«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

– Все будет хорошо, победа будет за нами, враг будет разбит! – замечает Хельгар в перерывах между стрельбой.

Волын ведет наблюдение, оценивая работу группы.

– РПГ по нам. Хохлы, в пятидесяти метрах.

– Убирайте на*** журналистов, пока их тут не разъе****!

– Всё, уходим, уходим!!!

– Прикрываем, можете спускаться!

Я словно внутри компьютерной игры. Страх вперемешку с адреналином. Бегу мимо дыры в стене, по которой работает вражеский снайпер, и думаю: «Попадёт – не попадёт?» Ноги цепляются за битые кирпичи. Вприпрыжку спускаюсь на первый этаж.

– В подвал, подвал! – кричит Абрек.

Вход в него через улицу. Спускаюсь по развалинам, вижу пролом – бегу к нему. В этот момент слышу выход и почти сразу прилёт, спину окатывает взрывная волна. Танк противника начал работать по соседнему зданию. И это очень страшно…

Едва успеваем укрыться. В ушах звенит от взрыва, сердце бешено колотится. Когда руки обхватывают кружку горячего чая, начинаю приходить в себя. Удаётся заговорить с Абреком.

– Как оказался в зоне боевых действий?

– Из мест лишения свободы, – отвечает он, будто между делом, наливая кипяток в кружку. – Туда попал в 19-м году, три года пробыл. Приехал представитель компании, предложил контракт: полгода боевых действий, для, скажем так, искупления вины. После – чистый лист, новая жизнь. Я не задумывался. Хотя, в принципе, мог остаться и в июне освободиться. У меня было УДО уже подписано. Большой привет тем, кто думает, что мы здесь затем, чтобы скостить многолетние сроки. Я один из представителей, скажем, категории тех, кому оставалось полгода просидеть спокойно и выйти на свободу. Но я выбрал этот путь. Не жалею ни грамма. Если были какие-то сомнения, мысли, касаемо того, что это неправильно или еще что-то, то после первых дней на передовых линиях, когда спасаешь мирных жителей, когда со слезами на глазах они тебе говорят: «Ребята, мы вас ждали!» – в этот момент они напрочь отпали. Кто бы что ни говорил про нас. Я понимаю, что есть те, кто «за», те, кто «против», те, кто осуждает. Но для себя я сделал выводы и понял, что всё правильно у нас здесь.

Сверху продолжали рвать дома танковые снаряды, а здесь, в темноте подвала, мирно булькал чайник. Этот абсурд и был фронтовой жизнью.

– Почему ты согласился, если оставалось мало сидеть?

– Кричать о том, что вот, смотрите, я такой патриот… Нет, скорее всего. Но внутри что-то сказало, что это правильно. Много факторов сыграло. И патриотические мысли, конечно, и соблазн начать жизнь с чистого листа. То, что уберётся судимость – это немаловажный фактор. По крайней мере, лично для меня. До того, как оказаться в местах, не столь отдалённых, я профессионально занимался единоборствами. У меня два высших образования. В принципе, жизнь была налажена и в зоне. Но я выбрал этот путь. Чтобы по окончании контракта вернуться к прежней жизни.

Он делает паузу, смотрит на потолок, будто прислушивается к гулу боя.

– Насколько было тяжело в первом штурме?

– Первый штурм пришелся на сентябрь, в лесопосадках. Поначалу страха не было – не потому, что я герой, а просто не осознавал всей опасности. Лишь когда противник оказался напротив, направив на меня ствол, я понял, что такое настоящий страх. Но страх можно преодолеть. Боятся все, кроме дураков. Страх присущ каждому. Те, кто утверждает обратное, либо глупцы, либо умственно отсталые. Важно научиться работать со своим страхом, трансформируя его в силу.

В соседнее здание снова прилетел снаряд. Одеяло, изображающее дверь, влетело внутрь вместе с пылью. Абрек и бровью не повел, только крепче сжал кружку.

– Опытное оказалось, пожалуй, самым трудным направлением на моём пути. До этого мы работали в лесопосадках и Иванграде. Опытное – настоящая крепость, с огромным количеством жилых домов, в том числе многоэтажек. Здесь работают снайперы. Но если удается занять выгодную пулемётную позицию, можно простреливать практически всё. Заход в Опытное был осложнен тем, что стартовая точка в жилом секторе располагалась на пятиэтажке. А до неё – открытое поле. От ангара, где мы начинали, до этой пятиэтажки – примерно 150 метров. Любой, кто воевал, поймет, что такое 150 метров по «открытке». Это практически нереальная задача, если её не прикрыть плотным огнем.

Абрек отводит взгляд в сторону. Кажется, мыслями возвращается в день штурма. Делает глоток и продолжает:

– Нас было 14 человек. Одна группа. Мы смогли это сделать, сработал эффект неожиданности. Противник не думал, что 14 человек могут зайти в населенный пункт. Такими малыми силами взять контроль. Мы не стали обрабатывать его артой. Противник понимает: если работает арта, возможно, сейчас будет накат. Мы схитрили, пошли, скажем так, нахрапом. Всё получилось. В тот день у нас даже не было потерь, только лёгкий «трехсотый». Но задачу выполнили, заняли первый дом, пятиэтажку. После подтянулись наши группы с левого и с правого фронтов, заняли позиции. Дальше мы двигались одной линией, одним фронтом.

– Как ты ранение получил?

– Работал с РПГ, прикрывал ребят, которые шли на выполнение задачи на другую точку. Меня срисовали, противник тоже не дремлет, там не Васьки какие-то. Прилетел в меня ответный РПГ. Слава богу, попало рядом, в стену. Стена завалила меня, повредила руку. Ничего такого, рабочая ситуация.

Ещё две недели Абрек с ранением воевал на передке. Не знал, насколько серьёзно его зацепило. А потом его вытянули с фронта.

– Сказали: срочно в штаб. Для чего, зачем – никто ничего не говорил. Я ехал, думал: блин, может, где-то накосячил.

В тыловой зоне узнал, что его будут не карать, а награждать. Такие фронтовые эмоциональные качели.

– Приехал в Ростов, разместили в учебном центре воздушного училища, на два дня. Наступало 31 декабря. Информация пошла о том, что министр обороны приедет нас награждать. И впрямь министр приехал, но награждение не проходит, церемония затягивается. И вдруг приезжает Верховный Главнокомандующий. Лично вручил награды. Естественно, все просто в шоке. Было приятно на самом деле. Я был единственным представителем ЧВК «Вагнер» на награждении. И это добавляет ещё больше гордости, наверное. То, что компания выделила меня.

– Чем наградили?

– Президент вручил медаль «За отвагу».

Абрек тогда единственный пришел на встречу с президентом РФ в мультикаме. А после вручения медали сказал: «Служу России и ЧВК Вагнер!».

– За что наградили?

– Я не могу выделить какой-то конкретный эпизод. Для меня любое действие, которое я совершаю, не является