Наступление продолжается - Николай Васильевич Угловский

Привалов недолго приглядывался к нему. Они поговорили по душам в первый же вечер, и тогда же выяснилось, что Сумароков бывал и работал в городе, в котором Привалов родился и вырос. Общих воспоминаний им хватило на всю ночь, а ничто так не сближает на фронте людей, как общие, дорогие обоим воспоминания…

— Вот это аппетит, я понимаю! — сказал Фёдор Фёдорович, покончив с борщом и вытирая со лба проступивший пот. — Будто два дня не ел. Свежий воздух действует, что ли?

В это время из-за деревьев появился лейтенант Курочкин. Веснущатое, подвижное лицо его, против обыкновения, казалось и смущённым и серьёзным, а глаза так и искрились весёлым лукавством. Оглянувшись зачем-то, он присел перед комбатом на корточки, торопливо заговорил:

— Разрешите, товарищ капитан?.. Я только что из штаба бригады. Ходил туда за картами, попутно справлялся насчёт маршрута. Сказали, что пока всё остаётся по-старому. Так вот, выхожу я из штаба на дорогу, стал закуривать, смотрю — подходит ко мне этакая брюнетка в хромовых сапогах, младший лейтенант по званию. Никак, думаю, корреспондент из газеты, не иначе. У нас и медсанвзводе таких нет… Ну, подошла, поприветствовала, как положено, и спрашивает — верно ли, что я из батальона Привалова. Да, отвечаю, в чём дело? Вот и хорошо, говорит, пойдёмте вместе, я назначена к вам комсоргом. И называет свою фамилию — Потапова. Вот, думаю, это новость! Сначала не поверил даже, а потом разговорились, оказывается, верно, комсоргом. Ну, я, конечно, привел её сюда, оставил в штабном автобусе, а сам побежал вас искать. Позвать, товарищ капитан? — Курочкин выпрямился, ожидая ответа.

Сумароков и Кожевников весело переглянулись. Привалов некоторое время молчал, затем сухо произнёс:

— Зови её сюда, лейтенант.

— Слушаюсь, — удивлённый холодным тоном комбата, ответил Курочкин, круто повернулся и исчез за деревьями. Привалов, хмурясь, дотянулся рукой до нижней ветки, сломил её, рассеянно посмотрел вслед адъютанту.

— Не представляю, что она здесь будет делать? — сказал он, пожимая плечами. — В батальоне нужен такой комсорг, который мог бы не только газеты бойцам читать, но и по-пластунски ползать. А как же иначе? Это же, прежде всего, вожак, воспитатель молодёжи, а не просто — лишь бы должность была занята. Неужели ей не нашлось бы работы в более спокойном месте? Ну, девушка-врач, это я ещё понимаю, но девушка-комсорг, да ещё на передовой, — это, извините, не подходит.

Фёдор Фёдорович слушал комбата с недоумением. Неужели Привалов говорит всё это серьёзно? Вытерев платком начинающую лысеть голову, скрывая раздражение, парторг сказал:

— Я тебя не понимаю, Николай Владимирович. Девушка-комсорг — чего же тут особенного? Будто у нас в армии нет девушек-снайперов, связисток, партизанок. И каких девушек! Взять хотя бы санинструктора Аню Сагайдачную, её ранило под Бредниками, помнишь? Ты же сам представил её к награде, и вдруг такое неверие! По-моему, нет никаких оснований сомневаться в разносторонних способностях наших девушек, факты говорят обратное. Как знать, может быть, именно Потапова окажется здесь на своём месте.

Фёдор Фёдорович, так и не встретив прямого взгляда комбата, повернулся к Сумарокову, как бы прося его подтвердить столь простую истину. Сумароков дипломатично улыбнулся.

— Мне кажется, судить о человеке, не узнав, на что он способен, по меньшей мере, преждевременно.

— Вот именно! — согласился парторг.

Появление Потаповой прервало дальнейший разговор. Рядом с ней шёл Курочкин, выглядевший теперь строго официальным, хотя это и стоило ему большого труда. Подходя, он что-то шепнул на ухо девушке, показывая глазами на поднявшегося с земли Привалова. Почему-то волнуясь, поднялся и Фёдор Фёдорович.

Она остановилась в трёх шагах. Уверенно подбросив руку к синему берету, доложила:

— Товарищ капитан! Младший лейтенант Потапова явилась в ваше распоряжение… — И поспешно, чувствуя устремлённые на неё взгляды, подала служебное предписание.

Быстро пробежав глазами по отпечатанным на машинке строчкам и узнав, что прибывшую зовут Лариса Михайловна, Привалов сказал:

— Здравствуйте. — Он пожал её тёплую руку, показавшуюся слишком маленькой и хрупкой. — Очень кстати прибыли — завтра мы уже будем в бою. Знакомьтесь: начальник штаба капитан Сумароков, а это парторг батальона капитан Кожевников. Моя фамилия Привалов.

— Надеюсь, вы не будете жалеть, что попали к нам, — мягко произнёс Сумароков. — Народ у нас простой, хороший, молодёжь вам определённо понравится.

Улыбнувшись, девушка обратилась к парторгу:

— Я думаю, на первых порах вы не откажете мне в помощи? В армии я, правда, давно, но на фронте не приходилось работать.

— Помогу, конечно! — живо ответил Фёдор Фёдорович. — В любое время, по любому вопросу. Но комсомольские дела вам придётся принять сегодня же, завтра, пожалуй, некогда будет. Жаль, конечно, что до боя вы не успеете со всеми комсомольцами познакомиться как следует, зато в бою увидите каждого во весь рост. Могу только сказать, что работать с нашими ребятами одно удовольствие, а воевать… Да вот пусть комбат скажет, как комсомольцы воюют.

Привалов, пристально наблюдавший за Потаповой и не ожидавший подобного вопроса, ответил не сразу.

— Не скрою, комсомольцами я доволен. Надеюсь, что и впредь они не подведут. — И, внезапно меняя тон, добавил: — Знаете, товарищ Потапова, мне почему-то кажется, что я вас где-то встречал. Вы не помните?

Она взглянула на него недоверчиво.

— Нет, не помню. Вы, очевидно, ошиблись.

— Возможно, — задумчиво произнёс он. — Где вы учились?

— До войны — в средней школе. В сорок втором году окончила военно-политическое училище.

— Училище? Разве девушек туда принимают?

— О, это была целая история, — смущённо улыбнулась Потапова.

Комбат, казалось, ожидал иного ответа.

— В каких частях служили? — отрывисто спросил он.

— В зенитном подразделении, который охранял одну прифронтовую станцию. Оттуда прибыла к вам, — не менее сухо отвечала она, заметив оттенок неприязни в его голосе и невольно настораживаясь.

— И что же, случались на станцию налёты? — чуть приметно усмехнулся Привалов.

— Да, случались. Иногда по четыре налёта за сутки, — не без некоторой гордости сказала девушка.

Фёдор Фёдорович, в душе сердясь на Привалова, счел необходимым вмешаться.

— Может быть, мы пройдём сейчас по ротам, познакомимся с ротными комсоргами, а уж потом организуем собрание? Конечно, если вы не очень устали…

— Да, да, идёмте, пожалуйста, — обрадовалась Потапова, с благодарностью посмотрев на парторга.

По дороге Фёдор Фёдорович обеспокоенно думал: «Какая это муха укусила комбата, хотел бы я знать? Испортил человеку настроение, а за что? По-моему, Потапова девушка, как девушка, я бы сказал — красивая девушка, а работать она, возможно, не хуже любого будет. Тут важно помочь человеку, ободрить его, а иронизировать каждый сумеет. Прямо-таки неудобно за Привалова становится. Да и не похоже это на него. Разве сами-то мы не были новичками? Это теперь нам