Женский оркестр Освенцима. История выживания - Энн Себба

никогда прежде не игравшим вместе, приходилось давать концерты для своих возможных палачей. Нацисты ждали, когда кто-нибудь ошибется. «Мы были дилетантками, – рассказывала Эстер. – Сначала нужно было прописать партии для каждого инструмента. Было важно понимать, что́ играют скрипки, и так далее. Всё это занимало много времени»[127].

Банджоистка Божена Качиньская вспоминала, что на репетициях, помимо усталости и голода, ее особенно мучила духота. Уже спустя несколько дней в непроветриваемой репетиционной она вызвалась присоединиться к отряду, работавшему на открытом воздухе, – даже это казалось ей более предпочтительным. Однако староста блока узнала ее и избила. Божена ненадолго вернулась к репетициям, но подхватила тиф и оказалась в лазарете. Выздоровев, в оркестр она не вернулась. Качиньская как нееврейка не подлежала отбору для уничтожения в газовых камерах, ей удалось пережить войну[128].

Альма Розе за рулем белого кабриолета Aero, подаренного ей мужем в начале 1930-х годов

Оркестр постепенно разрастался – поток желающих пройти прослушивание у Чайковской не иссякал: перспектива изматывающих репетиций и выступлений в стрессовых условиях пугала заключенных меньше, чем рабский труд в рабочих отрядах. Кнапп пишет, что к концу июля 1943 года в ансамбле играли двенадцать евреек и пятнадцать неевреек. Число исполнительниц постоянно колебалось – кто-нибудь регулярно выбывал по болезни, чаще всего из-за тифа. Это было одной из причин, по которой в первые месяцы музыкантшам едва удавалось поддерживать достойный уровень. По словам Циппи, они «еле барахтались» и поначалу играли «кошачьи концерты»[129]. «Мы играли и очень старались, но были похожи на обезьян с шарманкой», – вспоминала она.

В августе 1943-го по лагерю поползли слухи о скрипачке-виртуозе.

* * *

Альма Розе, одна из самых талантливых и известных европейских исполнительниц-инструменталисток, родилась в 1906 году и происходила из известной немецкой музыкальной династии. Она была племянницей Густава Малера. Мать Альмы, Жюстин, сестра великого композитора, назвала дочь в честь его жены Альмы Шиндлер. Отец Альмы, Арнольд Розе, концертмейстер оркестров Венской филармонии и Государственной оперы, основал струнный квартет «Розе», впервые исполнивший несколько камерных произведений Брамса. Дядя Альмы, Эдуард Розе, виолончелист оригинального состава квартета Арнольда, был женат на другой сестре Малера.

Семья Альмы глубоко ассимилировалась, сменив фамилию с Розенблюм на Розе и перейдя в христианство. Альма, вероятно, никогда не бывала в синагоге, ее отец и мать были людьми светскими. Тем не менее для любого нациста Розе оставалась еврейкой.

Альма дебютировала на сцене Венской филармонии 16 декабря 1926 года. Вместе с отцом она сыграла Концерт для двух скрипок (ре минор) Баха. В 1930 году Розе вышла замуж за известного чешского скрипача Вашу Пржигоду и переехала в Прагу. Розе и Пржигода были эффектной парой, вместе они гастролировали и регулярно попадали на страницы модных журналов, где позировали в элегантной одежде и шикарных автомобилях. Однако вскоре брак распался, главным образом из-за конкуренции двух талантливых и амбициозных музыкантов.

Карьере Альмы, несомненно, мешали укоренившийся сексизм и антисемитизм того времени. По словам музыковеда Михаэля Хааса, Розе «осознала, что никогда не сможет конкурировать с мужем, и решила выступать сольно. Это было смелым решением, поскольку означало отход от серьезной музыки»[130].

В 1932 году Розе основала женский оркестр Die Wiener Walzermädeln, который успешно гастролировал по Европе в то время, когда женщины-оркестрантки и особенно женщины-дирижеры были редкостью. Однако в оркестре Альма не могла блеснуть как солистка, основу репертуара составляли вальсы Штрауса. Тем временем в 1936 году Розе и Пржигода развелись.

Альма и ее оркестр Die Wiener Walzermädeln выступают в Берлине в 1933 году

После аншлюса Австрии в 1938 году семья Розе столкнулась с серьезными трудностями. В марте Арнольд Розе, которому к тому моменту было уже за семьдесят, был вынужден покинуть оба оркестра из-за новых нацистских законов. Пенсию урезали, сбережений едва хватало, а мать Альмы Жюстин заболела и в августе того же года умерла. Позаботиться об Арнольде теперь могла только Альма; ее единственный брат Альфред с женой покинули Вену и эмигрировали в США в сентябре, всего через месяц после смерти матери. Следующие несколько месяцев Розе строила планы, как выехать в Лондон с отцом и возлюбленным, молодым белокурым австрийцем Хайни Зальцером. Богатый наследник преуспевающего венского коммерсанта, Зальцер был на восемь лет моложе Альмы и не был ни музыкантом, ни евреем. Розе надеялась, что в Лондоне они смогут пожениться, «не существовало английских законов, которые помешали бы ей выйти за нееврея и католика Хайни»[131][132].

Дни накануне отъезда в марте 1939 года были мучительными: Альма часами стояла в очередях за проездными документами и строила планы, как тайно вместе с Хайни сесть в Гамбурге на самолет до Лондона, надеясь, что отец сможет быстро последовать за ней. Однако прошло еще шесть недель, прежде чем Арнольду удалось выехать из страны. Когда он заплатил годовой налог и удовлетворил другие финансовые требования, предъявляемые нацистами к евреям, желающим эмигрировать, у него просто не осталось денег. Хайни и Альма нашли небольшую квартиру в Мейда-Вейл на северо-западе Лондона и сняли комнату поблизости для Арнольда.

Хайни не смог найти работу в Лондоне и под давлением друзей и семьи в конце июня вернулся в Вену, где вскоре женился на другой. Альма чувствовала себя покинутой и одинокой, она остро ощущала ответственность за благополучие отца. В конце 1939 года, после начала войны, она вернулась в континентальную Европу, полагая, что сможет выступать в нейтральных Нидерландах и заработать больше, чем в Лондоне, чтобы отправить деньги обедневшему семидесятишестилетнему Арнольду.

Зная, как сложилась история, легко критиковать Альму за наивное нежелание покинуть Европу раньше или за неорганизованность. В мае 1940 года она не смогла продлить британскую визу и лишилась права на въезд в страну всего за неделю до того, как нацистские войска оккупировали Нидерланды. Возможно, Розе надеялась, что ее защитит слава, чешский паспорт или друзья знаменитого дяди. Однако в течение следующих двух лет ей пришлось скрываться, переезжая с места на место. В марте 1942 года, осознав, что нуждается в дополнительной защите, Альма заключила фиктивный брак со студентом-медиком из Утрехта, католиком Константом Августом ван Левеном Бумкампом, братом известного нидерландского виолончелиста. Так она рассчитывала получить фальшивые документы на голландское имя. Пара никогда не жила вместе, а нацисты неустанно выискивали евреев, заключавших подобные браки. Аресты участились, и Розе в панике решила бежать через оккупированную Бельгию в Швейцарию. Ей удалось добраться только до Дижона, где на нее донесли.