«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

Сразу комплекс начинает сворачиваться. «Панцирь» на фронте слишком лакомая цель. А место, откуда была запущена ракета, противник уже вычислил. Петляя по лесу, машина уходит на запасную точку базирования. Пока едем, удается перекинуться с командиром парой фраз.

– А что за звёзды на корпусе?

– Это результат нашей работы. По старинке. Как наши деды в Великую Отечественную. Одна звезда – одна поражённая цель. Сейчас у нас 29.

Возвращаемся на базу. Машину маскируют. Парни возвращаются к фронтовой рутине. Кто-то начинает заваривать сухой паек, кто-то чистить автомат. Чувствую, о ногу кто-то трётся. Опускаю голову, а там большой лоснящийся кот.

– Наш талисман, – улыбаясь говорит командир расчёта. – Ночью уходит охотиться, а утром приходит, постоянно ждёт. Ждёт меня, когда я ему паштета дам.

Боец подходит к коту и начинает его нежно гладить.

– Три маленькие баночки постоянно съедает. И спит на рюкзаке. Пытался его даже прогнать. Коробку нашёл, тёплые вещи туда положил. В коробке не спит. Спит исключительно на моем рюкзаке. Старый. Зубов передних нет. Но ласковый. Заодно мышей отгоняет. Своего рода стал нашим оберегом. Когда он здесь, как-то спокойно. Чуйка, не знаю. Он как-то уходил, три дня его не было. И тут начались сильные обстрелы. А когда он здесь, животные, они же чувствуют все это, можно быть уверенным, что все будет хорошо.

Среди автоматов, радаров и ракет именно этот беззубый кот казался кусочком мирной жизни, которой здесь так не хватает.

Глава 10. Опытное

– Сейчас к командиру зайдём и двинем дальше, – говорит Волын.

Полуразрушенный частный дом. Быстро заходим за калитку.

– Здравствуйте-здравствуйте! У нас тут не прибрано, мы позиции меняем. Ночью по тому месту, где стояли, танк отработал, пришлось переехать. Виктор.

– Андрей, очень приятно, много о вас слышал.

У «дяди Вити», как по-отечески называли командира парни, позывной «Гонг». Он встречает нас во дворе. Тут мини-цех по переделке оружия.

– Делаем всё, чтобы противник не мог нам разные гадости устраивать, – показывает Гонг свою импровизированную мастерскую.

Во дворе столы. На них снаряды разных калибров и какие-то непонятные мне детали.

– Это мина дистанционного минирования. На РПГ[40] прикрутил. Угол, азимут вымерял. С позиции выстрелил. Она упала, раскрылась. Идёт-идёт противник и всё, подорвался.

– У вас тут прям инженерные войска, – попытался шутить я.

– Я же сапер изначально. Людей учу, знаете, почему? Знания – сила. Они дают возможность побеждать. Если правильно применять знания, то победа неизбежна. А наша задача – побеждать!

– Спасибо большое, рад знакомству!

– Я тоже!

Это моя первая встреча с Гонгом, он заместитель командира разведвзвода. С первых минут меня поразила его интеллигентная внешность и вдумчивая речь, которые не вязались с образом командира дерзких штурмовиков, добрая часть которых – из бывших зэков. Тогда я ещё не догадывался о том, во что перерастёт это почти случайное знакомство.

– Командир, мы у меня переночуем, а с утра будем в Опытное заходить, – докладывает Волын.

– Хорошо, только аккуратнее, аккуратнее. Там горячо. Вы уж извиняйте, что чаем не угостили, но всегда рады, заезжайте в гости, – повернувшись ко мне, произносит Гонг.

Волын забирает нас и везёт к себе в подвал. Условия по местным меркам шикарные: тепло, электричество от генераторов, раскладные кресла со спальниками. Развалившись на них после ужина, обсуждаем прошедший день. Главная достопримечательность жилья – гигантская плазма. На ней отсматривают видео с дронов. В свободное время – кино. Волын ставит «Первый Оскар» – фильм про двух фронтовых операторов Великой Отечественной. Два друга со ВГИКа отправляются на войну, сталкиваются со смертью, ужасами боевых действий. Там и любовь, и драма – в целом хорошее кино, чтобы отвлечься, когда снаружи то и дело что-то прилетает. В конце один из друзей погибает, а второй возвращается домой. Живет за двоих. Заканчивается фильм, Волын выключает плазму, поворачивается и спрашивает:

– А в чём смысл фильма? Зачем я его включил?

– Ммм…

Начинаю нести какую-то высокопарную фигню про долг, про силу любви и ещё что-то в этом роде.

– Неа, смысл в том, что завтра один из вас умрёт. Приятных снов, – и выходит из комнаты.

Засыпается тяжело. Периодически слышны взрывы артиллерии. Бетонные перекрытия вибрируют, осыпается штукатурка. Пару дней назад рядом прилетел пакет «Хаймеросов» и завалил соседний подвал. Это знание не прибавляет позитива. Я понимаю, нужно спать, завтра сложный день… В полудрёме провалялся до утра. В пять тридцать из неё вытащил будильник. Протерев руки и лицо влажными салфетками, выхожу из подвала.

– Там чай готов, – приглашает меня один из бойцов.

Наскоро пью что-то похожее на чифир, закидываю в себя несколько печений и пряников, иду надевать броню. С недосыпа она кажется особенно тяжёлой. На стене замечаю надпись зеленым маркером: «Вагнер идёт за вами! Слава разведке! Слава России!». Пока зашнуровываю берцы, ко мне подходит местный кот. Трётся о ноги и урчит. На сердце становится теплее. Черно-белый пушистик тянет лапки и чихает. Даже животным тяжело жить в пыли. А в подвале она всегда. После нескольких ночёвок кашель, как у туберкулёзника. С первыми лучами солнца поднимаемся наверх.

– Чё, куда-кого?

– А что, ожидали какой-то другой транспорт?

– Нет, прекрасный.

– С помойки?

– Да.

– Оно такое и есть.

Нас встречает автомобильный Франкенштейн. Красная «копейка» (ВАЗ-2101) из металлолома. На ней возят патроны, снаряды, продукты, воду, эвакуируют раненых и погибших. Вместо задних сидений и багажника – деревянная дверь. Садимся с Волыном в неё, машина трогается. Морозно, пар из-за рта. Но радует солнышко, которое начинает подниматься из-за горизонта.

– Сейчас второй взвод стоит со стороны Иванграда, помогает нам миномётами. В каких-то моментах просим её, тяжёлые средства вооружения очень важны. Опять же, с восточной стороны заходят десятый штурмовой отряд и первый взвод наш. Они со стороны дамбы должны наступать, – объясняет мне текущую обстановку Волын.

По обочинам стоят остовы сгоревших машин, то тут, то там попадаются тела.

– А это чьи двухсотые по бокам?

– Да хрен его знает, это же непосредственно пути подвоза и эвакуации. Может, наших убрать не успели. Может, противник.

«Зайцево» – мелькнул дорожный знак. Испытываю странное чувство. Словно я Фродо, который должен отнести Кольцо Всевластья в Мордор. Бахмут в те дни и был Мордором, где сосредоточились все силы противника. Мы приближались к грохоту боя. Звуки проявлялись постепенно. Сперва как единичные «бух-бух» артиллерии. Затем стали слышны свистящие «приходы» миномётов. Еще через минут