Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

дальше от них после вывода советских войск в 1989 году. За годы, прошедшие после вывода советских войск, в Боснии, Иране, Кашмире, Тунисе и на палестинских территориях сообщалось об использовании ракет «Стингер» негосударственными субъектами, которым не осуществлялось прямых продаж «Стингеров», но которые взаимодействовали с афганскими группами, получавшими американские «Стингеры». Действительно, Вашингтон был настолько обеспокоен распространением применения «Стингеров», что президент Джордж Буш санкционировал программу «обратного выкупа» стоимостью 65 миллионов долларов, чтобы помочь ЦРУ вернуть как можно больше ракет. Результаты этой инициативы были незначительными: была извлечена лишь небольшая часть.

Окончание этого конфликта совпало с внезапным окончанием всей холодной войны, вызвав, по словам Комиссии по расследованию событий 11 сентября, «травму во внешней политике и сообществе национальной безопасности как в правительстве, так и вне его». Это политическое недомогание было прекрасно выражено тем способом, которым США попытались выйти из этой конкретной войны чужими руками. Джихадистская диаспора, созданная в конце афганской войны, вызвала новую волну панарабского фундаментализма. Отказавшись от группировок моджахедов после окончания холодной войны, США стали соучастниками создания транснациональной группировки исламистских боевиков, которые продолжали создавать террористические движения по всему миру, и фактически позволили Афганистану скатиться к гражданской войне. Они мало что делали для снижения уровня бедности в Афганистане, который был одним из самых высоких в мире. В дополнение к гражданской войне и продолжающейся бедности одним из наиболее значительных последствий невнимания США к Афганистану после 1989 года стало убежище, которое теперь предлагается международному сообществу боевиков-джихадистов. К середине 1990-х годов талибы установили контроль над обширными районами страны, включая столицу Кабул. В результате Афганистан превратился в безопасное убежище для исламского фундаментализма, что усугублялось тем фактом, что у США не было четкой политики, сформулированной для решения этой проблемы. Американцы мало задумывались о последствиях своей стратегии ведения войны чужими руками.

Хотя американцы, возможно, и помогли закончить одну войну, они невольно посеяли семена для начала другой, что стало поразительно ясно 11 сентября 2001 г.

Как бы легко ни было возложить на себя эту вину, следует признать, что Америка «делала то, что великие державы делали на протяжении всей истории, чтобы выжить как великие державы: преследовала свои стратегические интересы». Такие стратегические интересы, как стремилась продемонстрировать эта книга, часто преследуются косвенно, часто тайно, неизбежно по соображениям власти и/или идеологии, а также с использованием персонала других государств или негосударственных субъектов для опосредованного осуществления этих интересов за них.

Опосредованные войны в современном мире

Прокси-война — это тип конфликта, который, казалось бы, полон парадоксов.

Это не является ни полным вмешательством, ни невмешательством; оно может быть явным или скрытым; оно может использоваться государствами и негосударственными деятелями, иногда выступающими друг против друга. Эта книга была попыткой прояснить некоторые из этих кажущихся противоречий. В ней также предпринята попытка не только подчеркнуть постоянное обращение к опосредованному вмешательству в истории войн, но и обозначить пути, с помощью которых оно станет заметной частью будущих конфликтов. Опосредованные войны — это не просто пережиток соперничества сверхдержав времен холодной войны. Действительно, они, вероятно, будут все чаще использоваться в соперничестве между существующими сегодня и растущими сверхдержавами. Таким образом, опосредованные войны должны быть более глубоко поняты студентами, учеными и политиками, если мы хотим избежать их более разрушительных последствий в предстоящие десятилетия.

Понимание опосредованных войн как косвенного участия в конфликте третьих сторон, желающих повлиять на его стратегический исход, помогает внести ясность в непрозрачные дискуссии или при освещении конфликтов по всему миру, в которых скрытая рука благотворителя опосредованно помогает выбранной стороне.

Опосредованные войны были гораздо более заметными в прошлом и настоящем военных действий, чем признается в академической литературе, политических дебатах или журналистике. Отчасти это происходит из-за вечной серости определений войны опосредованными силами и нередко секретного характера ведения войны опосредованными силами. Настало время придать некоторую окраску таким решительным дебатам и пролить свет на мотивы, методы и личности тех, кто пытался вмешаться в существующие конфликты, пытаясь при этом сохранить свои руки чистыми.

Некоторые элементы опосредованных войн оставались неизменными на протяжении десятилетий. Главными среди них являются причины их привлекательности и то, почему государства участвуют в них. Заманчивое сочетание правдоподобного отрицания и меньшего риска обеспечило привлекательность опосредованных войн для государств, стремящихся защитить или расширить свои интересы либо идеологию. Это очарование, однако, несет с собой присущие ему опасности, которые должны оставаться под пристальным вниманием, поскольку новая эра опосредованных войн неизбежна.

Независимо от того, предпринимаются ли эти опосредованные вмешательства между США и Китаем в Африке, или анонимными государствами в киберпространстве, или ЧВК в развивающихся странах, косвенное вмешательство в существующие конфликты может снизить эскалацию конфликта в области ИКТ, но чревато усилением конфликта в области ИКТ. Они могут избежать потенциального международного политического ажиотажа в связи с прямым вмешательством, но они увеличивают шансы роста числа жертв в результате притока оружия, денег или персонала из внешних источников. Короче говоря, история опосредованных войн нуждается в более тщательном изучении, если мы хотим должным образом понять, адекватно контекстуализировать и достаточно критиковать их проявление в обозримом будущем. Ответственность за то, чтобы это было так, лежит на нас.

Чалмерс Джонсон. Американская империя. Основы и следствия

Введение. После 11 сентября

В речи перед конгрессом 20 сентября 2001 года, вскоре после террористических атак 11 сентября, президент Джордж У. Буш задал этот вопрос: «Почему они нас ненавидят?» Его ответ: «Они ненавидят наши свободы — нашу свободу религии, нашу свободу слова, нашу свободу голосовать». Позже он прокомментировал, что был поражен, «что существует такое непонимание того, что представляет собой наша страна, что люди нас ненавидят. Я просто не могу в это поверить, потому что я знаю, насколько мы хороши».

Но насколько мы «хороши» на самом деле? Если мы такие хорошие, почему мы вызываем такую ненависть за границей? Что мы сделали, чтобы навлечь на себя такой сильный «удар»?

Эта книга представляет собой руководство по некоторым мерам политики во время и после холодной войны, которые вызвали и продолжают вызывать «ответный удар» — термин, изобретенный ЦРУ для описания вероятности того, что