«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

– Когда я принимаю новые подразделения, я им всегда говорю: «Ребята, вы же все только что из этих мест. Вы привыкли к мужскому миру, вы привыкли к коммуникабельности, вы находите общий язык с полтычка. Используйте это! Это вам пригодится». В свое время это и нам пригодилось. Сразу поняли, как нам наладить контакт с группами, которые стоят за тобой, во втором, третьем эшелоне. Мы все говорим на одном языке, как ни крути. И конечно, менталитет меняется. Оказывается, что всё прошлое вообще ничего не стоило. Вообще ничего. Все приоритеты, которые были до этого – они ничего не стоили. Здесь понимаешь цену жизни и, соответственно, меняются взгляды на жизнь.

– Кто-то считает вас героями, а кто-то считает несправедливым такой ваш путь на свободу, дескать, вину кровью не искупить. Что ты можешь сказать таким людям?

– Не знаю. Придумайте тогда что-нибудь лучше. Как ещё? Ты пошёл за Родину проливать кровь. Кровью смыть все свои грехи. При этом ты защищаешь мирное население, защищаешь интересы своего государства. Если не так, тогда скажите, как? Я не понимаю. Как только представился такой шанс, так я в первых рядах побежал. Такая возможность оправдаться делом один раз в жизни выпадает! Невозможно не пойти на такое искупление, если считаешь себя мужчиной!

Цыпа погиб 27 февраля 2025 года под Удачным в ДНР. Он получит свободу, но война его не отпустит. Федор Курочкин вернётся на фронт как контрактник. И навсегда останется со своими пацанами…

Цыпа в окрестностях Соледара. Кадр из д/ф «Зона искупления». Автор – Андрей Ященко, режиссер – Владислав Рытков. Производство – RT.

Цыпа в окрестностях Соледара. Кадр из д/ф «Зона искупления». Автор – Андрей Ященко, режиссер – Владислав Рытков. Производство – RT

Темнело, пора обратно. Ехать с оператором в одной машине было противно. Я забрал рюкзак и пересел в другой пикап. Наш водитель знал короткую дорогу, а тот, что был с оператором – нет. Мы разделились. Потом ребята рассказали, что оператор-паникёр решил, что его везут на расстрел, и устроил очередную истерику. Помогло успокоить его только крепкое слово и демонстрация пистолета. По пути удаётся порасспрашивать Штурма.

– Что для тебя значит мирная жизнь?

– Сейчас в России не должно быть мирной жизни. Участие российских войск в специальной военной операции требует мобилизации ресурсов по всей стране, даже в регионах, где нет прямых боевых действий.

– Часть людей, некоторые средства массовой информации, называют вас наёмниками. Вас это обижает?

– Меня это не обижает. Я не вижу ничего плохого и оскорбительного в слове наёмник. Кто такой наёмник? Это человек, нанятый для выполнения какой-либо работы, какой-либо задачи, и ему за это платят деньги. По сути, почти все работающие люди являются наёмниками. Так как они продают свой труд, наёмный труд. Так же и наш труд. Мы имеем право работать в этой отрасли, предоставлять свои услуги. Мы работаем – нам платят. Всё честно.

– А когда говорят: «Есть военные, они присягу давали, а вам просто деньги платят. Сегодня вам эти платят, завтра другие заплатят, и вы будете против других воевать». Что вы можете этим людям сказать?

– У нас в организации есть принципы, от которых мы никогда не отступим. Один из них: наша работа всегда идёт на благо страны. Соответственно, мы будем беспощадно и жестоко работать против любого врага, в любой точке мира, на любой территории. Но мы никогда не пойдём против России и против российского народа.

После драматических событий, развернувшихся летом 2023-го, эти слова звучат с особым смыслом. Им ещё предстоит дать историческую оценку. А сейчас мы едем от Соледара, который всего пару дней назад был взят под контроль ЧВК «Вагнер». И никакого «Марша справедливости», как называли его одни, или «мятежа», как называли другие, – никто даже не мог себе представить.

– Как происходит процесс психологической адаптации? Насколько быстро человек привыкает к боевым действиям? И можно ли привыкнуть к свисту пуль, к постоянному осознанию того, что в любой момент можешь умереть?

– До конца привыкнуть к этому нельзя, бояться всё равно нужно. Бояться, а не паниковать. В принципе, любые боевые действия достаточно быстро расставляют всё на свои места. Если человек был к чему-то предрасположен или в чём-то способен развиваться – боевые действия это ускорят. В мирное время на обучение солдат нужен год-полтора. В боевых действиях это может произойти за короткий срок.

– Война всегда связана с убийством. Чем отличается какое-нибудь бытовое убийство в пьяной драке от убийства на войне?

– Это совершенно разные понятия. Убийство на войне – это необходимость. Если не убьешь ты – враг убьет тебя. А потом убьет твоих друзей, твоих родственников, твоих детей. Убийство в гражданской жизни – это преступление.

– Как заставить себя подняться на штурм, из окопа пойти в атаку?

– Человек, который приходит к нам – это доброволец, его никто не заставляет. И он сам себя не заставляет. Пойдя в штурмовики, он понимает, что ему придётся, как говоришь, встать из окопа и пойти вперед, на противника. И он мотивирован выполнить поставленную задачу. Как себя заставляет таксист ездить на машине? Как заставляет себя врач оказывать медицинскую помощь? Он просто хочет этим заниматься. Так же, как и штурмовик, он хочет штурмовать. Это не принуждение. Это, скажем так, профессия человека.

– Что самое тяжёлое на войне?

– Я считаю, что самое тяжелое на войне – это потери. Очень тяжело терять людей. Терять товарищей, терять командиров. Тех, кого ты давно знаешь. Старожилы компании потеряли много, скажем так, достойных сотрудников, и, главное, друзей. Безусловно, самое тяжёлое – это потери.

– А что самое страшное?

– Для меня лично? Самое страшное – это получить какое-то тяжёлое ранение. Которое лишит тебя возможности работать дальше.

– Как думаешь, зачем нам дана жизнь?

– Такой вопрос философский. Я считаю, что жизнь нам дана для того, чтобы совершенствовать себя, пройти определённый путь. Совершенствовать не только в финансовом или физическом плане, а для того чтобы что-то переосмыслить. То есть человек живёт, получает новые знания, общается с людьми, видит изменения вокруг себя, сам меняется. Цель жизни в том, чтобы развиться до какого-то определенного уровня, что-то осознать, что-то понять, и где-то помочь другим. Все мы умрём. Жизнь – это очередь за смертью. Но некоторые лезут без очереди.

– А за что стоит умереть?

– За компанию. Компания – это то, за что не жалко отдать