Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

– К бомбардировщикам рули! – велел Исидор водителю грузовика. Они подъехали к стоявшим на взлетной полосе большим двухмоторным бомбардировщикам «Мицубиси Ки-21». Самолеты были окрашены в оливковый цвет сухопутной армии микадо, с плексигласовым горбом кабины стрелков «на спине». Находившиеся у ближайшего самолета двое техников поспешно подняли руки. Диверсанты вылезли из автомобилей.

– Самолет заправлен? – поинтересовался Иван у техников. Ван Линь перевел, и техники послушно закивали. – Оружие заряжено? – Те снова кивнули. – Экипаж бомбардировщика сколько человек?

– Пятеро, – сказал Исидор, осматривая аэроплан, – это тяжелый бомбардировщик «Рикугун Кю». Вроде нашего ДБ-3.

– Сидор, Сергей, Николай, Петр, Ванька: берете китайскую барышню и японского генерала, – Иван ткнул в Ишии, – и на борт, заводить моторы и к пулеметам. – Самолет сколько бомб берет? – повернулся он к техникам.

– Одну тонну! – перевел японец-переводчик.

– Пятеро лишних людей с оружием – ну, килограммов шестьсот – семьсот считаем. Двести – триста килограммов свободно. Стокилограммовые фугасные бомбы есть? – спросил техников.

– Да, – техник показал в сторону ближайшего ангара.

– Леон, Виктор, садимся в грузовик с этими тремя, – он кивнул на пленников, – и за бомбами. Возьмем две штуки.

Время диверсанты не тратили. Через полминуты грузовик уже подъезжал ко входу в ангар. Ворота были закрыты. Иван несколько раз выстрелил из маузера сквозь дверь, послышался приглушенный стон. Когда он выбил страшным ударом ноги толстенный засов в металлических скобах и все вошли, за дверью увидели убитого часового. Впереди в полутьме поблескивали вороненые цилиндры бомб в деревянной опалубке.

– Берем две бомбы и взрыватели, – распорядился Иван. Он подхватил за ручку разгрузочную тележку и подошел к штабелям бомб. Ухватил, напрягая мышцы, один снаряд из верхнего ряда и, кряхтя, сгрузил бомбу на тележку, потом также сгрузил вторую. Техники послушно повезли бомбы к грузовику. Взрыватели оказались в отдельных коробках на полке, и их теперь нес Виктор.

– Форму сними с убитого, – велел Иван переводчику, Леон остался помочь японцу.

Тележку подвезли к грузовику, японцы встали, глядя вопросительно: мол, втроем будем грузить? Иван быстро наклонился, опять с кряхтеньем взвалил ящик на плечо и втолкнул в кузов через опущенный борт, потом и вторую бомбу закинул так же быстро.

– Епинать! – Он почистил ладонь об ладонь от деревянной трухи. Японские техники при виде такой силы благоговейно замерли. Затем Иван вместе с ними поднялся в кузов, Виктор опять сел за руль. Когда в кузов влезли Леон и переводчик с окровавленной на груди формой часового в руках, машина развернулась и поехала к самолету.

Двигатели уже работали, прогреваясь. Машину разгрузили, и опять с помощью Ивана бомбы так же быстро подвесили к самолету. Взрыватели он доверил вкрутить Сергею, спустившемуся из люка на помощь.

– Раздевайтесь, – велел Иван пленным японцам, что те, дрожа, и исполнили под дулом пистолета. Потом, что-то вспомнив, самому рослому из них он велел снять и носки. Затем пленным связали руки и посадили в сторонке от полосы.

После этого все диверсанты влезли в самолет – кому не досталось кресла члена экипажа, расселись на бимсах внутри фюзеляжа. Ивану с его ростом пришлось согнуться. Он протянул белые носки также сгорбившемуся доктору Ишии.

– Наденьте, генерал! Босиком неприлично, – тот глянул из-под очков зверем, но носки взял.

В это время со стороны разгромленной лаборатории появился идущий на большой скорости по дороге грузовик с солдатами.

Сидевший за турелью крупнокалиберного японского браунинга Кузнецов развернул оружие и расстрелял их издалека, выпустив всю ленту из грохочущего пулемета. Когда грузовик загорелся и съехал с дороги, Исидор увеличил обороты двигателей и пошел на взлет.

– Не забудь скинуть подарки на электростанцию! – крикнул Иван пилоту, перекрывая рев моторов.

– Крепче держитесь! – заорал в ответ Исидор. Нагруженный самолет тяжело оторвался от земли. Пилот сделал пологий разворот на высоте метров двести и вначале расстрелял из курсовых пулеметов оставшиеся на аэродроме самолеты. Затем, со стороны Харбина, он прошел прямо над трубами электростанции, уклонившись от столба черного дыма над горевшими руинами лаборатории. При этом самолет слегка словно подпрыгнул в воздухе, лишившись части груза, тянувшего его к земле. Позади самолета поднялись два султана взрыва – обе бомбы вошли в стену теплостанции, одна из труб накренилась и с грохотом, приглушенным быстро увеличивавшимся расстоянием, рухнула в облако дыма.

– Метко! – похвалил Иван, перекрикивая моторы.

– Теперь летим на Синьцзин, как его там бес называют, где император маньчжурский сидит!

– Слушаю! – ответил пилот. Самолет поднялся выше и полетел на юг и, судя по его скорости, должен был преодолеть двести с лишним километров примерно за полчаса.

Теперь Иван наконец-то мог предметно побеседовать с доктором Ишии.

Как оказалось, его ребята, которые брали генерал-лейтенанта, а конкретно Кузнецов, не забыли прихватить генеральский мундир с портупеей, в который генералу настоятельно и велено было теперь облачиться. Ворча, он снял шинель и принялся в неудобном по необходимости согнутом состоянии натягивать свою форму.

– Кто сейчас главнокомандующий Квантунской армией? – спросил Иван, Ван Линь перевел, но Ишии и так понял.

– Знаменитый военный преступник, полный генерал Ёсидзиро Умэдзу. Это именно по его прямому совету запугать китайцев принц Ясухико Асака отдал приказ, приведший к Нанкинскому инциденту.

– Вы резню двухсот тысяч человек называете инцидентом, генерал? – заметил Ишии Бобров, свесившись из кабины стрелка.

– Не надо громких слов, мы убиваем неполноценных чужаков, а вы – своих сограждан, и в еще больших количествах, – едко заметил Ишии. – Наши синобу из разведки рассказывали мне, например, что из более чем двадцати тысяч ваших соотечественников, выехавших из Маньчжурии после продажи нам линии железной дороги от границы до Синьцзина, уже почти никого не осталось в живых. Всех расстрелял как наших шпионов ваш начальник госбезопасности Ежов. Да и к счастью никто из наших настоящих резидентов при этом не пострадал! – генерал захихикал. – Надо быть совсем идиотом, чтобы думать, что мы можем взять в разведку человека чужой крови! Чужаки – это просто бревна. Или осведомители, боевики – не более.

– Генерал, а много ли вы сами людей убили в ваших опытах? – холодно спросил Бобров.

– Людей – ни одного, а бревен? – тысяч десять, может быть, – ответил Ишии с некоторой бравадой. – И среди них тысячи три – это крепкие и тупые русские, отличный материал для наших важных научных экспериментов.

– А сколько китайцев вы сумели убить при практическом применении чумы?

– Я думаю, не менее семисот человек – это только то, что документально зафиксировано во время боевых испытаний в китайских городах Нинбо и Чандэ.

Тут Иван заржал:

– Генерал, вы убили в опытах десять тысяч человек, чтобы ваши бомбочки