Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

блокирования расширения китайской военной мощи. Это позволяет нам рассматривать санкционирование президентом Обамой сделки с Тайванем о поставках оружия на сумму 6 миллиардов долларов в 2010 году как акт превентивной войны чужими руками, задуманный как оплот против расширения китайского региона.

Это, однако, не первый случай, когда восприятие мощи Китая повышает привлекательность опосредованных войн для их потенциальных противников. Нил Макфарлейн утверждал, что принятие Никитой Хрущевым открытой стратегии опосредованной войны в странах третьего мира в начале 1960-х годов было частично мотивировано «превращением Китая в серьезного соперника за влияние среди “прогрессивных” сил в Африке и Азии». Такая конкуренция за влияние, замечает Макфарлейн, на самом деле могла усилить интервенционистские тенденции Кремля до такой степени, которой в противном случае они могли бы избежать. Китайско-советский раскол в 1970-х годах еще больше расширил масштабы и даже осознанную необходимость продвижения Советского Союза в стратегически важных областях.

Китайская модель, по-видимому, привлекательна для некоторых африканских лидеров, учитывая отсутствие условий подотчетности и приватизации, связанных с займами или инвестициями. Это помогло наладить экономические и дипломатические связи между Китаем и некоторыми африканскими странами.

Симптомом этих связей стало создание таких инициатив, как форум по китайско-африканскому сотрудничеству. Но эти узы еще предстоит по-настоящему проверить, будь то требования о поддержке во время конфликта или давление на доступ к жизненно важным ресурсам. Масштабы участия Китая в опосредованных войнах в Африке, хотя и кажутся противоречащими их давней внешнеполитической доктрине, вскоре могут увеличиться, по мере того как они будут искать способы сохранить свое новообретенное богатство и статус.

Дополнительные соображения, такие как желание Китая повысить собственную энергетическую безопасность за счет экспорта нефти из Африки, поиск новых инвестиционных возможностей на континенте и создание новых стратегических альянсов, — все это сыграет определенную роль в том, как Китай отреагирует на ситуацию с безопасностью в Африке в ближайшие десятилетия.

Основы опосредованного вмешательства, возможно, уже закладываются на Африканском континенте. Китай не только разместил четырнадцать военных атташе в посольствах по всей Африке, но и направил 4500 военнослужащих в Нигерию в 2007 году для защиты важной нефтяной инфраструктуры и китайских нефтяников в районе дельты Нигера от нападений повстанцев. Этот последний пример интригует по нескольким причинам. Во-первых, это демонстрирует фактическую китайскую опосредованную войну, ведущуюся против африканского негосударственного субъекта. Во-вторых, это показывает огромные масштабы китайского присутствия в Африке. Принимая во внимание тот факт, что все деловые контракты, заключаемые Пекином, требуют, чтобы по меньшей мере 70 процентов промышленной рабочей силы составляли китайцы, в настоящее время в Нигерии китайцев больше, чем было британских колониальных администраторов на пике имперского правления Лондона. Это вызвало значительное возмущение не только в Нигерии, но и в других африканских странах, где высокий приток китайской рабочей силы вытеснил местных жителей с рынка труда и породил политизированные обвинения в неоимпериализме. Майкл Сата, кандидат на президентских выборах в Замбии в 2006 году, утверждал во время своей предвыборной кампании, что «китайцы здесь не как инвесторы, они здесь как захватчики».

Экономическая мощь Китая, о чем свидетельствуют его крупные инвестиции в Африку, значительна. Но его приспособляемость к удовлетворению экономических императивов — это лишь часть дискуссии о том, как меняется Китай перед лицом новых вызовов и возможностей на мировой арене. Эволюция Китая с точки зрения того, как его военные воспринимают угрозы и попытки обеспечить себе стратегические преимущества, также чрезвычайно важна. В этой связи в начале 1999 года китайскими военными был опубликован новый важный документ, который заслуживает обсуждения. Автор: два полковника Народно-освободительной армии (НОАК) из молодого поколения китайских офицеров, Цяо Лян и Ван Сянсуй.

«Неограниченная война» призывала Китай пересмотреть саму свою концепцию того, что такое война на самом деле, после «Революции в военном деле» 1990-х годов (RMA) и более широких изменений в мировой политике, обществе и технологиях, вызванных глобализацией. Это стоит подробно процитировать, чтобы получить полное представление об их интерпретации будущих конфликтов:

«Война, претерпевшая изменения современных технологий и рыночной системы, будет развернута еще более нетипично. Другими словами, в то время как мы наблюдаем относительное сокращение военного насилия, в то же время мы определенно наблюдаем рост политического, экономического и технического насилия. Когда мы внезапно осознаем, что все эти невоенные действия могут быть новыми факторами, составляющими будущую войну, мы должны придумать новое название для этой новой формы войны: война, которая выходит за все границы, короче говоря, неограниченная война. Если это название утвердится, это означает, что все границы, лежащие между двумя мирами войны и невоенного, военного и невоенизированного, будут полностью разрушены, и это также означает, что многие из нынешних принципов ведения боя будут изменены, и даже, возможно, потребуется переписать правила ведения войны».

«Неограниченная война» пробила брешь в мышлении НОАК о стратегических перспективах на предстоящее столетие. Последствия этого имеют решающее значение, поскольку его обоснование как способа мышления для НОАК прокладывает путь для неограниченного применения Китаем опосредованной войны. Признавая разрушение традиционных определений состояний войны и мира, Лян и Сянсуй одобряют продвижение стратегических целей все более косвенными способами, включая использование киберпространства. «Неограниченная война» является важным документом для оценки того, как развивается китайская военная мысль в соответствии с изменениями более широких тенденций в международных отношениях, особенно с ростом собственной мощи и влияния Китая. Он представляет собой смелый манифест о безграничных способах представления о поражении врагов. Таким образом, это ставит обращение к войне чужими руками в центр потенциальных будущих вариантов, которые могут быть использованы китайцами. Если судить по количеству предполагаемых кибератак с китайской стороны, то новая эра неограниченных военных действий в Китае, возможно, уже началась.

Заключение. Сохраняющаяся привлекательность войны опосредованными силами

Эта книга представляет собой попытку вернуть концепции войны опосредованными силами от ее традиционных коннотаций времен холодной войны, связанных со вмешательством сверхдержав, и переопределить ее параметры как постоянный компонент ведения войны с новой актуальностью для направления войны в современном мире. Если жизнь отвратительна, жестока и коротка, как хотел заставить нас поверить Томас Гоббс, то, по-видимому, она также пронизана постоянным желанием вмешиваться в дела других. Как выразился К. Дж. Холсти, «вмешательство того или иного рода стало нормой» в международных отношениях. Таким образом, опосредованные войны сохранили существенную привлекательность для государств, несмотря на окончание холодной войны, начало (и кажущийся конец)