Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

Ильзе шла по мостовой четким ровным шагом.

До событий, положивших начало одной из самых кровопролитных и страшных войн в истории человечества, оставалось меньше недели.

26 августа 1939 года. Берлин Бине

На улице стоял теплый августовский вечер, и здание торгового представительства СССР в Германии постепенно опустело. Правда, в одном из кабинетов на втором этаже продолжал гореть свет — реальная работа у Николая Максимовича Зайцева, старшего лейтенанта Разведуправления Советского Союза, только начиналась.

Николай уже имел опыт работы в Германии. Еще в 1937 году он был направлен в Берлин в качестве коменданта советского торгового представительства. В действительности же Зайцеву было поручено выполнять особые задания военной разведки.

Имея высокие способности к изучению иностранных языков, в свое время он быстро освоил немецкий, закрепив полученные знания в военном училище. Среди других выпускников Зайцев был одним из первых кандидатов для работы в разведке, о чем свидетельствовала его блестящая характеристика.

Безусловно, зачастую работники советского торгпредства в Германии находились под наблюдением осведомителей гестапо. Отличительной особенностью сложившейся на тот момент обстановки являлось то, что агенты тайной полиции внедрялись практически в любые советские ведомства — будь то посольство или консульство…

Политическая обстановка в мире осложнялась буквально с каждым днем. Реваншистские идеи Гитлера и его жажда территориальных завоеваний неуклонно вели к полномасштабной войне, угрожающие признаки которой ощущались буквально во всем. Ситуация напоминала комнату, заполненную бензином, а в ее центре стояла догорающая свечка. Еще немного, и помещение охватит всепоглощающий пожар, который мгновенно уничтожит все, что находится внутри. В этих условиях сведения, поступающие из дипломатических кругов Германии, имели основополагающее и важнейшее значение.

В середине августа 1939 года Николай Зайцев был срочно вызван в Разведуправление, где у него состоялся разговор с майором Ляхтеровым. Тот известил Николая, что проверенные источники сообщают о подготовке вооруженного нападения Германии на Польшу.

«Твоя главная задача — отслеживать обстановку из первоисточников. А также наладить связь с агентами, список я представлю позже…»

Помимо налаживания связей перед Бине (такой оперативный псевдоним получил Николай) ставилась задача создать из этих агентов разведывательную группу и руководить ее работой.

Николай получил агентурное дело Арбина, который до настоящего времени снабжал русскую разведку ценной информацией.

«Тебе следует знать об этом человеке все, так как в Берлине ты будешь работать с его соратниками», — сообщил Ляхтеров.

Таким образом, все последние дни Зайцев провел за изучением докладов Рудольфа Гернштадта, который к тому времени уже переехал в Москву.

Бине обратил внимание на очередное сообщение Арбина в Центр, которое было датировано 16 августа 1939 года. В нем Центр ставился в известность, что Германия нападет на Польшу 1 сентября 1939 года.

Следующее донесение было отправлено 22 августа, и оно гласило:

«Согласно новому распоряжению, все работники посольства должны в ближайшие два-три дня покинуть Польшу. В случае начала военных действий ХВЦ на какое-то время останется в Варшаве. Альта, ABC и ЛЦЛ выехали в Берлин 21 августа. Ариец уже в Берлине, ждет назначения в бюро Риббентропа.

Арбин.

Зайцев уже знал, что скрывающийся под позывным Ариец был высокопоставленный немецкий дипломат Рудольф фон Шелия, и он представлял особую ценность для Разведуправления Красной армии. Изучив его дело, Бине оставалось только удивляться, как такого человека, истинного немецкого аристократа и ненавистника большевиков, удалось склонить к работе на советскую разведку.

Теперь перед Николаем лежали копии дневника генерала Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта. Интерес представляли записи выступления Гитлера на военной конференции в Оберзальцеберге 14 августа, на котором фюрер заявил своим военачальникам:

«Великая драма приближается к своей кульминации. Для достижения политических и военных успехов необходимо пойти на риск. Англия и Франция воевать не будут… Нам предстоит сражаться только с Польшей, и ее нужно разгромить в течение одной-двух недель…»

В своем выступлении затронул Гитлер и СССР.

«Россия ни в коей мере не расположена таскать для кого-то горячие каштаны из огня… Не связанная никакими обязательствами с Западом, Россия осознала необходимость уничтожения Польши… Она заинтересована в разграничении сфер влияний, а я готов пойти на компромисс…»

Далее шла информация о том, что 15 августа специальным распоряжением был отменен ежегодный партийный съезд в Нюрнберге, который сам Гитлер называл «съездом мира». Почти четверть миллиона немцев были спешно призваны в армии, которым предписывалось дислоцироваться на западных границах.

Зайцев вышел из-за стола и, заложив руки за спину, уставился в окно, за которым уже отчетливо сгущались сумерки.

Итак, Гитлер готов к войне с Польшей. Вместе с тем разведчик понимал, что, если бы Англия и Франция создали антигерманский союз, на котором настаивал СССР, Гитлер вряд ли решился бы на военные действия против Польши. На такой союз очень рассчитывало высшее руководство Советского Союза, но усилия Сталина не увенчались успехом.

Зайцеву было известно, что вскоре произошли серьезные изменения в переговорах. Сталину доложили, что 1 сентября Германия начнет военные действия против Польши. В этом случае у Польши, располагавшей примерно тремястами тысячами солдат, против Гитлера с его миллионной и хорошо обученной армией не было никаких шансов. Советский Союз должен был принять какие-то меры, препятствующие вероятной угрозе со стороны обезумевшей Германии.

16 сентября в МИД СССР был приглашен посол Германии в Москве, который получил от Молотова сообщение о том, что Советский Союз готов незамедлительно рассмотреть предложение Германии о заключении пакта о ненападении. Об этом решении доложили лично Гитлеру, и экспертной группой был подготовлен соответствующий проект договора. Риббентроп подписал срочную радиограмму, согласно которой Германия готова заключить пакт о ненападении с Советским Союзом и этот документ не будет подлежать денонсации в течение двадцати пяти лет.

Как опытный разведчик, Николай Зайцев прекрасно понимал, что предложение Германии было многообещающим и взаимовыгодным. Но в нем скрывался дипломатический капкан, в который мог угодить СССР. С другой стороны, это было единственным вариантом на данный момент обеспечить безопасность его родины.

В дальнейшем советским руководством было предложено поэтапное улучшение советско-германских отношений, которые застопорились с 1933 года.

По имеющимся у Зайцева сведениям, впоследствии Гитлер обратился к Сталину, заявив, что пакт о ненападении с Советским Союзом означает для Германии формирование немецкой политики на достаточно долгое время. При этом фюрер напомнил, что Германия обязана оградить интересы рейха всеми средствами, которыми она располагает.

В двадцатых числах августа 1939 года в своем послании Сталину Гитлер подтвердил, что война Германии с Польшей неизбежна. Благодаря сведениям от военной разведки Сталин уже знал это, ему даже были