетентностью своего повелителя, убили его и решили обратиться за защитой к Абулхаиру.

Вероятно, поддержка, оказанная Абулхаиром, была существенна, и об этом он напоминал хивинской знати спустя пять лет в одном из своих писем: «А когда пришел, было, вам последней конец от аральского хана, то я вас освободил, всякое вспоможение чинил, в чем вы обещали мне и присягали тако, пока я жив, слушать мои указы и своего хана почитать, яко намесником моим». Эти утверждения Абулхаира, судя по всему, не были преувеличением, поскольку Шах‑ Тимур отказался, наконец, от посягательств на хивинский престол.

Первым наместником Абулхаира в Хиве стал его племянник султан Мамай, но он вскоре погиб в результате несчастного случая. После этого ханом был утвержден сын хана Каипа и зять Абулхаира — султан Батыр. Последний после полугодичного правления тайно бежал из Хивы, испугавшись то ли мифических, то ли реальных угроз для своей жизни со стороны местной знати. В результате новым ханом в 1728 г. стал еще один представитель казахских чингизидов, также приходившийся родственником Абулхаиру, — Ильбарс.

Наилучшим образом для казахов развивались и события на джунгарском фронте, чему в немалой степени способствовали внутренние смуты в Джунгарии. В 1727 г. внезапно умер хунтайджи Цэван‑Рабдан, и его сын от старшей жены Галдан‑Церен обвинил в этой смерти вторую жену своего отца Сетерджеб, сыном которой был богатырь Шоно‑Лоузан, командовавший джунгарскими вой‑ сками при нашествии 1723 г. Однако это обвинение было, по всей вероятности, надуманным. Нелады между братьями начались еще при жизни отца, когда хунтайджи, предчувствуя скорую кончину, официально завещал трон своему старшему сыну. Народный любимец Шоно‑Лоузан не был склонен подчиниться этому решению, за что подвергся преследованию и, вероятно, был бы казнен, но сумел бежать к калмыкам, среди которых и объявился в