«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

пять сквозь плотный утренний туман начали различаться пулемётные и автоматные очереди. «Зачем я здесь?», – промелькнуло в голове. В Москве сейчас, наверное, сидел бы в «Серфе» и пил свой любимый пуэрториканский раф. Но сейчас не было ни страха, ни усталости. Я просто знал, что должен сделать: добежать до точки, взять интервью у парней и вернуться. Больше ничего не имело значения.

– Старшина, здесь высаживать? – спрашивает Волына водитель.

– Да ради бога, брат. Я думал ты нас прямо до промки докинешь. Пришли!

Выпрыгиваем у разбомбленной переправы. Это ближайшая точка от Опытного, куда можно добраться на транспорте. Дальше его сжигали неприятели.

– Ладно, удачи! – прощается с нам водитель «жигуля-Франкенштейна», и с дрифтом, как в «Форсаже», уносится прочь.

Справа от нас длинная дорога, она идёт через Опытное и переходит в Артёмовск. На ней знаменитая стела с названием города. Блокпост на перекрестке. Не очень понятно, зачем он нужен. По обочинам, а где-то прямо по центру дороги, разбросаны сгоревшие машины. Трасса под огневым контролем ВСУ. Украинские танки бьют по ней прямой наводкой с артёмовской дамбы.

– Смотрим под ноги. Идём след в след. Все заминировано, – буднично говорит Волын.

Шагаем вдоль дороги, дальше фронт и неизвестность. Так близко к переднему краю я никогда не был. Сердце бешено колотится. Земля, трава и кусты покрыты инеем. Смотрю под ноги, то и дело попадаются неразорвавшиеся снаряды, замерзшие бутылки с водой, пачки с патронами. В каких-то местах Волын с быстрого шага переходит на бег. Спринт в броне, с защитным кевларовым поясом и в каске – не самое комфортное испытание. Звуки боя усиливаются с каждой минутой, автоматные очереди уже слышны в соседней лесополосе. Наконец, показываются ангары – с них начинается промзона Опытного. Здания пробиты осколками, кровли и бетонные перекрытия местами рухнули. В земле зияют полутораметровые ямы, оставленные авиабомбами. Проходим внутри развалин. Стараюсь держать дистанцию. На рюкзаке Волына замечаю шеврон с надписью: «Не прислоняться! По нарушителям будет открыть огонь! По выжившим будут стрелять снова!». Минут через 20 добираемся до первых жилых домов.

– Если слышите, что какая-то ху*** летит в нашу сторону – падайте! – предупреждает Волын.

– Ты же первый упадешь на опыте?! – пытаюсь шутить я.

– У меня со слухом ху***, – без тени юмора отвечает Волын.

Проходим последнюю лесополосу перед городской чертой. Впереди первая городская пятиэтажка. Похожа на зубы дракона: крыша в нескольких местах разбомблена.

– Дальше – бегом!!! – кричит Волын.

К этому моменту я уже вымотался. Дыхание сбилось, каждый вдох давался с трудом. Впереди оставалось метров сто пятьдесят. Промелькнула досадная мысль: «Зря не занимался в спортзале перед командировкой!». Но осталось немного. Я ускорился, вложив в ноги всю оставшуюся мощь. Вдруг – резкий пронзительный свист, совсем близко. Несколько секунд тишины, а затем – оглушительный грохот взрыва. Справа, словно из земли, выросло серое облако.

– Прилёт в тридцати метрах, 152-я! – орёт Волын.

Разлёт осколков снаряда калибра 152 миллиметра – метров 50–70. Повезло, что мы успели вбежать в укрытие до его прилёта. Дышу, словно марафон осилил.

– По улице заходить можно, или опасно? – спрашивает парней на точке Волын.

– Можно, но лучше через подвал.

Идем к лестничной площадке. Она потрёпана прилётами, часть верхних этажей завалена. Вход в подвал тоже обрушен, попасть в него можно через дыру.

– Внизу есть кто?

– Есть-есть.

– Прими, брат. Аккуратней, там оптика.

Волын спускается вниз. Я за ним.

– С нами журналисты.

– Здорово, мужики!

В подвале пахнет сыростью. Слышно тарахтение генератора. В следующей комнате теплее, горит свет. У стен рядами сложены сухпайки, по которым гуляет рыжий кот.

– Нам на ТЦ надо, – говорит Волын командиру точки.

– Добежите. По рации не надо передавать, что вы идёте, хохлы обязательно отработают.

Все переговоры на переднем крае слушаются и той, и другой стороной. Вопрос лишь в скорости реакции. Чья цепочка передачи информации будет короче, тот и уничтожит противника.

– Вот сюда 120-ка прилетела не разорвалась, – показывает рукой один из бойцов.

Мы стоим в подвале, снаряд пробил его и врезался в пол, обвалив кирпичи. В этот момент совсем рядом ещё прилет – бах-х-х! Стены дрожат, всё вокруг накрывает облако пыли.

– Погнали дальше! – скомандовал Волын.

Пока парни помогали мне подняться из дыры в подвале, Волын уже перебегал открытку между домами. Тороплюсь за ним. Вокруг горы разрушенного кирпича, искорёженные столбы, битое стекло. Стараясь не упасть, высоко поднимаю ноги. «Все-таки классные тактические ботинки себе купил», – проносится в голове. Со стороны, наверное, мой бег с препятствиями выглядит очень смешно: будто подбитая утка пытается куда-то пешком слинять.

Метрах в пятидесяти – торговый центр, нам туда и нужно. У входа – метровые ямы от прилетов, бетонные ступени местами обрушились. Приходится двигаться вприпрыжку.

– Абрек, ты где? Я у тебя на первом, – говорит по рации Волын.

– Сейчас буду.

От торгового центра осталось одно название. Уцелели лишь бетонные перекрытия, кирпичные стены обвалились почти везде.

– Здарова, мужики! Чаю будете? – спрашивает Абрек, подходя к нам.

– Да мы сперва отработаем, потом попьём.

– Тогда пошли наверх…

Огневая точка разведвзвода находилась на втором этаже. Лестница завалена, часть стены обвалилась.

– Пробегайте по лестнице и потом сразу до стены. Не мешкая, украинский снайпер работает, парни прикроют, – командует Абрек.

Бегу по лестнице что есть сил, пока ребята стреляют в сторону противника. Добегаю до стены, пытаюсь отдышаться. Разведвзвод готовится: бойцы проверяют автоматы, гранатомёты.

– Противник напротив, во-о-он, в соседнем здании. Что, начнем работу? – объясняет Абрек, доставая РПГ.

– Вы только сзади не стойте, волной может накрыть, – предупреждает другой боец.

– С добрым утром! – ёрничает третий и стреляет из подствольного гранатомёта.

Еще трое парней открыли огонь из автоматов. У меня одна мысль: «Скоро прилетит ответка!» Между нами и противником тоненькая стенка в один кирпич. Один снаряд из РПГ – и нас всех похоронят живьем. Абрек стреляет из своего гранатомёта, парни ведут огонь из «калашей». Пыль столбом.

– Так начинается каждое бодрое утро! – шутит командир точки.

Снизу к нам поднимается боец, на рукоятке его автомата надпись: «Хельгар». Здоровый, в отличной экипировке, словно суперсолдат из голливудских боевиков. В разгрузке телефон, из него звучит популярная у «музыкантов» песня:

Оркестранты войны без ума влюблены

В оратории канонады!

В это золото дней и разрывы ночей

И в антракты больничной палаты…

Парни перезаряжаются и продолжают вести огонь