Son Торвальда - Сын Торвальда

Мы переглянулись с Гусём и пошли узнать, что же произошло. Оказалось, что что-то заискрило, и порох, лежавший в автомате заряжания, мгновенно вспыхнул, унеся жизни всего экипажа.

Рядом, посвистывая, подъехал Т–80БВМ. Мы с Гусём, предвкушая веселье и щенячий восторг, уже собрались к нему подойти, но танкист вылез из башни и прокричал офицеру:

– Нет, этот тоже барахлит и искрит, проблемы с электрикой.

Я уточнил, нет ли у них старых танков, ведь они наверняка надёжнее.

Офицер сразу уловил мой сарказм и пошел узнавать, через сколько прибудет другая машина.

В это время, пока мы с Гусём пританцовывали от холода, к нам подошел простой боец, мужик лет тридцати пяти, чумазый, небритый и с лёгким перегаром. Мы угостили его сигаретой.

Тут началась агитация и пропаганда страха:

– А вы знаете город Сватово? – спросил он.

Гусь кивнул, и мы продолжили слушать его лекцию.

– В начале войны это был славный город, а теперь…

Он замолчал, многозначительно глядя куда-то вдаль.

– Парни остановились в доме, а утром их всех зарезали – семнадцать человек «двухсотые»!

Я увидел ехидную улыбку на лице Гуся. Он, наверное, думал то же, что и я: либо это очередная солдатская байка, либо на войне не стоит пить и нужно выставлять охранение.

– А еще случай был: шли офицер и два бойца, вышли восемь человек с ножами и тоже зарезали их. Один боец только выжил.

Мысли разделились: с одной стороны, хотелось послать его к чёрту, с другой – в Сватово я точно не поеду.

Эту неловкую паузу прервал приближающийся свист танка. Мы попрощались с бойцом, имя которого я так и не запомнил, и пожелали ему не попадать в Сватово.

Танк остановился в пяти метрах от нас. Люк распахнулся, и оттуда вылез весёлый танкист:

– ЧВК-шники?

– Ага…

Лицо Гуся расплылось в улыбке, и он запрыгнул на броню первым. Гусь сделал несколько выстрелов, настала моя очередь. Сев в танк, я понял, что места в нем не так уж и много.

Командир машины сразу предупредил, чтобы я не высовывал правую руку. Нас разделял казённик, который при выстреле с дикой кинетической энергией откатывался назад.

Так как у меня отсутствует правый глаз, а прицел изначально заточен под него, я переживал, как бы казённик не оторвал мне правую часть головы и я не стал победителем в номинации «Идиот года».

К счастью, все обошлось. Меня немного «боднул» прицел (нужно было сильнее упирать лоб, но это было сложно сделать из-за наглазника, в который я упирался переносицей).

В ходе этих занятий мы научились пользоваться системой управления огнем.

Стальные машины

– Винтовки Мосина, я думаю, вас не заинтересуют?

– Слушай, а откуда всё это?

– Эхо войны…

К/ф «Брат–2»

Спустя два месяца, когда мы уже стали командирами отделений из 45 человек каждое, на командном пункте нас встретил обожаемый командир взвода с сигаретой в зубах и банкой энергетика в руке.

По его дико ехидному лицу было понятно, что он что-то замыслил.

Когда на совещание прибыли все младшие командиры и их заместители, взводный начал свой монолог:

– Вас ждёт важная задача. В кратчайшие сроки вы должны будете кое-чему научиться.

Взводный остановился рядом с Гусём и его замом Креатином.

– Все вы, кроме тебя, – сказал он, тыкая пальцем в живот Креатина.

– Почему? – изумлённо спросил боец.

– Ты не подходишь. Ты жирный, в люк не пролезешь.

Креатин действительно был бойцом с избыточным весом. Пока он стоял, переваривая информацию, взводный продолжил:

– К вам в отделение скоро прибудут танк и БМП. Вы должны будете научиться базово управлять ими. На всякий случай завтра едете на полигон. Там вас будут ждать армейцы. Времени мало.

– Танк… – от радости я чуть не завизжал.

После окончания брифинга мы быстро прыгнули в пикап и весело помчались навстречу приключениям. Пока ехали, спорили с Гусём, кто первый перевернётся. Сошлись на том, что если уж переворачиваться, то вдвоём.

Первый день был посвящен теории – сухой теории. Мы занимались в неработающем Т–80БВ: сначала место механика, потом стрелка; и только в конце – место командира танка.

Первой проблемой для меня стало открыть люк – на это требовалось больше усилий, чем я рассчитывал.

Добравшись до заветного места командира, мой инструктор (который ошибочно думал, что мы мобилизованные) сел на башню на корточках и через открытый люк объяснял мне порядок загрузки боеприпасов.

Разобравшись с пультами, мы перешли к прицелу. Так как за два месяца количество глаз у меня не увеличилось, приходилось смотреть в командирский прицел (на котором, к слову, красовалось клеймо Советского Союза и дата выпуска – 1988 год) только одним глазом.

– Ты неправильно смотришь, – недовольно произнес инструктор. – Смотри двумя!

– Я не могу двумя, у меня только один.

– Чего, ты одноглазый?

– Ну да.

– А как ты сюда попал?

– Куда, бл… к вам в танк?

Повисшую тишину и смущение инструктора прервало чьё-то падение с танка. Когда я вылез и посмотрел, что это было, картина прояснилась: Гусь всё это время сидел на башне и ждал своей очереди, а когда я вылез, он в прямом смысле катался по земле от хохота.

На этом день теории завершился и начался день практики.

Я сел за рычаги Т–80БВ и был удивлён, насколько легко и плавно он управляется. Инструктор сидел рядом и подсказывал, в целом отмечая моё неплохое вождение. В какой-то момент он, видимо, меня перехвалил, потому что я на небольшом спуске решил поддать газу. Пыль тут же забилась в глаза и рот, и стало понятно, что я допустил ошибку.

47 тонн стали взмыли вверх и затем начали падать вниз под воздействием силы гравитации. Инструктор кратко и ёмко сказал: «Кабзда» – и обхватил руками ствол орудия.

С грохотом мы рухнули обратно на землю. В шлемофоне раздались звуки ударов тел о люки и неприятные маты. Несмотря на это, я продолжил движение по маршруту. У финиша я не вписался в поворот, но зато попробовал задний ход. Гордо, с полным ртом песка я передал машину Гусю, который решил всех удивить на финише и «подрифтить» на танке.

Благо никто не пострадал.

Затем начался этап стрельб. Запрыгнув на танк, я первым делом уложил снаряды, из которых мне предстояло стрелять. Нажал на нужные кнопки пульта, достал гильзу из лотка и подал команду:

– Снаряд!

Но оказалось, что паз для закрепления снаряда сломан (они не защёлкивались). Пришлось вынимать тяжёлый снаряд и подавать его обратно инструктору,