Судный день - Александр Николаевич Можаев

– Это и всё, на что ты способен? – скрывая боль, усмехается Атаман. – Ну-ка махни ещё!..

Короткий злится, размашисто бьёт, но Атаман уже ждёт этот удар и легко уворачивается. Провалившись, Короткий, едва не упав в кусты, сам идёт на сближение, цепкой рукой хватает Атамана за воротник. Теперь автомат его в левой руке, и он больше мешает ему.

– Не дёргайся, от меня не вырвешься! – задыхаясь от злобы, рычит Короткий. – Знаешь, как меня кличут среди своих? – Алабай! Хватка у меня мёртвая… Понял меня? Ну, отвечай. Понял? Что перекосил рожу?

– Не люблю собак…

– Полюбишь… Берцы мне лизать будешь…

– Дурачок ты… – выводя соперника из себя, улыбается Атаман.

Сильный удар в голову потряс его, в глазах вспыхнуло пламя, колени его подогнулись. Это Длинный ударил прикладом. Атаман наверняка бы упал, но Короткий удержал его за ворот.

– Что ты делаешь?.. Ты же русский… – перебарывая боль, выдохнул он.

– Русский?! – запальчиво выкрикнул Длинный. – Мы славяне-арии, а вы грязный улус Орды. Так что не клейся в родственники…

«Боже, какая каша у них в голове… Славяне-арии… Это всё равно, что чукчи-дорийцы, – подумал он. – Кто им вдолбил в голову эту хрень?..»

– Из-за таких, как ты, я стыжусь, что я русский… – запальчиво произнёс Короткий.

– Не стыдись, ты не русский… ты алабай… – наконец расправляя колени, сказал Атаман.

– Ну-ка вперёд! – толкнул его в спину Длинный. – Пошёл!

– Нет, не пойду… – качнул головой Атаман. – Если сможете, тащите меня на себе. Если сможете…

Отойдя на несколько шагов, Длинный достал рацию, начал говорить с кем-то:

– Только что взяли Атамана. Да, тот самый… Пришлите подкрепление… Да нет, не хочет идти. Не переть же на себе этот центнер…

«Значит, минут пять-десять у меня есть. Длинный занят разговором, остался один Короткий… Такого момента больше не будет…» – размышлял Атаман. Исподлобья он взглянул на противника, тот по-прежнему держал его правой рукой за ворот, левая с автоматом была отведена в сторону, значит, задействовать её он не сможет. «Сейчас… Если не сейчас, то всё… Лишь бы он не выронил автомат…» – промелькнуло в голове Атамана.

Атаман всем телом рванул назад, – воротник затрещал, но рука, держащая его, не ослабла, напротив, вцепилась ещё крепче. И тогда, неожиданно для своего противника, он в долю секунды сблизился с ним и успел вывернуть от себя автомат. Один за другим лязгнули одинокие выстрелы, и Длинный, прижав к груди рацию, стал медленно приседать. Скрючившись и повалившись на бок, он несколько раз дёрнулся всем телом и в глазах его застыло удивление.

Яростно сопротивляясь, Короткий, не выпуская из руки автомат, пытался оторваться от Атамана. Тот же хорошо понимал: отпустить Короткого хотя бы на пару шагов – неминуемая смерть. Этот безмозглый «славянин-арий» расстреляет его в ту же секунду, а умирать Атаман не спешил. Так они и плясали на одном месте, – один удерживал, другой из всех сил вырывался.

Атаман понимал: стоит ещё этому упрямому «Алабаю» продержаться какое-то время, и к нему подоспеет помощь, и тогда ему уже не спастись.

– Отдай автомат, и я тебя отпущу, – сказал Атаман.

– Скоро отпустишь… – хрипел Короткий. – Вон, уже едут наши…

Силы Атамана таяли, а соперник, казалось, был неутомим. Таща за собой Атамана, он с остервенелостью попавшего в капкан зверя метался из стороны в сторону. Наверняка он мог бы оказать и более достойное сопротивление, выпусти из левой руки автомат, но видимо он ещё надеялся им воспользоваться.

Где-то вдали послышался рёв приближающегося УАЗа. Короткий воспрянул духом и стал сопротивляться с удвоенным неистовством.

«Ещё каких-нибудь пару минут, и мне не уйти…» – понял Атаман.

Он закружил Короткого вокруг себя, так, что ноги его повисли в воздухе. Не успел соперник коснуться земли, как Атаман захватил в объятия его мощную шею. Короткий крутанул головой, желая освободиться, но Атаман уже успел всунуть под его подбородок руку.

– Отдай автомат, и я оставлю тебя живым, – повторил он ему в самое ухо.

В ответ Короткий лишь дико зарычал что-то несвязное и стал биться ещё сильней. Казалось ещё секунда – и он вырвется на свободу.

Атаман сцепил в замке руки.

– Брось автомат! – закричал он ему в затылок.

Уже не сопротивляясь, Короткий раз за разом нажимал на спусковой крючок.

Где-то у самого лица Атамана хлопали выстрелы.

«Своим подаёт сигнал», – догадался он и что есть силы сжал свои руки.

Атаману не хотелось убивать, но каким-то подспудным чутьём он понимал: чтобы выжить самому, ему всё же придётся удавить это по-звериному упрямое существо.

«Не зря тебя по-собачьи назвали!» – злясь на упорство Короткого, думал он.

Короткий быстро засучил ногами, вдруг всхрапнул и скоро затих.

– Эй! – ослабив руки, окликнул его Атаман.

Голова парня безвольно качнулась на бок, взмокшие волосы рассыпались по лицу.

– Эй… – снова позвал Атаман и похлопал по темным щекам недавнего соперника.

С каждым хлопком лицо парня безобразно перекашивалось то в одну, то в другую сторону.

Атаман встряхнул парня, прислонился к его груди.

– Вот же дурак! – в ярости прокричал он. – Я же просил тебя…

Где-то совсем близко скрипнули тормоза, послышались приглушённые голоса, звяк оружия.

С трудом вдохнув в себя воздух, Атаман поднялся на ноги, спотыкаясь и падая, побрёл сквозь густую чащу к реке, теперь уже видя только лишь в ней своё спасение. Если б была погоня, его наверняка бы догнали, но чужие голоса людей не продвинулись дальше места его схватки. Они ещё не знали чужой им местности и, видимо, боялись попасть в засаду. Уже у самой реки, он наконец осмотрелся. С удивлением увидел в своих руках автомат. Он всё-таки вырвал его из ослабевших рук своего соперника и всю дорогу волочил за собой. Атаман понимал, что там, на своей стороне, этот автомат будет ему не нужен. Он нашёл глазами ствол упавшего тополя, уже полусгнившего, покрытого лишайниками и мхами, засунул под него свой трофей, засыпал сухой корой.

«Может, когда-нибудь пригодится…» – подумал он.

Тут силы окончательно покинули его. В сердце запекло, забулькало, и ему стало нестерпимо душно. Разодрав на горле рубаху, он в каких-то невероятных конвульсиях добрёл до реки и уже ничего не помня, ступил в воду. У противоположного берега кто-то подал ему руку. Ничего не соображая, он вышел на мокрый песок.

– Атаман, ранен? – услышал он чей-то голос.

С трудом он поднял глаза.

– А, старлей… – прохрипел он. – Старлей…

– Ты ранен?

– Ранен… – кивнул Атаман и, спотыкаясь, пьяно побрёл по-над рекой к дому.

Где-то на полпути он неожиданно ткнулся головой в мягкую грудь жены. Виктория обхватила его, прижала к себе.

– Ты чего?.. – отстранив