Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

— Что с вами произошло? — с тревогой спросила рыжеволосая женщина. — Вас избили?

Ильзе осторожно коснулась распухшей скулы.

— Так в гестапо проводят допросы, — сказала она.

— О боже, — прошептала женщина и торопливо добавила: — Меня зовут Лора. Лора Хофманн.

— Рада познакомиться, Лора. Я Ильзе Штебе.

— Ильзе? — переспросила Лора и наморщила лоб. — В камере, где я находилась до этого, кто-то упоминал это имя.

— Неужели? — усмехнулась Ильзе. Она облизнула пересохшие губы, покрытые запекшейся коркой крови. — Я становлюсь популярной…

— Да. Девушки судачили, что гестапо никак не может раскусить разведчицу Ильзе, и, скорее всего, речь шла о вас.

— Разведчица… — вздохнула Ильзе. — Какая чушь.

Она оглядела свое платье, которое больше напоминало тряпье, снятое с пугала, — рваное и заскорузлое от грязи и засохшей крови.

— Я бы хотела вам как-то помочь, но не знаю как, — призналась Лора. Она села на свою койку и уставилась на Ильзе. — Здесь даже воду нужно просить. А этот негодяй надзиратель… Сегодня он попытался ущипнуть меня за грудь!

— Наверное, ты имеешь в виду Якоба?

Лора пожала плечами:

— Наверное. У него отвратительная физиономия и сальные глаза, которые постоянно ощупывают тебя, брр…

— Как ты здесь очутилась, Лора? — поинтересовалась Ильзе.

Ее сокамерница вздохнула и махнула рукой.

— Мне даже жутко об этом вспоминать, — произнесла она, и голос женщины дрогнул. — По наследству мне досталась крошечная квартирка на Хауфштрассе. Я сдавала ее одному молодому мужчине интеллигентного вида. А недавно его задержали, и, как выяснилось, он работал на военную разведку Советского Союза…

Ильзе замерла, вслушиваясь в каждое слово.

— Его зовут Леон, — продолжала Лора. — Фамилию не помню. А производил такое приятное впечатление!

— Но какое отношение к этому имеешь ты? — удивилась Штебе. — Даже если этот парень собирал сведения для иностранных разведок, почему гестапо арестовало тебя?

Лора пожала плечами.

— Следователь решил, что мы с ним заодно, — ответила она, и глаза ее повлажнели. — Он считает, что я помогала ему!

Ильзе промолчала.

— Если меня обвинят в разведывательной деятельности, то мне грозит смертная казнь? — прошептала Лора, вытирая глаза.

— Я не знаю, — отозвалась Штебе. — Извини, но не хочу давать тебе ложных надежд. Если все было, как ты рассказала, то тебя должны отпустить, потому что ты всего лишь свидетель. Откуда ты могла знать, что этот человек был разведчиком?

Лора немного приободрилась, и в ее взгляде затеплилась надежда.

— На твоей работе знают, за что тебя задержали? — спросила Ильзе. — Или ты безработная?

— Ну почему же. Я работаю в рыбной лавке на Альтенбург-аллее. Меня задержали, как раз когда я выбирала копченую сельдь для покупателя…

— Копченую сельдь, — машинально повторила Ильзе.

— Мой Оскар сходит с ума, — снова заговорила Лора и принялась ходить из угла в угол. — Это мой жених, мы как раз собирались на днях пожениться…

— Надеюсь, у тебя все образуется, и вы сыграете отличную свадьбу, — сказала Ильзе и попыталась улыбнуться. От этого движения лопнула корочка на распухшей губе, показалась свежая кровь, которую Штебе вытерла рукавом.

— Ну, может, ты о себе расскажешь? — спросила Лора. — Неужели ты и правда разведчица? Я еще никогда не видела настоящих шпионов!

— Надеюсь, и не увидишь, — пробормотала Ильзе. Взглянув на простодушное лицо Лоры, она добавила: — Никакая я не разведчица, Лора. Я понятия не имею, за что меня задержали. Допускаю, что кто-то донес на меня. У меня есть недоброжелатели, так как раньше я работала журналисткой. Остается только догадываться, кому я могла перейти дорогу.

Лора уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, как дверь в камеру отворилась и внутрь зашел Якоб. В одной руке охранника был железный стул, в другой — длинная деревянная палка.

— Привет, курочки, — сказал он, подмигивая неизвестно кому. Узницы тут же умолкли, настороженно глядя на вахтмана.

Привычно ухмыльнувшись, Якоб поставил стул напротив койки Ильзе и, усевшись, положил ногу на колено другой ноги.

— От начальства поступило новое распоряжение, детка, — сказал он, обнажая испорченные зубы. — Отныне тебе запрещено сидеть и лежать.

Видя, как расширились глаза Ильзе, он с изуверским наслаждением добавил:

— И спать тоже. Если только ты попробуешь присесть или, не приведи господь, лечь, даже на пол, я поколочу тебя этой штуковиной.

С этими словами он помахал палкой перед бледным лицом Ильзе.

— Вы самое настоящее животное, — тихо проговорила она.

Якоб рассмеялся.

— Я просто выполняю задачи, поставленные мне моим руководством, вот и все. Не хочу, чтобы меня уволили за неисполнение приказа. Так что встань немедленно!

Ильзе медленно поднялась с койки.

— Отойди на пару шагов, — продолжал командовать Якоб. — Можешь стоять, можешь ходить. Это все, что тебе разрешено… Предательница.

— Вы… не имеете права, — неожиданно вмешалась Лора. Ее миловидное лицо порозовело от возмущения. — Это нарушение всех моральных и человеческих прав!

Якоб посмотрел на нее с таким видом, словно у одного из кирпичей в стене неожиданно прорезался рот и тот заговорил.

— Заткнись, или то же самое будет и с тобой, — процедил он, и Лора мгновенно притихла.

— Все в порядке. — Ильзе выдавила из себя улыбку. — Пусть упивается своей ничтожной властью. Это единственное, на что он может рассчитывать в этих стенах.

1940 год. Берлин Рутинная работа

Обстановка в Берлине после того, как был подписан пакт о ненападении между Германией и СССР, слегка разрядилась. Это в первую очередь коснулось и отношения к советским представительствам, которое также изменилось в положительную сторону. Простые немцы не желали войны и были рады любым попыткам налаживания отношений между двумя странами.

Не остался в стороне и средний бизнес. Их представители надеялись на выгодные торговые соглашения, которые они планировали заключить с советскими предприятиями.

Безусловно, новые задачи по разведывательной деятельности, возложенные на Николая Зайцева, стали для него весьма объемной и ответственной нагрузкой.

Понимая это, в помощь Бине из Москвы прислали военного атташе, Максима Алексеевича Пуркаева. Свою новую должность дипломат получил практически одновременно с началом Второй мировой войны. Одной из задач Пуркаева, впоследствии получившего псевдоним Мрамор, было налаживание и поддерживание связи с Альтой. Так Мрамор стал резидентом военной разведки в Берлине.

Вскоре Маргарита Велькиш познакомила Зайцева с Альтой. Встреча состоялась в ресторане рядом с кинотеатром «Капитоль». Спустя несколько минут к их столику подошла Ильзе Штебе, и Маргарита, сославшись на дела, оставила их одних. Беседуя с Ильзе, Николай был приятно удивлен, насколько четко и слаженно, соблюдая правила конспирации, сработали женщины. Контакт с Альтой был установлен.

На очередной встрече Ильзе передала Зайцеву отчет о