«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

Её дотащили до машины, довезли до больницы, провели несколько операций – и спасли жизнь и ногу.

Думаю, часть из тех журналистов до сих пор не знает, что произошло на самом деле. Всем сказали, что это был миномётный обстрел.

Иногда настоящая история войны проходит мимо официальных сводок – тихо, на расстоянии пары выстрелов.

Глава 9. Истоки

– Это одна из позиций радиолокационной разведки. Противник оставил нам место жительства, – объясняет сопровождающий.

Поле, изрезанное сетью окопов. Бетонный дот. Стальные двери в десять сантиметров толщиной. ВСУ планировали сидеть тут долго. Не получилось.

– Мы должны засекать воздушные объекты противника. Летает всё: от квадрокоптеров, собранных в гараже школьниками, до истребителей.

С сопки открывается шикарный вид на окрестности. Бескрайние луга разделены ровными квадратами лесопосадок, уходящими за горизонт. Смотрю, а у самого сердце замирает. Замечаю чуть подальше заброшенный блиндаж. Кажется, он тут со времён Великой Отечественной. На входе какие-то вещи. Присматриваюсь и понимаю, что в них кости…

– Противник оставляет своих бойцов. Нашими ребятами много было похоронено. Они же должны понимать, что мы не похоронная команда… На каждой позиции от трех до пяти человек. Им проще считать их без вести пропавшими, не доставлять тело домой, чтобы не платить…

Возвращаемся на позиции. В дот, который был украинским, а теперь наш. Внутри – наблюдатель и несколько мониторов. У компьютеров – две гранаты: на случай внезапного прорыва. Чтобы в последнюю секунду подорвать технику вместе с собой.

– Отсюда мы смотрим за небом, – не отрываясь от экрана говорит боец.

Позиция мало чем отличается от других: склад БК, нарытые в глине ниши для боеприпасов, туалет в траншее… Но чуть в стороне внимательный взгляд замечает странную конструкцию. Металлический каркас, зелёные панели, – похоже на гигантский крутящийся противень.

– Это «Гармошка», – с какой-то нежностью произносит наш сопровождающий.

«Гармошка» – это портативный радар. Неприметная с виду железяка накрывает небесный купол диаметром в сорок километров и десять в высоту. Любой дрон, самолёт или ракету он «видит» и выводит на экран. Так выглядит одна из множества точек противовоздушной обороны ЧВК «Вагнер».

– Наша задача – засечь всё, что летит по городам Донбасса. Определить тип цели, высоту, скорость, координаты. Дальше мы передаём информацию расчёту ПВО, кто ближе всего. И они поражают цель…

После переднего края, где рвутся снаряды и не смолкает стрелкотня автоматов, здесь абсолютная тишина. Но напряжение не меньше. Боец не сводит с экранов глаз ни на секунду. В любой миг на мониторе может вспыхнуть крошечная точка. Замешкаешься, упустишь хоть полминуты – придёт смерть.

– Есть цель, – сосредоточенно бросает наблюдатель. Тут же зажимает кнопку на рации: – Боевая готовность. Объект на поражение!

На экране мигает искорка. Для постороннего – словно компьютерная игра. Но каждый здесь знает: через пять минут эта точка может сложить подъезд многоэтажки или накрыть группу на передке.

– Беспилотник! – уверенно произносит наблюдатель. – Засекли. Главное успеть…

Именно из таких точек, блиндажей и подвалов постепенно вырастала целая армия. ЧВК «Вагнер» давно перестала быть просто «штурмовой пехотой». У неё появились своя ПВО, авиация, артиллерия, подразделения радиоэлектронной борьбы и разведки. Компания, появившаяся как батальонно-тактическая группа в 2013 году на Донбассе, к маю 2023-го разрослась до полноценного армейского корпуса.

«Первый», «Девятый», «Ратибор» – позывные, которые раньше знали только люди под грифом «секретно», теперь обсуждают в мировых СМИ. Но главное, что всегда отличало «Вагнер» от других, – кадры. Не каждый элитный спецназовец мог попасть в компанию, настолько серьёзный был отбор.

В 2022-м многое изменилось. После Попасной организация лишилась слишком многих бойцов. Начался массовый набор добровольцев, потом появился «Проект К» – система комплектования из числа бывших заключённых. Это открыло новую страницу в истории компании.

Но те, кто составлял её основу, оставались прежними. Среди них был и «Колдун» – человек, который пришёл в ЧВК «Вагнер» рядовым бойцом и вырос до командира, создавшего систему противовоздушной обороны ЧВК «Вагнер». Его история – отражение судьбы самой организации.

– Как вы оказались в ЧВК?

– 28 июля 2014 года. Отправной точкой стали события 2 мая, в Одессе. Когда по нашим средствам массовой информации я увидел, что творится там. Для себя принял решение, что я, как офицер, который ушёл на пенсию в 2014 году, в марте месяце, не могу оставаться в стороне. Должен быть непосредственно в гуще событий. Мой опыт должен реализоваться в помощи людям. Стал искать выходы. И 28 июля был непосредственно в Луганской народной республике, в составе подразделения, которой теперь именуется ЧВК «Вагнер».

Колдун говорит спокойно. Но в небольших подвисаниях угадываются перенесённые контузии.

– То, что вы видели во время боевых действий, начиная с 2014 года, насколько сильно на вас повлияли?

– Сбился со счета, сколько у меня было командировок. Но каждый раз, возвращаясь, внутри крепнет вера, что я стою на верном пути. Когда увидел то, что они творят здесь… Разбитые дома, школы, убитые женщины, дети – это накладывает отпечаток, ты запоминаешь на всю жизнь.

Мы беседуем в гигантском бетонном ангаре. Абсолютно пустом. Заметно, что Колдун переживает: с одной стороны, хочет поговорить, с другой – на командире противовоздушной обороны – огромная ответственность, особенно в эти дни, когда ВСУ активно бьют «хаймерсами» по окрестным городам. Но это ещё не вся головная боль командира. Почти каждый день приходится отражать налёты беспилотников и быть готовыми к другим неожиданностям.

– У нас всё эшелонировано. От низа к верху. Но они постоянно ищут слабые места. Прощупывают. Используют разную тактику.

В то время в СМИ активно обсуждали, что авиация Украины полностью уничтожена, поэтому мне было дико интересно узнать, так ли это на самом деле, от человека, который должен был с ней бороться.

– Ещё летают. Но думаю, это со стран бывшего Варшавского Договора собирают всё, что могут. Всем миром ремонтируют, к ним перегоняют. Мы не уверены даже, что там сидят украинские лётчики. Они понесли очень большие потери. А чтобы подготовить лётчика, надо не меньше шести-семи лет. Пять лет он учится в училище, и потом ещё пару лет он должен получить какой-то опыт. А здесь товарищи летают довольно-таки опытные.

Колдун делает паузу, задумывается, не сказал ли лишнего. Затем продолжает более обтекаемо:

– Последнее время появились низколетящие воздушные цели. Это самолёты, Су-25, и вертолёты. Мы сразу приспособились к этому. Было создано подразделение, зенитно-ракетная батарея.

– Тут только истребители и штурмовики