Большая семья - Семён Аркадьевич Кузнецов

— Да, нелегко расставаться с боевыми друзьями, — решила Саша. — Трудно расстаться с теми, к кому привык…

Тем временем погода резко изменилась. Неожиданно подул холодный ветер, сметая дорожную пыль, он с силой швырял ее в лицо. Клубы пыли закружились в воздухе, крупные капли дождя упали на землю. Ветер нагнал тучи, стало еще темнее. Вдруг впереди короткая вспышка озарила небо. Блеснуло еще раз — и последовал продолжительный раскатистый гул.

Дождь все усиливался. Сухая земля размякла, и итти становилось все труднее. Саша поминутно попадала в ямы, полные воды, ноги вязли в липкой грязи. Шинель намокла и тяжело давила на плечи. С трудом взобралась Саша на тягач: ее промокшие, облепленные грязью сапоги тянули книзу.

«Люблю грозу в начале мая!» — вспомнились слова из любимого стихотворения. Но сейчас она вовсе не склонна была разделять восторг поэта перед стихией природы.

Холод и сырость пронизывали все тело. По лицу стекали тонкие холодные струйки воды. Орудия медленно ползли в темноте по размытой дороге. Саше казалось, что никогда не будет конца дождю и этому продвижению.

Кто-то рядом, закуривая, зажег спичку. Вспыхнувший огонек на мгновение вырвал из мрака черный ствол пушки, колесо тягача и несколько фигур, идущих рядом.

— Немедленно погасить огонь! — быстро приказал командир батареи. — Мы на линии фронта.

…И снова темень вокруг, теперь как будто еще более густая и непроглядная. Люди шли молча. Слышался только мерный гул моторов на тягачах и чавканье грязи под колесами.

…Саша сидела одна в ячейке. По телефону из командного пункта передавали какое-то важное приказание. И вдруг голос умолк. «Оборвалась связь!» — догадалась Саша и полезла искать повреждение. Где-то поблизости грохнуло, и Саша почувствовала, как ее сильно толкнуло и подбросило вверх. Очнувшись, она услыхала сердитый голос водителя, честившего на все лады и паразитов-немцев, и темноту, и дождь.

— Э, чего стали там?

— Не задерживай! — кричали сзади.

— А чтоб тебе провалиться! — ругался водитель.

— Пока что, дядя, ты сам провалился! — возразил ему Егоров, слезая с тягача. — Да еще другим дорогу загородил.

— Что случилось? — спросил, подходя, командир батареи.

— Левое колесо загрузло, товарищ командир! — раздался голос водителя. — Сам не вытяну, — добавил он, закончив осмотр и подымаясь на ноги.

Подходили, натыкаясь в темноте друг на друга, артиллеристы с едущих позади орудий.

— Сержант Королева! — окликнул ее командир батареи Федоров.

— Есть, товарищ командир!

— Надо догнать первое орудие, оно еще недалеко отъехало, — сказал он, обращаясь к ней. — Передайте командиру приказ: немедленно отцепить тягач и отправить сюда для ликвидации аварии.

— Понятно?

— Так точно, товарищ командир! — отрапортовала Саша.

Скользя по грязи, она устремилась вдогонку уехавшему орудию. Дождь почти прекратился. Саша сначала старалась обходить большие лужи, но оступившись и промочив ноги, она пошла, уже не разбирая дороги.

До ее слуха донесся приглушенный шум мотора. «Теперь уже недолго», — подумала Саша. Она попробовала побежать, но через несколько шагов упала. Не очищая грязь с шинели, она продолжала итти. Расстояние между нею и орудием все уменьшалось. Если бы громко крикнуть, то, наверное, там услышали бы. Но голос изменил Саше, напрягая последние силы, она побежала и вскоре поровнялась с орудием. Тяжело дыша и едва держась на ногах, Саша передала приказ командиру. Через несколько минут отцепленный тягач двинулся на выручку увязшему в грязи орудию.

Вынужденная остановка длилась недолго: батарея снова двинулась вперед.

Саша присоединилась к артиллеристам федосовского орудия.

— Молодец, товарищ сержант! — весело встретил ее водитель. — Быстро передала приказание. Выручила.

— Недаром нашей связной присвоили звание сержанта, — с гордостью произнес Федосов.

Саша теперь не чувствовала усталости. Первый сон она переборола, и путь уже не казался столь трудным.

Дождь прекратился. Небо едва заметно стало светлеть. Вскоре, свернув с дороги, поехали полем по направлению к темнеющему вдали лесу.

— Должно быть, там и остановимся, — произнес Федосов, всматриваясь вдаль.

И действительно, въехав в редкий молодой лесок, обнаружили стоявшие там орудия из той части, на пополнение которой они прибыли.

Командир батареи приказал расположиться вдоль имеющихся окопов и тщательно замаскироваться.

Орудие Федосова остановилось в нескольких шагах от подбитой пушки.

— А ну, оттяните ее отсюда! — закричал водитель, обращаясь к находящейся там немногочисленной прислуге. — Проехать не могу.

— Сейчас заберем! — раздался в ответ глуховатый голос. — Вот только тягач освободится. Повремените малость.

— Заждались вас, — проговорил он.

— Давно вы здесь? — спросил Федосов.

— Шесть дней держимся! — ответил все тот же голос. — Ну, а брать высоту уж вам придется.

— Где же эта высота? — спросила Саша.

Кроме деревьев, она ничего не видела вокруг.

— Вот когда рассветет, увидите. Лесок здесь ведь реденький, как раз прямо перед нами.

— Большую силу собрали они здесь, — заметил другой голос. — По несколько раз в день атакуют.

— Н-да, — в раздумье проговорил Федосов, как бы отгоняя от себя мрачные мысли, и отдал приказание вычерпать из окопа воду.

Сероватое небо посветлело на востоке, но солнца еще не было. Подул сырой, холодный ветер.

Со стороны расположения врага началась артиллерийская стрельба. Снаряды пролетали над головой и разрывались за лесом.

Более часа немцы вели огонь скачками, нащупывая наши батареи.

А когда вражеская пехота ринулась в атаку, раздались первые залпы наших пушек. Безостановочно били орудия, страшным грохотом наполнился воздух, от взрывов содрогалась земля.

— Товарищ командир! — стараясь перекричать громыхавшие орудия, докладывал Егоров из ячейки. — С наблюдательным пунктом нет связи!

Федосов нагнулся к нему.

— Нет связи? — переспросил он. — Найти место разрыва!

Егоров быстро приподнялся.

— Есть, товарищ командир.

И он пополз к наблюдательному пункту.

Вскоре через трубку телефона до Саши донесся едва слышный хриплый голос:

«Справа от»… — и тотчас оборвался. Где-то впереди оглушительно грохнуло.

Подняв голову, Саша снова ухватилась за трубку, желая позвать командира батареи, но возле ячейки стоял уже майор Талахадзе. Его первый вопрос был:

— Все молчат?

— Да! — ответила Саша и тут же добавила: — На исправление повреждения пошел связист Егоров, — и тихо закончила, — результатов нет.

Майор пристально всматривался в бинокль в направлении, куда только что ушел Егоров. Густые брови Талахадзе образовали сплошную широкую линию, губы его были плотно сжаты. Он оторвался на мгновение от бинокля, протер стекло и снова посмотрел на поле.

— Не видать! — проговорил он.

— Товарищ майор! — твердо произнесла Саша. — Разрешите добраться до наблюдательного пункта?

На какое-то мгновенье глаза Талахадзе вспыхнули благодарностью, но тотчас погасли. Он колебался, не решаясь подвергать Сашу такой огромной опасности.

Саша сочла его молчание за согласие. Медлить нельзя было. Связь необходима сейчас, как воздух, не только на батарее, а всему полку. Саша перебросилась через окоп.