Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

Прокси-войны являются обычной чертой современных конфликтов, однако при этом сохраняется высокий уровень концептуальной анонимности. Такие конфликты в настоящее время разгораются в современном мире и часто перерастают в более масштабные войны. Это исследование было попыткой осветить особенности опосредованных войн, чтобы способствовать более широкому пониманию причин, поведения и последствий этой часто повторяющейся, но малоприбыльной формы конфликтов. Это попытка, предпринятая при полном признании относительной анонимности ярлыка «война чужими руками» в научной литературе по безопасности, в сообщениях СМИ из зон боевых действий и, что важно, в заявлениях самих политиков о внешней политике и безопасности (во многом потому, что они часто пытаются сохранить любое косвенное вмешательство в секрете).

Давайте возьмем недавний громкий конфликт — восстание в Сирии, начавшееся в марте 2011 года, — и исследуем, как лежащий в основе опосредованной войны компонент привлек внимание некоторых воюющих группировок, не уделяя такой динамике серьезного аналитического внимания.

Усиление репрессий президента Башара аль-Асада против диссидентских групп, выступающих против его кумовства, при захвате власти в начале 2012 года обратило внимание всего мира на то, что казалось последней частью восстаний Арабской весны. Массовые убийства мирных жителей в городах Хомс и Хула вызвали интенсивные дебаты о необходимости и жизнеспособности начала прямого военного вмешательства, возможно, под эгидой Организации Объединенных Наций, с целью положить конец зверствам.

Но в обсуждениях и просьбах некоторых сторон, вовлеченных в насилие, сохранялся отчетливый подтекст, который свидетельствовал о желании превратить конфликт в Сирии в войну чужими руками. На конференции «Друзей Сирии», организованной Лигой Арабских государств в феврале 2012 года в Тунисе, антиасадовский Сирийский национальный совет (SNC) лоббировал делегатов семидесяти присутствующих стран, чтобы разрешить им импортировать оружие, чтобы они могли сражаться с сирийской армией и проправительственными ополченцами. Как заявил представитель SNC: «Если режим не сможет прекратить насилие в отношении граждан, Друзья Сирии не должны препятствовать отдельным странам оказывать помощь сирийской оппозиции посредством военных советников, обучения и предоставления оружия для самозащиты». Эта просьба была равносильна призыву к международному сообществу вмешаться в Сирию через посредников в попытке подорвать авторитет президента Асада и в конечном итоге отстранить его от власти. Тем не менее эти усилия вызвали резкую критику со стороны некоторых мировых лидеров. Премьер-министр Ирака Нури аль-Малики, опираясь на недавний опыт опосредованного вмешательства своей страны, предупредил, что «возможность вооружить любую из сторон конфликта приведет к региональной и международной опосредованной войне в Сирии».

Несмотря на предупреждение Малики, похоже, что как друзья, так и враги режима Асада прибегли к косвенному вмешательству в Сирию, поскольку патовая ситуация в Совете Безопасности ООН затянула возможность прямого вмешательства. В марте 2012 года британское правительство объявило, что удваивает бюджет невоенной помощи сирийским оппозиционным группам на $500,000. Министр иностранных дел Уильям Хейг указал, что помощь будет распространяться на оборудование связи и инициативы гражданского общества. В ходе допроса в Сенатском комитете по вооруженным силам в том же месяце министр обороны США Леон Панетта отказался исключить возможность поставок оборудования повстанческим группам в будущем. К августу 2012 года британское правительство санкционировало поставку «несмертельного оборудования» на сумму еще 5 миллионов фунтов стерлингов антиасадовским группировкам внутри Сирии. Союзники президента Асада, а именно Россия, также разрабатывают прокси-методы, с помощью которых можно поддержать своего союзника. Несмотря на отрицания Кремлем того, что Россия помогала Асаду в репрессиях против собственного народа, в июне 2012 года стало известно, что Россия пыталась экспортировать Асаду боевые вертолеты и ракеты, после того как российское грузовое судно MV Alaed, направлявшееся в Сирию, было остановлено у берегов Шотландии, после того как его содержимое было раскрыто лондонской страховой компании судна. Спекуляции вокруг российской помощи Асаду усилились в октябре 2012 года, когда турецкие военные принудили к посадке российский пассажирский самолет, направлявшийся в Дамаск, по подозрению в том, что он использовался для контрабанды военной техники в Сирию из Москвы. По все стороны этого все более ожесточающегося конфликта, похоже, соответствующие союзники прибегают к опосредованному вмешательству как средству оказания помощи своему делу на расстоянии перед лицом международных разногласий по поводу приемлемости прямого вмешательства. Конфликт в Сирии, рассматриваемый наряду с опосредованным компонентом интервенции в Ливии, указывает на то, каким образом Арабская весна потенциально может превратиться в гигантскую войну опосредованно, как и опасался Нури аль-Малики. Это свидетельствует о сохраняющейся привлекательности опосредованной войны для государств, которые стремятся максимизировать свои собственные интересы и/или идеологическое видение. Рассматриваем ли мы примеры времен холодной войны, войны с терроризмом или Арабской весны, мы можем наблюдать постоянные усилия государств и негосударственных субъектов по вовлечению в формы непрямого ведения войны.

Во время холодной войны США использовали то, что они называли «программами иностранной помощи», в качестве инструмента ведения опосредованных войн посредством косвенной финансовой или материальной поддержки союзников из стран третьего мира, вовлеченных во внутри- или межгосударственные войны с коммунистическими противниками. На заседании Совета национальной безопасности в конце 1955 года президент Дуайт Эйзенхауэр назвал эти программы опосредованной войны «самой дешевой страховкой в мире».

Эйзенхауэр высоко оценил способы, с помощью которых войны чужими руками снижают финансовое бремя и политические издержки прямого военного вмешательства. Эта логика задает основной вопрос: зачем рисковать жизнями собственных солдат и опустошать собственную казну, когда вы можете заставить других достичь желаемого для вас результата конфликта? Привлекательность прокси-стратегий для политиков, как тогда, так и сейчас, выражается в предполагаемых преимуществах меньшего риска (отсутствие смертей в боевых действиях, что снижает политическую реакцию) и правдоподобного отрицания (символизм отсутствия прямого вмешательства гарантирует отсутствие явного стратегического поражения в случае проигрыша войны, но сохранение влияния и повышение интереса в случае победы в войне).

Помимо множества международных и внутренних факторов, которые побуждают государства вмешиваться в конфликт, будь то открыто или скрыто, решение сделать это часто в значительной степени обусловлено интерпретацией возможного успеха. По самой своей природе сверхдержавы участвуют в опосредованных войнах, потому что они хотят добиться успеха. Это может повлиять на исход существующего конфликта в их пользу, однако они не желают полностью посвятить себя развертыванию своих собственных войск. Но страховые полисы не всегда выплачиваются. По этой причине государствам приходится мириться с неудачей во время опосредованных интервенций, учитывая в первую очередь нежелание направлять свои собственные вооруженные силы.

Поражение прокси-клиента,