Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

корреспондента этой газеты был отправлен в Варшаву. Уже находясь в Польше, Курт свел знакомство с Рудольфом Гернштадтом, журналистом «Берлинер Тагеблатт». А в агусте 1937 года женился на Маргарите Рениш…

Маргарита была чистокровной немкой. После окончания лицея она училась на торговых курсах, где освоила профессию стенографистки. Курт Велькиш сразу обратил внимание на миловидную темноволосую девушку, и вскоре они полюбили друг друга. Молодожены сошлись и в политических взглядах — составляли листовки, организовывали собрания рабочих, принимали участие в работе местной ячейки компартии и так далее.

После знакомства с семьей Велькиш Рудольф принял решение привлечь молодую пару к работе на советскую разведку. Курт и Маргарита согласились не раздумывая. Ему был присвоен псевдоним ABC, а Маргарите — ЛЦЛ.

Деятельность семейной пары в Варшаве была довольно успешной. Добытые ими сведения, которые потом передавались в Москву, высоко оценивались в Центре.

Когда до вторжения Германии в Польшу оставались считаные недели, Велькиши отправились в Берлин.

Спустя некоторое время произошла встреча Ильзе и Маргариты. Штебе напомнила своей соратнице, что та должна помочь организовать встречу с Бине.

«Он передаст тебе привет от Руди, — сказала Ильзе. — Ты должна ответить: «Как Руди отпраздновал свое тридцатилетие?»

Таким образом, к встрече Ильзе и советского разведчика Николая Зайцева все было готово…

Немаловажную роль в группе Арбина играл и вышеупомянутый Герхард Кегель, получивший псевдоним ХВЦ. В Бреслау он изучал государственно-правовые науки, хорошо выучил русский, затем вступил в коммунистический молодежный союз. Рудольф Гернштадт сразу заприметил инициативного и энергичного журналиста и через некоторое время привлек его к разведывательной работе. В 1934 году Кегель получил работу в германском посольстве в Варшаве, заняв должность референта по экономическим вопросам. За все время работы на СССР ХВЦ сумел добыть и передать более 360 донесений политического и военного характера, представлявших огромную значимость.

Так в Варшаве была образована одна из сильнейших агентурных групп Разведуправления Советского Союза.

Итак, о предстоящем нападении Германии на Польшу уже знали все. Серьезности имеющихся проблем до самого последнего дня в Варшаве не придавали значения. Некоторые горячие головы вообще считали, что при возникновении военных действий польские подразделения без труда дойдут до самого Берлина. Те, кто мыслил здраво, тешили себя надеждой, что Польша способна продержаться до вмешательства в дело Великобритании и Франции.

Однако в глобальную войну из-за Польши ввязываться не желали ни в Париже, ни в Лондоне. Об этом хорошо знали как Гитлер, так и Сталин, который безуспешно пытался заключить антигитлеровский союз с Францией и Великобританией.

К тому времени в Германии уже был давно утвержден план «Вайс». Но кроме военного плана имелся и другой — пропагандистский. Общественное мнение германского народа начало обрабатываться средствами массовой информации еще задолго до начала войны. Несведущим людям сообщалось, что в Польше расцветает дискриминация и этнические немцы подвергаются гонениям. Более того, Польша была, по сути, восстановлена из небытия по результатам постыдного Версальского мира, согласно которому она заполучила часть земель, ранее принадлежавших Германии!

В этой связи была разработана целая кампания, суть которой сводилась к инсценировке нападения польских солдат на территорию Германии. Называлась она «Операция Гиммлер», и ее подготовку возглавил начальник Главного управления имперской безопасности Рейнхард Гейдрих.

Согласно заранее составленному плану, бойцы СС, переодевшись в форму польских военнослужащих, должны были совершить нападение на радиостанцию в Гляйвице, а также передать в эфир воззвание на польском языке, носившее яркий антигерманский характер.

Когда все это будет сделано, на месте должны были остаться трупы бойцов в польской форме. Эту незавидную роль позже выполнили узники концлагерей. После того как их убили с помощью смертельной инъекции, их привезли на место «гибели», где вдобавок выпустили пули в окоченевшие тела, чтобы создать атмосферу сражения.

Организация перевозки так называемых «консервов» (так нацисты между собой называли мертвые тела) возлагалась также на Мюллера. Примерно около 20:00 группа вооруженных солдат в польской форме совершила нападение на радиостанцию в Гляйвице. Прозвучали выстрелы, затем работники радиостанции были связаны и отправлены в подвал. В эфире прозвучали истеричные лозунги, после чего диверсанты исчезли. Вход в здание радиостанции уже был завален трупами в польской форме.

Уже на следующее утро Адольф Гитлер выступил с обращением к немецкому народу, в котором предъявил Польше обвинение в агрессии. А в 4:45 утра 1 сентября войска вермахта вторглись в Польшу.

Шансов у поляков не было. Военно-воздушные силы Польши были ликвидированы практически сразу же. Перехватив господство в воздухе, гитлеровцы уничтожили все линии управления польских подразделений, сорвав процесс мобилизации в Польше. Уже 8 сентября немцы приблизились к Варшаве. Поляки пытались оказывать сопротивление, однако силы были неравны, и очень скоро польская столица капитулировала.

Пожар самой страшной войны вспыхнул, разгораясь все ярче и ярче…

7 октября 1942 года. Берлин В тюрьме. Карл Хельфрих

Тюремные будни Карла Хельфриха протекали совсем в ином ключе, нежели у его несостоявшейся супруги Ильзе. За все время нахождения в камере на допрос его вызывали лишь один раз и с тех пор словно позабыли о нем. На все его расспросы вахтман лишь делал каменное лицо и отрицательно качал головой. Казалось, проще было бы достучаться до кирпичных стен, которые окружали арестованного мужчину…

Больше всего Карл переживал за то, что Ильзе могли пытать. О том, какими методами пользуются в гестапо для получения нужных показаний, уже давно ходила дурная молва, и у Карла были веские основания верить этим слухам.

Он прекрасно знал, чем занималась его невеста, поскольку сам изредка оказывал ей посильную помощь. И теперь его сердце разрывалось от пребывания в неопределенности, тем более в последнее время у Ильзе были серьезные проблемы со здоровьем, которое она совсем запустила из-за работы. Долгое нахождение в тюрьме было чревато для ее почек опасными последствиями.

Соседями Карла по камере были еще двое заключенных. Одним из них был пожилой смуглый старик с совершенно седой бородой, который за все время не проронил ни слова. Сидя на своей койке, он невидящим взглядом таращился в стену перед собой, не реагируя на вопросы сокамерников, и Карл решил, что он помутился рассудком. Второй заключенный был прямой противоположностью старика — молодой мужчина лет тридцати, из которого жизненная энергия била ключом. Он беспрестанно ходил по камере, рассказывая Карлу о превратностях жизни, и эти истории повторялись бесконечно, как пластинка на испорченном граммофоне. Одно время арестант требовал адвоката, колотя в дверь руками и ногами. По понятным причинам никакого адвоката ему не предоставили. Вместо этого, когда он уже окончательно разозлил тюремную охрану, в камеру ворвались двое